Глава 27

Мы с Димой подошли к трехэтажному особняку, окруженному заснеженными деревьями. Стриженые низкорослые кустарники и туя обрамляли облицованные зеленым пурпурным мрамором дорожки. Теплый оттенок красного света, сочившийся из широких круглых окон, освещал изящные колонны возле входной лестницы. Такие большие дома в стиле модерн с необычными балконами и мягким изгибом крыши я видела только в кино. – Это ж кем надо работать, чтобы иметь такую дачу? – спросила я, озираясь по сторонам. Орлов не ответил. Шел и глупо улыбался как истукан. – Проходи, пожалуйста… – вежливо сказал он возле парадной двери и наклонил голову, точно швейцар в дорогой гостинице. Белые стены, такие же полы и глянцевый потолок зрительно увеличивали и без того внушительную площадь зала. Красные шторы наполовину закрывали несколько окон и, словно огненным потоком, стремились к полу. Их озаряли флуоресцентные потолочные диски. Роскошная красная софа, большой экран настенного телевизора, камин в дальнем углу зала с завораживающими языками пламени погружали в атмосферу страсти. – Уверен, что это дача родителей? – Я нерешительно остановилась в дверном проеме. – Больше напоминает студию для взрослых. Признавайся, где скрытая камера? Мне хотелось казаться веселой, наивной и спокойной, чтобы не пугать друга. – Перестань, – ответил тот, не реагируя на шутку. – Дача выставлена на продажу, мебель уже вывезли. У меня пара дней на сбор оставшегося хлама. Располагайся, можешь чувствовать себя как дома. Если хочешь, принесу кофе. А впрочем… – речь Димы была странной, непохожей на обычную; в голосе отсутствовали эмоции. – Вы уезжаете? – Да, после выпускного, – как на автомате отрапортовал Орлов, прошел вглубь зала и опустился на краешек софы, выпрямив спину. – Пора возвращаться на родину… Серые глаза напоминали неживые глаза манекена. Дима смотрел в одну точку, расположенную перед собой. – Так… а где же свечи? – Пытаясь растормошить друга, я села рядом и потрясла его плечо. – Сейчас принесу. Надеюсь, тебе тепло? – Он медленно встал. – Сейчас… – Дима, с тобой все в порядке? Орлов не ответил. Подошел к окну, постоял немного и вышел из комнаты. Очень странно. Я тоже двинулась к окну. За ним дышал апрельский поздний вечер. Увидев в стекле свое отражение, я поправила заколку, затянула туже хвост и немного размялась на случай внезапного появления Власовой. Дима задерживался. Я села на диван и откинулась на спинку. Как зачарованная, прилипла взглядом к крыльям пламени в камине, зевнула и, чувствуя сильную усталость, закрыла глаза… * * *Солнечный свет, проскользнув через окно, разбудил и заставил сощуриться. – Марк? – испуганно вскрикнула я. На полу у дверей, прислонившись спиной к стене и свесив кисти рук на согнутые колени, неподвижно сидел Марк и пристально смотрел на меня. У него был бледный вид. Казалось, он постарел за вчерашний день – хмурый, небритый. Его кожа на ослепительно-белом фоне стены будто потемнела и стала серой. «Вот что делают сутки, проведенные в компании двух красоток!» – подумалось мне, но тут же в голове пролетела другая мысль. – Дима! – в ужасе вскрикнула я, откидывая пушистый красный плед, взявшийся непонятно откуда. – С ним все в порядке, можешь не торопиться. Пока мы не поговорим, он будет читать книгу в своей квартире, а дальше посмотрим. – Нам не о чем разговаривать. Не утруждай себя. Мне не стоит повторять два раза. – Он тебе нравится? – спросил Марк, не шелохнувшись, но я заметила, как на его скулах нервно ходят желваки. – Как мне ответить, чтобы ты отстал от нас? – От вас? – на губах Марка появилась холодная усмешка. – Скажи, как есть. – Да, он хороший, и нет, я не хочу, чтобы ты лез к нам. – До чего же с тобой тяжело… – Велозаров склонил голову и спрятал лицо в ладонях. – А я никому не навязываюсь. – Без тебя еще хуже, – выдохнул он и, убрав руки с лица, поднялся. Минуту он стоял в дверном проеме, словно решая, что делать. Широкий серый свитер, темные круги под глазами, беспорядок на голове представляли собой печальное зрелище. В голове роились злорадные мысли. Жалости не было. Моя гордость не позволяла испытывать подобное чувство к предателю. А может, я заставляла себя так думать, потому что подсознание диктовало совсем другое: броситься к нему и узнать, что же случилось? Наверное, в таких случаях гордость не лучший советчик или что-то более сильное, таящееся в самой глубине души, заставляет гордость молчать. Вынуждена признать – любимый человек имеет огромную власть над влюбленным. Марк двинулся в мою сторону и легкое дуновение, похожее на приятное поглаживание перышком, коснулось сердца. – Милана, вчера я не мог позволить тебе остаться, это было очень опасно. Я взяла волю в кулак. – Мне неинтересно. Не подходи. Если дотронешься… Чем же напугать того, кто ничего не боится? Не придумав лучшего решения, я отвернулась и накрылась пледом с головой. Он не дотронулся. Тихий голос звучал рядом, у виска: – Почему, скажи, почему все, о чем мы говорили на поляне, ты с легкостью перечеркнула одним вынужденным отказом? – Вынужденным отказом? Это так называется? Не слышала более глупого объяснения разврату. Секс не любовь. Простите, я забыла ваше кредо, дяденька Марк. – Какой секс?! Вряд ли кому-нибудь придет мысль заниматься чем-то подобным с абасами. Но и обижать их нельзя. Так положено: своего рода этикет. – Ну и давай, продолжай свой порыв вежливости. Здесь-то кого забыл? – постаралась я сказать максимально грубо, чтобы остановить слезы, которые были готовы вырваться наружу. – Тебя забыл! Поверь, после нашего знакомства у меня даже мысли не было о других женщинах. Да, я не мальчик и не могу похвастаться целомудрием, но до тебя никого не любил так сильно, безумно. Ну вот, опять его голос, слова, аромат превращают мое тело в раскаленную лаву. Голова начинает кружиться, не хватает воздуха, а еще этот плед на носу… Все равно уйду в лес. Надо держаться. Я должна охранять тайгу и людей. И зачем ему все рассказала?! Только холодный рассудок. Я обещала себе, обещала! – Милана, – угол покрывала стал медленно сползать вниз, открывая мои волосы, – я так долго ждал тебя. Поверь, наконец, я люблю, очень люблю, и прости, что обидел. – Покрывало остановилось. В тихом, ласкающем голосе Марка послышалась злость: – Абасы с трудом переносят близость человека, а бурлящая кровь Хранителя вообще свела бы их с ума. Ты для них как желанный Катин пончик – вкусный, теплый, а главное, недоступный. Нечасто выпадает возможность встретиться с таким созданием. Если бы Анна или Рената заглянули в твои глаза, трагедия была бы неизбежна. И дело не в том, что мне пришлось бы убить бестелесных – я сделаю это без сожаления, разорву любого, кто попытается обидеть тебя. Но уже через неделю весь город будет кишеть тварями. Это все равно что залезть в логово спящего медведя и громко включить музыку. Прости, что был груб, прости и знай: я очень люблю тебя. К моим слезам обиды и любви добавился плач стыда и безысходности. – Любимая, – покрывало снова двинулось, обнажая мою клетчатую рубашку, – только задев твою гордость, ситуацию удалось спасти. – Марк осторожно провел рукой по моим волосам. Не могу! Прости, ум, прощай, совесть. Я люблю его! Все-таки любовь сильнее долга. Это не он, а я предатель! Всего один раз – последний – обниму и уйду. Обещаю, один разок, напоследок… Я не выдержала эмоций, повернулась и кинулась ему на шею. – Марк! – Прости… только не уходи, – он сильно прижал меня к себе, – не исчезай больше, – громко шептал, стоя на коленях возле дивана и покрывая мое лицо поцелуями. – Как же боюсь потерять тебя… – Нет, ты прости… Так тебя люблю! Марк целовал мои мокрые глаза, а у меня внутри все кипело от его прикосновений. Словно пьешь обжигающий, но вкусный чай. Нужно остановиться, подождать, пока остынет, но так приятно ощущать вкус… В этот момент испытываешь такую жажду, что готова до дна, без остановки, не обращая внимания на боль, осушить упоительный нектар. Сдерживая обещание перед собой, я все-таки отстранилась. – Марк, это ничего не меняет, очень прошу, уходи. На лице Велозарова отразилось замешательство. – Ты действительно этого хочешь? – Да, – выдавила я наглую, но святую ложь. Марк приподнял мой подбородок и посмотрел долгим взглядом. – Нет. Я останусь рядом. В янтарном омуте не было ни тени нерешительности, ни крупицы сомнения. В следующую секунду мои губы впились в волнующий водоворот блаженства. Сплетение пальцев, рук, ног. Его дыхание, прикосновения к телу… – Милана, я боюсь не сдержаться… – Я хочу этого. Продолжай, пожалуйста… – так же задыхаясь, прошептала я, запустила пальцы в черно-белую копну волос и сильно прильнула к нему. Огненные шторы в одну минуту словно превратились в яркую красную нить, которая привязала меня к любимому. Прощай стыд, страх… теперь лишь чувства управляют телом. Только они наполняют душу и направляют движения. Марк положил меня на спину, слегка прижал к дивану мой затылок и стал медленно целовать губы, словно повелевая им открыться. Один поцелуй перетекал в другой, третий, десятый, пока у меня голова не пошла кругом. Подняв мои руки, он аккуратно снял рубашку, а с себя стянул свитер. Прикосновение мужского обнаженного тела вызвало слабый стон вожделения. Его дыхание скользнуло к подбородку, шее, ключицам… Едва касаясь губами моих плеч, он осторожно и в то же время настойчиво ласкал грудь, спину, бедра. Совсем скоро наши джинсы оказались на полу, а поцелуи уже покрывали мой живот. Аромат тела, откровенные поглаживания погружали в такую блаженную эйфорию, что в какой-то момент показалось: я задохнусь от желания и нежности… – Марк… Он сводил меня с ума, и это было превосходно! Его движения были медленными, размеренными, чувственными, пронизывающими и необыкновенно волнительными! Если любовь двух тел можно назвать танцем, наша пара не останавливалась ни на минуту: плавный вальс на диване, энергичное танго около стен, волнующая румба на полу… Одно на двоих касание. Вздох. Стон. Соединение страсти, движений, ритмов… Минуты истинного блаженства, бесконечного счастья и ощущение гармонии на груди любимого… – Люблю тебя, – удерживая свое тело надо мной, Марк внимательно посмотрел в лицо, будто сканировал мое состояние. – Как ты? – Никогда я не была так счастлива! – Уверена? – Абсолютно! Иди ко мне, дурачок… До чего же хорошо наслаждаться и доедать до последней крошки тот вкусный свадебный торт. Земля не разверзлась, и не ударила молния. Я, Он, наша Любовь – и никого больше не надо. Сейчас только мы во вселенной. Я, Марк, плед на полу и разбросанная одежда, подушки, телевизор, оторванные шторы… – Марк, что мы натворили? – я села и осмотрелась. – Уже вечер? – Это лишь начало, – он обнял меня и притянул к себе, – первый раз не должен напугать тебя. – Пламенное дыхание снова обожгло мое лицо. – Марк, подожди, – я попыталась освободиться, – надо срочно все убрать, дом выставлен на продажу. – Это наш дом. – Поцелуи опять ласкали мои плечи. – Что? – Обещай, что не убьешь? – Велозаров улыбнулся. – Я недавно закончил строительство дома и решил, что кроме дивана твоего любимого цвета, камина и телевизора, по которому будут идти только старые фильмы, ничего не должно отвлекать нас друг от друга. – Его зубы нежно коснулись мочки моего уха. – Иди сюда, моя княгиня… – А как же Димка? – Снова отстранилась я. – Подумал: ты не исчезнешь в лесу, не попрощавшись с другом. Когда гордая богиня потерялась из вида, я нашел Орлова и внушил правильные действия. – Ладони ласкали мой затылок, а поцелуи снова покрывали лицо и шею. – Пока ты не брала трубку, – Марк нежно прикусывал кожу на моих плечах, – я умирал от страха за свое сокровище… А потом, хоть и не верю в Бога, всю ночь молился о твоем прощении… – Пылкие губы коснулись ямочки на моей ключице. – Марк, перестань… – уже ворковала я, изнемогая от наслаждения. – Никогда. – Он медленно положил меня на спину и заключил в объятия. – Марк? – чуть слышно всхлипнула я. – М-мм? – Люблю тебя…