Глава 37

Однажды моя невидимая копия лежала рядом с Марком и, улыбаясь, слушала его рассказы. В тот сентябрьский день стояла теплая сухая погода. Солнечные лучи ласкали плечи любимого. Он сидел на поляне среди мелких лесных цветов и под крик улетающих верениц гусей читал мне стихи собственного сочинения. Я улыбнулась еще шире, когда Марк достал из-за пазухи небольшой сборник сказок. – Представляешь, – обратился он ко мне, – не знал, что здесь столько смысла. Вот смотри – Колобок. Казалось бы, башковитый малый. Не боится опасностей, бесстрашно горланит песни о своем происхождении перед теми, кто открыто заявляет о желании сожрать его. Скорее всего, он неглуп, раз мастерски запудривает мозги зверушкам. Одинок – да, поэтому так открыто лезет на рожон и идет на конфликт, доказывая свое превосходство. Вроде бы живи да радуйся. А вот нет же… Попадается красавица лисичка, – Марк карикатурно повысил голос, подражая женскому тембру, – с виду такая безобидная, пушистая… и все! Пропал парень! Залез к ней на нос и сам заскочил в зубастый ротик, – Марк улыбнулся и продолжил обычным баритоном: – Авторы забыли упомянуть, что в этот момент колобок был счастлив. Он полюбил огненную хозяйку леса. Никого не напоминает? – Марк лег на живот, сорвал травинку и провел ее кончиком по земле, рисуя очертание сердца. – У меня есть другая концовка. Хочешь услышать? Моя копия села рядом и легким ветерком всколыхнула его челку. – Лисичке не сразу понравился вкус самовлюбленного напыщенного эгоиста, – произнес Марк слова, которыми я когда-то охарактеризовала его в машине. – Она была воспитанная девушка, не умела материться и не желала продолжать знакомство. Но колобок был настойчив и сумел расположить беззащитное создание. Я слушала с интересом, который перерос в удовольствие. Золотистые листья медленно ложились на волосы Велозарова и, пробежав вниз по спине, возвращались к плечам, напоминая мои пальцы в минуту блаженства в его объятиях. Некоторые из листьев умудрились попасть под ворот рубахи и слегка щекотали его кожу. – Колобок успел оставить на ее прекрасном теле легкую горечь, – продолжал Марк смешить меня, – но спустя время она переросла в сладкий привкус ванили. В общем, если упустить подробности, о которых дети не должны знать до определенного возраста, лисичка испугалась своего размера, силы, различия в происхождении и убежала от парня. Она, наверное, забыла, что головастик был настойчив. Он и мысли не допускал, что она может оказаться в бездне страданий. Колобок долго искал ее и однажды, когда красавица совсем отчаялась, выкатился из ниоткуда и снова залез ей на носик. А когда печеное тесто размякло на теплой пушистой шкурке, лисичка взяла его в лапы и поцеловала… – Любимый положил голову на скрещенные ладони и замолчал. – Милана, прошу… – через минуту донеслось до меня его неразборчивое бормотание. – Вернись ко мне… Я тоже заплакала, да так, что, находясь в десятках километрах от него, потеряла опору под ногами и упала на гладкую гальку, которую расстелили на моей постели из горных булыжников маленькие друзья Василия. Я плакала навзрыд, захлебываясь от жалости и любви. Небо в тот момент окрасилось в черный цвет. Оно словно закипело, забурлило и посыпалось на землю серым градом. Я понимала, что такие льдинки могут причинить вред людям, но не смогла сдержать горечь и страдания. Движением пальцев я смастерила домик из травы, накинула на него прозрачную паутинку, изображая крышу, и положила внутрь зеленый бутон жасмина. Через минуту эта инсталляция возникла перед глазами Марка. – Спасибо… – прошептал он, подставляя ладони под миниатюру. – Люблю тебя… Следующим утром он исчез. В записке, оставленной в книге сказок, было всего три слова: «Я не сдамся». * * *– Тайга слеззам не верит, слыхала такую мудрость? – прожужжал Василий, сидя на камне горной расщелины. Чтобы не пугать людей огненным видом, я сделала расщелину своей хижиной. Жук был единственным существом из моей человеческой жизни, кто остался со мной после перерождения. – Это не мудрость, а фраза из любимого старого фильма, – шмыгнула я носом и отвернулась от Васьки, – здесь больше другая пословица подходит: кажется, и не плачу, гляжу – слезы льются. – Многие произзнесенные когда-либо слова и фраззы черезз года превращаются в народную мудрость, неззависимо от того, где и кем они были сказзаны! Вроде бы вззрослая и могущественная, а приходится до сих пор объяснять, как ребенку. Ты сто разз повторила слова в ззаписке, я тысячу разз перечитал их для тебя, пропел, прожужжал, а ты так и не поняла, о чем они. – Я не сдаюсь! – Оправдания не заставили себя ждать. Я снова повернулась к Василию: – Перепробовала все заговоры и заклинания, но даже на секундочку не стала человеком. Ты ж у нас «профессор», а тоже не знаешь, как это сделать… Все-таки не люди являются творцами судьбы – их ведет высшая сила, рок, создатель. Есть такие вещи, которые никому не постичь, кроме Творца. Мы лишь послушные атомы во Вселенной. – Но без этих атомов не было бы Вселенной! Я рожден жуком, мне глупо мечтать о теле вороного жеребца, а ты не должна сдаваться. Порядок в тайге навела, Поляну спрятала. Нечисть зза километры обходит твою обитель, даже скучно как-то… – Я хочу стать человеком не от скуки! Хотя бы на минуту, чтобы обнять Марка… – Говорю же: ску-ко-тень. – Твои предложения? – Ну не ззнаю, – жук быстро зашевелил усиками, – ззавтра три года, как ты обрела новую жизнь, – умничал он, – где-то читал, что тройка – священное число. Может, попробовать лечь на то же место в то самое время, раскрыть руки, помолиться как следует… Вдруг получится? – Я так делаю два года подряд, и каждый раз ты болтаешь о святой единице, могучей двойке, потом будет благородная четверка, пятерка, сакральная сотня… Я не сдаюсь, просто в глубине души понимаю, что ничего не поможет. Мое перерождение – это почетный подарок, великое счастье, но и мой крест, раз не сумела забыть свой человеческий путь, и этот крест я должна нести вечность. – Муравей не по себе ношу тащит, да никто ему спасибо не скажет… Мне порядком надоели лужи изз-зза твоих слезз. Подари людям солнце! Стань счастливой, наконец, будь человеком! Оборотень любит тебя, ему тяжело, тебе тяжело… Кстати, не понимаю я вас: обычно между вззрослыми людьми, помимо духовной, должна быть и другая связь. Очень личная, как ее… – Не завидуй! – перебила я, любуясь кольцом на безымянном пальце. Несмотря на мою огненную сущность, камень не расплавился, а стал лишь ярче и с каждым днем мерцал сильнее. – Я очень хочу обнять Марка, прижаться крепко-крепко… Но знаешь, именно сейчас поняла, насколько мощное мое чувство. Духовное намного сильнее физического. Марк удивительный – умный, талантливый, заботливый, нежный, он самый лучший! – Ну вот! Другое дело! Твои глазза снова светятся, а кто-то говорил, что никогда не будет счастливым после потери Аззарова… – захихикал Василий. – Была не права. Теперь точно знаю: у каждого существа есть второй шанс на счастье. Пока бьется сердце, шансы есть и будут! – И третий, и четвертый, и пятый, и сотый! Каждая цифра – магическое число! – продолжал рассусоливать жук. – Ззавтра еще и тринадцатое апреля! В каббале число тринадцать оззначает новый цикл. Точнее, нарушение равновесия, достигнутое в предыдущем цикле. Это число указзывает на способность подняться над влиянием двенадцати ззнаков ззодиака и начать новый виток жизни. В нумерологии цифра тринадцать – символ человеческого духа, стремящегося к любви. Оно благословлено женской энергией и тоже оззначает смену периодов… Даже в христианстве числу тринадцать уделено особое ззначение: двенадцать учеников сидели с Иисусом на Тайной вечере, а вместе с Ним их было тринадцать! Ззнаешь, почему тринадцать гостей зза стол не приглашают? Я не дослушала…