Глава 3
Наблюдая за шефом, с аппетитом уплетающим вареные яйца, курочку, кекс и компот одновременно, я испытывала странное, доселе неведомое умиление. Как-то так мама радовалась, когда папа ужинал после тяжелого дня, нахваливая наваристый суп. Тогда я не понимала, что умильного в том, как взрослый мужик ест, – он же делает это каждый день! А сейчас, к собственному удивлению, испытала моральное удовлетворение. И еще облегчение.
Когда бежала на червя, боялась, что умру со стыда, явившись в командировку с мешочком еды. Только привитое с детства уважение к съестному не позволило выкинуть всю выданную тетушками снедь по дороге. Я хорошо помнила годы неурожая. Но в черве не было холодных шкафов для хранения продуктов, и натертая деревенскими травами копченая курочка через пару часов начала бы неимоверно вонять. План был такой: найти самое голодное купе (червями часто ездят студенты в отдаленные регионы) и скормить все им.
Кто же знал, что самым голодным купе окажется наше! Но, пожалуй, так даже лучше. Бежать никуда не нужно и можно не переживать: Вестейн быстро уничтожил все, что могло испортиться. Я только слегка сочувствовала его будущей супруге. Все знают, что прокормить дракона сложно, но я не думала, что настолько! Впрочем, он же неплохо зарабатывает. Можно, в конце концов, нанять кухарку. Не только же мои тетушки любят и умеют готовить.
Шушанна на что-то обиделась. Я сунула ей в клетку сушеных яблочек, а она повернулась мохнатой задницей и совсем не по-шиншилльски засопела. Что это с ней?
Впрочем, у меня были и другие поводы для раздумий. И нет, это вовсе не тетушки и родители, которые, когда я вернулась домой, попытались учинить мне допрос. Про них я думать совершенно не хотела, но их образы сами постоянно всплывали у меня в голове.
– Ни на какую работу ты не пойдешь! – отрезала тетушка Марбл, скрестив руки на выдающейся груди.
– Это совершенно очевидно, Аделита, столица – не для тебя, – поддакнула тетушка Мейпл, воинственно выставив второй подбородок.
– Здесь слишком распущенные нравы. Много соблазнов для такой девочки, как ты.
– Подумай о будущем! Где вот нам теперь искать того господина, воспользовавшегося твоей наивностью?
– Будем тебя жанить! – припечатала Марбл.
– А не то останешься в девках до старости.
– Как вы, – ляпнула шиншилла, и в квартире повисла напряженная тишина.
– Кто это сказал?! – прищурилась тетушка Мейпл, подозрительно обведя мою комнатушку воинственным взглядом.
Я пожала плечами. Лучше пусть думают, что у них голоса в голове, чем узнают про Шушанну. Тогда сохранить секрет точно не получится. Это пока тетушки в столице никого не знают, но пройдет пара дней – а судя по всему, они и не планируют уезжать из моей квартиры, – и весь город будет в курсе приезда моей родни.
Но в одном я была Шуше благодарна: пока обалдевшие от внезапного откровения тетушки молчали, я успела толкнуть вдохновляющую речь.
– Боюсь, я не могу уехать домой. И определенно должна ехать в командировку. Ведь я подписала серьезный столичный контракт, за невыполнение которого господин Винг – он дракон, кстати, – меня крупно оштрафует. Придется продать дом, огород, курочек, коровок, а может, и всю деревню, чтобы расплатиться.
Тетушки побледнели, мама ахнула. Только папа что-то заподозрил, но мудро промолчал.
– Бедная Аделита! – воскликнула Марбл.
– Какие ужасные нравы! – охнула Мейпл.
– Столица никого не щадит!
– И что же, ты всю ночь будешь ехать в Фейск? Одна-одинешенька? Без еды?!
Я не стала уточнять, что еду с шефом, потому что иначе тетушек не испугал бы даже контракт, за нарушение которого отхлещут розгами на дворцовой площади, но украдкой выдохнула. На сегодня работа спасена, и женитьба откладывается на неопределенный срок. По возвращении придется что-то придумать, просто так они не уедут. Может, сыграть фиктивную свадьбу?
Но совсем не долгие сборы припасов от заботливых родственников едва не привели меня к опозданию. Кое-кто задержал меня еще раньше, когда я выбегала из Радужной башни домой, чтобы собрать вещи и переодеться.
– Эй! Девочка с шиншиллой! Подожди! Да стой же ты!
Тот красавчик из столовой, которого я сначала приняла за маньяка Вестейна, стремглав несся по лестнице вниз, чтобы меня перехватить. Я ужасно нервничала и боялась опоздать, но не устояла перед любопытством!
– Привет, – улыбнулся он. – А я тебя везде ищу. Представляешь, никто не знает, где работает девушка с шиншиллой.
– Я новенькая. Первый день в «Бла-бла-маг».
– А я из соседней башни. Тоже мало кого здесь знаю. И я тут подумал… не хочешь сходить на кофе?
– Сходить на кофе? – как дурочка переспросила я.
У него были удивительной красоты глаза. Светло-карие, отливающие золотом. Никогда таких не видела, наверное поэтому и тупила безбожно.
– Ну да. После работы встретимся, прогуляемся, поужинаем. Свидание. Можешь взять с собой шиншиллу.
Свидание? С красавчиком из самого центра магического города?!
– С удовольствием! Только мне очень нужно бежать, я уезжаю в командировку! Мы можем встретиться, когда я вернусь?
– Конечно. А когда это будет?
И тут я поняла, что понятия не имею, когда мы с шефом вернемся из Фейска. Он, может, и говорил, но в первый рабочий день меня захлестнуло столько эмоций, что из головы все куда-то вылетело.
– Понял. Каждый день на обед буду ходить в ту столовую, где мы с тобой встретились. Как вернешься – приходи тоже.
Как романтично! Я залилась краской и поспешно отвела взгляд.
– Договорились.
– Тогда беги в свою командировку. Шиншилле привет. – Он подмигнул клетке с Шушанной.
– Быстрее! – шикнула она, когда мужчина отошел. – Опоздаешь!
Уже подбегая к стоянке экипажей, я поняла, что даже не спросила его имя. Но все равно чувствовала себя совершенно счастливой, в отличие от Шушанны. Ее, похоже, сильно разозлило назначенное мне свидание, но почему, я поняла много позже.
Жаль, не удалось посмотреть на червя, было ужасно любопытно! Я никогда на них не ездила, все родные жили в зоне досягаемости экипажей, а черви в основном возили в самые отдаленные точки мира, куда добраться на драконе было бы баснословно дорого.
Наконец Вестейн наелся и заметно подобрел. Он даже попытался погладить Шушу, задумчиво сюсюкая при этом:
– Ути какая мы-ы-ышка…
Но шиншилла злобно клацнула зубами возле его пальца и снова отвернулась. Ого, не пощадила даже любимого шефа! Что это с ней? Или, может быть, она сейчас просто воплотила мечту, которую лелеяла не один год, но не могла осуществить в человеческом обличье?
Некоторое время я пыталась пялиться в окно, но там не было ничего интересного: темный подземный тоннель даже не освещался. Изредка мы выползали к станциям или в широкие тоннели, встречаясь с другими червями, но даже на сравнительно небольшой скорости я не успевала ничего толком рассмотреть. Только сильно разболелась голова.
– Все, пора спать, – объявил шеф. – Завтра с утра буду гонять, только попробуй что-нибудь испортить.
– Не за что. – Надулась я и скрестила руки на груди.
– Что? – Вест удивленно поднял брови.
– Не стоит благодарности за ужин.
– Действительно не стоит. А вот тетушкам обязательно передам баночку амброзии. Милейшие женщины.
Давай, передай, не забудь еще подписаться как «мужик из дивана» и непременно оставь визиточку. Тогда милейшие женщины явятся в «Бла-бла-маг» и придется прятаться от них по всем укромным уголкам. Возможно, после этого некоторые научатся правильно адресовать свои «спасибы».
Но этого я говорить не стала и решила примитивно обидеться.
– Ладно, куколка, не сопи, – добродушно усмехнулся Вестейн. – Ложись внизу.
Он, наверное, сразу же пожалел о собственном благородстве, но я не стала упрямиться. Перспектива лезть на вторую полку и там, на высоте полутора метров над полом, на узенькой койке, пытаться уснуть под мерные (а иногда не очень) раскачивания червя? Нет уж!
– Выйдите, я переоденусь!
Шеф закатил глаза, но послушно вышел в коридор. К счастью, хотя бы к этой неловкости я была готова и захватила очень теплую и очень целомудренную пижамку из мягкой темно-синей ткани. Вестейн вернулся, как раз когда я надевала рубашку, и счастье, что при этом я стояла к нему спиной! Пусть лучше мою грудь увидят пассажиры случайно попавшегося на пути червя, чем начальник.
Хотя он, может, ее и видел уже…
Вестейн ничего не сказал, но лицо у него было хитрое вплоть до момента, когда я забралась под одеяло и закуталась до самого носа. А вот начальник не отличался стеснительностью. Он легко и просто стянул ботинки, рубашку, штаны (на этом моменте я покраснела и отвернулась к стене) и на руках подтянулся на верхнюю полку.
Старое дерево жалобно заскрипело и просело на добрый десяток сантиметров. Я сглотнула. Хватило воображения представить, как ночью эта полка с треском ломается, и здоровая туша накачанного дракона вместе с койкой оставляет от меня мокрое место. Это будет очень печальное завершение моей карьеры. Печальнее, чем если меня просто уволят.
– Кхм… Господин Винг…
– М-м-м? – раздалось сонно.
– А можно все-таки я сверху?
– Залезай. Только не буди.
– Что?
Для верности я еще и постучала снизу по полке.
– Аделита, кончай уже! – рявкнул Вестейн. – Моя благодарность к тебе стремительно заканчивается! Я спать хочу! А злее голодного дракона только дракон, которого не вовремя разбудили!
– Полка очень хлипкая. Если вы ночью упадете, у моей шиншиллы больше не будет тотемного человека.
Он протяжно вздохнул, что-то пробормотал – и снова заскрипел, сползая.
– Хорошо, спи наверху.
Я с облегчением вскочила и принялась складывать постель. Шеф смотрел на это со смесью удивления и раздражения.
– Что ты делаешь, упырь тебя раздери?!
– Меняю постельку.
– ЗАЧЕМ?!
– Это негигиенично.
– Боги, Аделита, я принимаю душ дважды в день! Ты что, не моешься?
– Моюсь, конечно, как вы могли так подумать?
– Заразная?
– Нет!
– Так оставь уже простыню на месте и лезь наверх, я хочу выспаться!
От испуга я выронила подушку и сама не поняла, как оказалась наверху. От его подушки исходил приятный ненавязчивый аромат парфюма. Спать не хотелось, после тяжелого и насыщенного дня я чувствовала себя как те крошечные собачки, которые от переизбытка эмоций не способны сидеть на месте. «И постоянно писаются», – некстати промелькнуло в голове, но, к счастью, мне пока не хотелось.
Вестейн спал, Шуша тоже. Я так и не поняла, на что она обиделась так сильно, что даже пропустила ужин. Постепенно сон сморил и меня. Оказалось, что спать под мерное укачивание очень даже уютно. Пожалуй, единственным минусом было то, что никак не удавалось заснуть по-настоящему, крепко. Уж очень страшно было шевелиться на верхней полке.
Мы то и дело останавливались на подземных станциях. Пассажиры выходили и заходили, до нас доносились негромкие голоса. Пару раз в купе кто-то засовывал нос, но, увидев оба занятых места, тут же исчезал. На одной из стоянок, очень долгой, я окончательно провалилась в сон.
И проснулась от легких покусываний пальцев.
– Аделита, вставай! – услышала я, открыв глаза.
– Шушанна? Что такое? – сонно встрепенулась я и уставилась на шиншиллу, у которой были очень уж выразительно-выпученные глаза. Они загадочно блестели во тьме.
– Вставай и слезай немедленно, иначе упадешь!
– Чего? Что случилось?!
Даже в темноте я увидела на морде Шуши слегка виноватое выражение.
– Я это… ну… крепления сгрызла.
– Чего ты сделала?!
– Сгрызла крепления твоей полки! Они же деревянные! Я не специально, просто была очень голодная. Решила выбраться из клетки и поискать яблочки, а дальше все как в тумане. Очнулась – а я уже догрызаю… Вставай быстрее, она сейчас упадет прямо на Вестейна!
Я чуть ли не кубарем скатилась с полки и взвизгнула – пол был адски холодным! Мы с Шушей дружно замерли, но Вестейн только перевернулся на другой бок. Купе пассажирского червя не отличалось тишиной, здесь все скрипело так, словно Шушанна погрызла не крепления, а основы мироздания.
– Надеюсь, до его полки ты не добралась?
– Нет! Найди мне яблочек, я есть хочу!
– А я – спать! Где я теперь буду ночевать? На багажной полке?! На столике?!
– Поспишь сидя! Это лучше, чем убить шефа, упав на него сверху.
На этот счет мне было что сказать, но я не стала. Нашла в сумке пакет с яблочками и сунула Шуше. Она бодро зашуршала, а затем раздалось довольно громкое «грызь-грызь».
– Ты издеваешься? – поинтересовалась я.
– Куфать офень хофесся…
– А нечего было дуться и пропускать ужин. Твой шеф, между прочим, обладает отменным аппетитом.
– О, у него во всех сферах жизни аппетит отменный, – философски отозвалась шиншилла.
От неожиданности я открыла рот (и еще покраснела, но в темноте, к счастью, было незаметно).
– Ты и тут успела…
– То, о чем ты подумала, я не успевала. Но часто заказывала букеты и подарки его бабам. Драконы, знаешь ли, довольно ветреные существа.
– А я слышала, они верные, и если влюбляются, то на всю жизнь.
– Да, только вот влюбляются они крайне редко. И в основном в дракониц. Люди для них – развлечения, игрушки, необременительные романы. Поэтому драконы гуляют от души, прежде чем женятся. Так что не особо тут хвастайся своей курочкой. Лучше ты будешь помощницей дракона и поимеешь хорошую зарплату, чем тебя поимеет дракон и будешь безработной.
На этой глубокой мысли Шушанна снова увлеклась едой, а я устало зевнула и попыталась устроиться, привалившись к нашим с шефом сумкам спиной. Вышло только хуже, в спине что-то щелкнуло, и я, не удержавшись, охнула.
– Аделита? – сонно пробормотал шеф. – Уже приехали?
– Не-е-ет… – на выдохе простонала я, чувствуя, как защемленные позвонки злорадно скрипят, и чудится в этом скрипе: «Тебе уже не восемна-а-адцать…»
Да, не восемнадцать! Мне двадцать два, это что, самый возраст для радикулита?!
– А что ты делаешь внизу? И почему ты в такой странной позе?
Вестейн начал вставать. Ослепленная неожиданной и обидной болью, я не слишком внимательно за ним наблюдала, а вот Шуша оцепенела, встопорщила хвост и выронила из лап недоеденный кусок яблока. Поднимаясь, Вест схватился за полку над головой, чтобы придать себе устойчивости. Полка хрустнула – и грохнулась прямиком на дракона.
Мат, раздавшийся откуда-то из завала, наверняка перебудил всех пассажиров червя.
От страха, что сейчас меня обвинят в покушении на начальника и уволят, я забыла о боли и бросилась откапывать шефа. Но он с легкостью, недоступной человеку, отшвырнул полку.
Ну как отшвырнул… попытался, потому что в купе едва хватало место развернуться двум пассажирам, и полка отскочила от стены, грохнувшись на Вестейна снова. Соседние купе обогатились еще на пару-тройку новых матерных слов.
– Боги, я линяю… – пискнула Шуша.
– Аделита! Что вы сотворили с полкой?!
– Я?! Она сама упала! Я не виновата, что здесь такие крепления! Она вдруг как-то странно зашаталась, я слезла посмотреть, что случилось, а вы за нее схватились и уронили! Где я теперь буду спать?!
– А, то есть я во всем виноват? – ошарашенно поинтересовался шеф, видимо, не ожидающий от меня такой словесной подставы.
– Ну не во всем…
– Сейчас я схожу к проводнику.
Шеф принялся быстро одеваться.
– И попрошу нас переселить. А ты собери вещи, чтобы ничего не забыть.
Когда дверь за ним закрылась, едва живая Шушанна прошептала:
– Кажется, нас пока что не уволят…
– За что? – хмыкнула я. – Он же не знает, кто сгрыз полку. Вот если узнает – тогда точно уволит. Но я ему не скажу, ты по легенде вообще тварюшка неразговорчивая. Какие проблемы?
– Ха! Предыдущую помощницу Вестейн уволил за то, что она положила ему в кофе сахар! А с момента твоего появления под Вестом сломался стул и рухнула полка – да я вообще в шоке от того, что он тебя еще не выгнал! Клянусь хвостом, когда я вернусь, он попробует за тобой приударить! Только непреодолимое желание затащить девушку в постель способно заставить Вестейна быть душкой.
– Осторожнее клянись хвостом, – посоветовала я. – Может, он у тебя поэтому так стремительно лысеет, а вовсе не от нервов?
А что? Не признаваться же, что затаскивать меня в постель уже не надо – я и так там побывала. Ничего, правда, не помню, но вряд ли мы с начальником напились в баре, приехали ко мне и просто уснули.
Я не успела толком собраться, как Вестейн вернулся еще мрачнее прежнего.
– Мест нет, – огорошил он.
– Как нет? – зачем-то переспросила я, словно ждала, что сейчас он рассмеется и добавит: «Шучу, пошли в соседнее купе, там есть джакузи».
– Вот так. Все купе заняты. Все полки, включая багажные, – тоже. Есть коврик в коридоре, но там не лучше, чем у нас.
– И что делать? – испуганно уточнила я. И правда, необходимость ехать в замкнутом маленьком помещении со злым начальником пугала до чертиков. – Мы же не виноваты, что упала полка. Они должны решить проблему!
– Они вернут деньги за билет.
– Потрясающе, но где мне спать?
Вестейн пожал плечами и задумчиво оглядел купе.
– Давай уберем сумки с багажной полки, положим на нее упавшую полку – и будет почти люкс-купе.
Этим и занялись. Клетку с Шушанной пришлось повесить на крючок для одежды, что ей жутко не понравилось. На выразительной мордахе явственно читался страх, но даже он не заставил ее заговорить при шефе. Я и сама поглядывала на клетку с опаской, но вскоре рассудила, что если шиншилла и грохнется, ничего с ней не произойдет. Может, от страха снова превратится в человека.
Правда, как объяснять присутствие голой Шушанны с клеткой на интересном месте в купе и что с ней делать, я как-то не придумала.
В результате перестановки по купе стало почти невозможно ходить: сумки заняли весь крошечный клочок пола. Зато на узкую багажную полку мы приспособили оторвавшуюся верхнюю. И получилось вполне приличное купе.
– Хм-м-м… – задумчиво протянул Вестейн.
– Что «хм»?
– Думаю, во сколько встанет разработать вагон комфорт-класса с двумя нижними полками. Если сделать интерьер поживее и наладить обслуживание, можно раскрутить неплохой аттракцион. Да, долететь драконом быстро и комфортно, но дорого и опасно. А здесь ниже земли не упадешь, цены приемлемые.
– А еще можно сделать купе чуть больше и повесить по две полки на каждую стену. А напротив купе еще воткнуть две боковушки.
– А в чем улучшение?
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Просто интересно, когда здесь случится первое убийство из-за вонючих носков или громкого чавканья.
– Запиши все, что я сказал, – велел Вестейн. – Ну и то, что ты выдала, тоже. Так, на всякий случай!
Он не стал заморачиваться с постелью, просто бросил на импровизированную койку подушку и улегся, любезно уступив мне нормальную полку.
Вот только багажная полка была слишком узкой для таких извращений. Брошенная сверху койка не выдержала и накренилась, а Вестейн чуть было не улетел под стол.
– Давайте тут лучше я лягу! Я легкая, и центр тяжести в другом месте!
– И шило в нем же, – недовольно буркнул шеф, но все-таки вернулся обратно к себе, а я с опаской прилегла и замерла – упаду или нет?
К счастью, полка выдержала. Пришлось вжаться в стену, но в остальном я комфортно вытянулась и даже начала засыпать.
На очередной остановке дверь купе вдруг открылась, и со мной взглядом встретился странный мужик, при виде которого почему-то замутило. Он словно не ожидал увидеть кого-то в купе и, когда Вестейн начал подниматься, чтобы спросить, в чем, собственно, дело, поспешно скрылся.
Мерное покачивание снова начало убаюкивать.
– Сувен-и-и-иры-ы-ы! – Проводница заглянула к нам с веселенькой корзинкой, полной брелочков, ручек, блокнотиков и керамических червячков. – Мальчики-девочки, сувениры не хотите? Открыточки от фонда помощи драконам?
– Я – дракон! – заорал Вестейн дурным голосом. – Я! Я спать хочу! Помогите мне, а?! Засуньте свои открыточки и валите отсюда, дайте перед работой выспаться!
– А вы не кричите, мужчина, – недовольно поджала губы проводница. – А не то со стражниками на ближайшей станции вас высадим.
С этими словами она захлопнула дверь.
Потянуло откуда-то запахом копченостей, рыбки и специй. Я всерьез начала сомневаться, что вообще усну в эту ночь. К запаху добавились соответствующие звуки: за стенкой с моей стороны провозглашали тосты, а со стороны Вестейна раздавались недвусмысленные стоны и ритмичное покачивание.
Шеф громко постучал в стену.
– Любитесь грустнее, полку сломаете!
Новые звуки раздались уже из нашего купе: Шушу наверху, в болтающейся клетке, укачивало и тошнило.
Посмотрев на все это безобразие, Вестейн замысловато выругался и снова натянул штаны.
– Вы куда? – спросила я.
– К соседям! – рявкнул он в ответ. – Третьим буду! Куда я, по-твоему, могу здесь ходить? Только в уборную!
Я смущенно умолкла и принялась снимать клетку с крючка.
– И зачем я съела столько яблок… – простонала бедная помощница.
Пришлось клетку с ней водрузить на столик. О спокойном сне я уже не мечтала, только раздумывала, как бы добыть кофейку. На станции, может, выйти и сбегать? Но от мысли, что червь уедет, пока я разыскиваю кофе, прошиб холодный пот, и я решила так не экспериментировать.
Вестейн вернулся на удивление быстро, еще более злой, чем был до этого.
– Туалеты закрыты! – сообщил он. – Скоро станция! Откроют через час после стоянки. Я что, умер и попал в драконий ад?!
Я проглотила комментарий, что как-то странно представлять ад в виде отсутствия туалета, навязчивой рекламы сувениров и любвеобильных соседей.
Вестейн устало опустился на полку, потер глаза и как-то даже немного жалобно спросил:
– У тебя еще еда осталась?
– Яблочки. И кекс.
В кои-то веки я порадовалась, что у меня есть такие предусмотрительные, не знающие границ разумного тетушки. Если бы у меня не получалось вовремя кидать в Вестейна едой, боюсь, нас бы с Шушанной уже уволили.
– Доставай! – скомандовал начальник, посматривающий на меня с нездоровой жадностью.
Яблочек, впрочем, было на донышке, и вопросы относительно состояния Шуши отпали. Если она помрет в этом обличье, обожравшись, пусть завещает мне свой гардероб. Сама хвалилась коллекцией туфель.
Очередная стоянка оказалась длинной, это был какой-то небольшой городок. Кто-то высаживался, кто-то заходил, но наши окна выходили на соседний тоннель, где я вдруг увидела нечто очень интересное.
– Ой, а что это? – спросила у Веста, совершенно неприлично показывая за окно пальцем.
Шеф оторвался от кекса и посмотрел туда, куда я показывала. Там мимо нашего червя бодро и гуськом бежали здоровенные муравьи, груженные тюками, коробками, канистрами и мешками.
– Это грузовые муравьи. Еще один вид грузового транспорта. У них есть свои плюсы, хотя лично мне черви кажутся более…
Он осекся на полуслове. Большая часть груза была упакована в два цвета – оранжевый и белый. Даже на панцирях некоторых муравьев красовались большие яркие буквы:
«Ля-ля-ля-маг».
А два последних, самых маленьких, муравьишки тащили растяжку с кричащей надписью «Вестейн Винг – неудачник!».
Шеф резко поднялся, едва не стукнувшись макушкой о потолок.
– Быстро! Мы выходим!
– Что… Как выходим?! Кто это был?!
– Шевелись, у нас мало времени! Я сказал, мы выходим из этого ползучего дурдома и ищем летающий! Если хочешь сохранить работу, мы должны быть в Фейске раньше их!
Мы с Шушей не успели глазом моргнуть, как Вестейн почти силком вытащил нас на холодную, обдуваемую со всех тоннелей подземную платформу. Я тут же замерзла, промокла – было очень сыро – и возненавидела весь мир, а шефа – в частности.
– Я же в пижаме! Как я пойду в пижаме?!
– Переоденешься, когда достанем дракона. Идем!
Но если пижама в кромешной тьме еще могла сойти за модный столичный костюм, то идти босиком я решительно отказывалась! Непонятно только, почему это так взбесило Вестейна. Пока я надевала туфли, он с выражением крайнего раздражения нетерпеливо притоптывал.
Лифт доставил нас на поверхность, где, к счастью, оказалось не так мерзко и влажно. Хорошо, что я хотя бы не продрогла до костей, ночь выдалась теплая.
А еще звездная, лунная, тихая и – этот факт меня изрядно напряг – совершенно безлюдная. Старый деревянный, покосившийся вход на платформу, больше напоминающий деревенский сортир, рассыпающаяся в труху скамейка. И чистое, бескрайнее поле. Всюду, куда хватало взгляда, простирались не то маковые, не то лавандовые поля.
– А… а как мы отсюда выберемся? – спросила я, повернувшись к шефу.
– Дойдем до деревни и наймем дракона.
– Но здесь нет никакой деревни…
– Есть. Ты просто ее не видишь.
Мы с Шушей посмотрели на Вестейна как на сумасшедшего. По-моему, в любой работе момент, когда ты начинаешь видеть воображаемые деревни, – повод обратиться к целителю.
Заметив мой взгляд, шеф закатил глаза и пояснил:
– Мое зрение в три раза острее твоего. Вон там деревня, довольно крупная. Обычно в таких есть хоть один дракон. В данной деревне есть тот дракон, который довезет нас в Фейск быстрее, чем эти…
Начальник поморщился и неопределенно махнул рукой.
– Дойдем до деревни, которую даже не видно?! – скептически уточнила я, как-то теряя пиетет перед начальником. Наверное, на меня так бессонная ночь действовала. – И сколько до нее идти? Прямо через поля, через три дня налево?!
– Аделита, хватит возмущаться. Я плачу тебе бешеные деньги за внеурочную работу, и заметь, даже не заставляю тащить макеты. Возьми свою крысобелку – и иди за мной, вот и вся задача.
– Бешеные деньги, – пробурчала я. – Пока у меня из бешеного только шиншилла.
– Хорошо, выдам тебе аванс, как только прилетим в Фейск.
Я приободрилась и зашагала активнее. Аванс – это хорошо! Аванс – это приятно. Феи славятся не только амброзией, но и по праву Фейск считается столицей моды. Их ткани – что-то с чем-то, и даже если мне хватит всего лишь на носовой платок из фейского шелка, я все равно обязана его купить! А кушать можно… Вон, как Шуша, яблочки или яства теть. Сильно сомневаюсь, что они оставят кровиночку одну, голодную, в полном опасностей городе.
Идти молча было скучно. Вволю помечтав о походе по магазинам, теплой мягкой постельке и превращении Шушанны обратно в человека (что означало бы конец моей пытки должностью помощницы), я пристала к Вестейну.
– А что это были за муравьи? И почему они назвали вас неудачником?
Бамс!
Это Шуша в попытке привлечь мое внимание сделала вид, будто упала в обморок. Кажется, она пыталась предупредить, что шеф не любит расспросы. А что делать? Я вот не люблю чесать в ночи через поле, одетая в пижаму, в туфлях на каблуке, но кто меня спрашивал о пристрастиях?
– Это конкуренты? Что такое «Ля-ля-ля-маг»? Какое-то странное название, глупое.
Вест хмыкнул, будто соглашаясь.
– Хотя ваше не лучше. «Бла-бла-маг»… вам что, было лень придумывать?
Раздался скрип зубов и новый грохот из клетки – Шуша, кажется, на этот раз упала в обморок всерьез. А начальство изволило промолчать, только покосилось в мою сторону недобро, но я сделала вид, что не заметила. Могу же не заметить прожигающий взгляд и недовольное сопение?
Наконец показалась деревня. Хотя по размерам она скорее смахивала на небольшой провинциальный городок. Здесь даже были многоквартирные дома наподобие того, в котором я снимала апартаменты. Вот только в том, что здесь есть дракон, я сильно сомневалась. Как правило, небольшие городки не могли позволить себе дракона, у них просто не было средств платить ему.
Разумеется, посреди ночи город спал и выглядел мертвым. Разве что из парочки приоткрытых дверей таверн в центре доносилась музыка, но в основном он производил впечатление спокойного и увядающего места. Фасады зданий облупились, крепостная стена рушилась – и никто не спешил ее восстанавливать. А разномастные неказистые вывески теснились, залезая друг на друга, практически везде.
Возле здания мэрии мы остановились и задрали головы, выискивая нужное объявление. «Кожевник» перекрывал вывеску «Ювелир».
– Вон! – я ткнула в крошечную табличку.
Вывеска кузнеца, криво налепленная поверх нужной, съедала окончание, превращая услуги дракона в загадочное «Драк». Но это определенно было то, что нам нужно!
– Иди зафрахтуй дракона, – сказал Вестейн. – Я подожду здесь. Только оставь крысу, у них все здание деревянное, не хватало еще лишить местного мэра резиденции.
– Почему это я должна идти?
– Помимо того, что ты – моя ассистентка?
– Я в пижаме!
– А я дракон. Если пойду я, они спросят, почему я сам не могу доставить нас в нужное место.
– А кстати… – опешила я. – Почему?
– Я тебе что, ездовая собака?! – взорвался шеф. – Я – владелец фирмы, а не тележка! Найди уже нам транспорт, Аделита, я тебя как начальник прошу!
– Не пойду, пока не расскажете, почему мы сошли с червя, и что за муравьи, и почему назвали вас неудачником!
Для верности я еще и топнула ножкой. Проверять, не скончалась ли там Шуша от сердечного приступа, не стала. Как по мне, она сильно избаловала шефа.
– Слушайте, я все понимаю. Обязанности, ненормированный рабочий день, командировки, личные поручения и так далее. Вы щедро платите за то, чтобы я… точнее, мы с Шушанной брали на себя все ваши заботы. Но не находите ли вы, господин Винг, что если мы сошли с пути в чистом поле и я стою в пижаме, которую вы не дали мне снять, в незнакомом городе посреди ночи, то из начальника и подчиненной мы превращаемся в товарищей с общей целью? Я нанималась помогать вам в приемной, а не бегать по полям и лесам!
– Верно. Это должна делать Шушанна, но она прислала тебя.
– Шушанна пусть сама решает свои проблемы. Может, ей такие приключения нравятся? Разные бывают пристрастия, знаете ли. Некоторым нравится, когда их стегают плеткой, некоторые обожают подглядывать за соседями, а кто-то вполне может с удовольствием мерзнуть с вами в бессонную ночь, но точно не я. И никакая доплата не компенсирует моим тетушкам горе, если я сейчас простужусь, заболею и умру во цвете лет вместе с любимой шиншиллой.
Если она там до сих пор не сдохла от ужаса, естественно. Впрочем, эту светлую мысль я решила не озвучивать.
Я думала, Вестейн разозлится, даст мне по темечку и тут же, в лавандовом поле, и прикопает, но он, к моему удивлению, вздохнул:
– Ладно, в чем-то ты права. «Ля-ля-ля-маг» – это компания моего брата, Истона. У нас спор: чья фирма будет успешнее, тот получит самую большую часть родового наследства. Я думал, он полетит на драконе, но муравьи – сильный ход, а еще они могут задержать червя, если им хорошенько заплатят. Ума не приложу, как Истон узнал, что мы едем в Фейск на черве!
– Хорошо, – кивнула я. – Сейчас будет дракон. Давайте денег!
Вестейн удивленно моргнул.
– Что, и все? Эта причина тебя устроила?
– Ну да. Я выросла в большой деревенской семье, я знаю, что такое соперничество.
– Может, тогда захватишь нам еще и завтрак?
– Не наглейте.
– А это уже есть в твоих обязанностях.
– Тогда захвачу.
Получив мешочек с монетами, я припустила к мэрии, молясь, чтобы дракон был свободен и согласился отвезти голодного собрата, девицу в пижаме и шиншиллу в обмороке в Фейск.
Посреди ночи, само собой, в мэрии сидела только дежурная девушка. Вернее, она лежала, накрывшись курточкой, и сладко спала. Я испытала все виды мук совести, прежде чем ее разбудить. Сначала покашляла, потом осторожно постучала по стойке, и только когда это не принесло результата, позвонила в звонок.
Девушка резко вскочила и бешено заозиралась. С трудом сфокусировав на мне взгляд, она зевнула и поморщилась. И я правда ей очень сочувствовала. Но себе сочувствовала больше. Хотелось есть, спать, переодеться и уволиться.
– Я вас слушаю, – сонно буркнула дежурная.
– Здравствуйте! Меня зовут Аделита Монро, и я – помощница господина Винга. У нас вышла неприятность с червем, на котором мы ехали в Фейск. Его… м-м-м… задержали муравьи. Я могу арендовать дракона до Фейска? Я видела у вас вывеску.
– Нет. Не можете.
Девушка не проявила к моему рассказу никакого внимания.
– Почему? – зачем-то спросила я.
– Он спит.
А, нет, не «зачем-то». Иногда странные вопросы помогают получить странные ответы.
– А если мы заплатим? Очень хорошо заплатим. Мне кажется, господин дракон согласится.
– Это вряд ли.
И снова длинная пауза.
– Почему?
– Он очень любит спать.
Как я его понимаю!
Только вряд ли поймет Вестейн, он признает только свои желания. А они у него, судя по всему, довольно простые: поесть и обставить брата. Удивительно, как он не сожрал все, что было у меня дома, пока имел такую возможность.
Что же делать? Что делать…
И тут я вспомнила родную деревню.
– А если мы пожертвуем на благо и развитие города хорошую сумму?
По опыту знаю: в такие городки доходит очень мало средств из столицы. Это в крупных магических городах мэр – влиятельный и богатый человек (а то и не человек вовсе). А здесь должность мэра наверняка не привилегия, а наказание. Кто не спрятался, тот и мэр. Ищи деньги где хочешь, но выплати всем зарплату, обнови набережную и построй первый в районе парк с аттракционами. Причем вчера и недорого.
Девушка скептически хмыкнула, но оживилась. Никак прикидывала, какую премию отпишет шеф, если она добудет пожертвование.
– Много?
– Нормально.
Я положила на стойку мешочек с деньгами. Потом вспомнила, что Вестейн просил завтрак, и достала оттуда одну монетку.
– Хорошо. Я разбужу дракона. Но сначала хочу вас кое о чем предупредить. Наш дракон – Маргот – уже старый. Несколько сотен лет он работал в столице, перевозил припасы на север. Потом еще сотню возил почту. Потом летал на драконьих ярмарках, и только потом переехал к нам, доживать драконий век. Так что он слегка… ну-у-у…
Она, чуть скосив глаза, покрутила пальцем у виска. Прекрасно! Только этого мне еще не хватало!
– Так-то Маргот хороший, но память уже никакущая. Постоянно забывает, куда летит. Поэтому вы ему напоминайте про Фейск, ладненько? А то он все время порывается лететь к северу, как в молодости.
Девушка хихикнула.
– А вы одеты не по погоде.
Что мне было делать? Либо лететь на склеротичном драконе, либо топать пешком, червь-то уже наверняка уполз далеко.
– Идите к площади, Маргот соберется через пятнадцать минут.
– А не подскажете, где здесь можно добыть завтрак? Кофеек и яйца или сырники?
– Только в круглосуточной лавке, но не рассчитывайте на многое.
– А таверны? Мы видели открытую по дороге сюда.
Девушка воровато огляделась, наклонилась ближе ко мне и шепнула:
– Я бы на вашем месте туда не совалась.
– Почему? – так же шепотом спросила я.
– Там господин мэр сегодня гуляет. Может спьяну пришибить.
– О боги… – пробормотала я.
Подумала, что ненавижу Вестейна! Да, мне знакомо это чувство соперничества: когда у тебя много братьев и сестер, тебя невольно сравнивают с ними, и не всегда в твою пользу. И ты пыжишься, тужишься, достигаешь чего-то в жизни, заканчиваешь университет, находишь престижную работу… а лучшая дочка все равно Грета – ведь у нее уже трое!
Но все же я никогда не позволяла, чтобы глупое соревнование за внимание родни наносило кому-то вред. А вот мой шеф о таких мелочах не думает, поэтому-то мы тут и застряли! Может, ему даже полезно будет немного поголодать.
Но в круглосуточную лавку я все же сходила. Там тоже пришлось будить продавщицу, хотя в целом можно было и пощадить немолодую женщину. Все равно из еды нашлись только сосиски в тесте не первой свежести и противный слабо заваренный кофе. Клянусь, такого дрянного кофе я в жизни не пробовала!
Вестейн, когда я вернулась, пребывал уже в крайней степени раздражения.
– Чего так долго?! – возмутился он.
– Уговаривала. А еще искала вам еду. Вот!
Я протянула ему рогалик, из которого уныло торчала сосисочья жопка. Шеф брезгливо скривился.
– Что это?
– Единственное, что продают здесь в ночи. К слову, дракон тоже один. Надо бы поторопиться. Стартовать будем с площади, у них нет взлетного поля.
– Потрясающе!
Вестейн с унылым видом откусил верхушку сосиски и еще сильнее поник. Даже жаль его стало.
– Но хорошо, что хоть какой-то дракон есть. Ладно, молодец, справилась. Давай деньги – и пойдем к дракону.
– Деньги? – насторожилась я.
– Деньги.
– Какие деньги?
– Деньги, которые я тебе дал. Наш бюджет на командировку. Пусть лежат у меня, к дракону никто не сунется.
– А-а-а… э-э-э… Вообще я думала, это деньги на дракона.
Мы обменялись взглядами, полными недопонимания. Какой-нибудь ужасно творческий тонко чувствующий художник наверняка назвал бы эту картинку «За секунду до шторма».
– Ты что, потратила весь бюджет командировки на одного-единственного дракона?! Аделита!
– Что Аделита?! Они иначе не соглашались! Надо было точнее формулировать требования.
– Ах это я виноват?!
– Без внятного ТЗ – результат ХЗ!
Я подхватила клетку с Шушей и гордо потопала в сторону площади.
– Да, кстати, дракон старый, поэтому очень просил напоминать ему, куда мы летим, чтобы случайно не оказаться среди вечных снегов.
– Еще что-то? – крайне злобно буркнул Вестейн.
– Хотите мою сосисочку?
Шеф мою сосисочку не хотел. Он даже свою выкинул – и понесся за мной, явно намереваясь не то сожрать, не то уволить. Взвизгнув, я побежала к дракону, мотыляя клеткой с Шушей так, что она каталась там как орешек в погремушке. К счастью, до ужаса сонный, старый и флегматичный дракон уже ждал нас на площади. Я залетела внутрь по хлипкой лестнице, даже не успев испугаться. Забежала в кабину, чтобы забиться под самое дальнее кресло, но споткнулась и грохнулась на мешки с чем-то колючим.
Сзади заржал Вестейн.
– Маргот, а что это вы перевозите? – поинтересовался он, отпихивая мешки ногой.
– Репей! – с гордостью ответил дракон. – В соседнем Хамсвоте умельцы делают отличную водку на репейнике. Всегда заказывают много и платят хорошо. У нас его – как дерьма за баней. Все местные собирают. А я вот вожу. И сегодня бы повез, если б не вы. Уж постарайтесь там ничего не испортить!
Я тихонечко скулила, чувствуя себя так, словно пыталась целоваться с дикобразом. В мелких иголках было все! Колени, ладони, даже в щеку впились несколько особенно цепких кругляшей.
– Будем считать, я отмщен, – хмыкнул Вестейн. – Садись, общипаю. А то оштрафуют за порчу ценного репейника.
На глазах выступили слезы, но я мужественно сдержалась и не пискнула, пока Вестейн щипчиками, найденными в моей косметичке, вытаскивал иголки. А когда попыталась почесать общипанную щеку, получила по руке.
– Заразу хочешь занести? Иди вон, умойся, горе. Шиншилла там твоя не убилась?
Я посмотрела на клетку с Шушанной. Она, конечно, не была в восторге от аттракциона, но, к счастью, избежала нападения репейника. Правда, осталась сильно недовольна и делала вид, будто меня не существует.
Кое-как Вестейн освободил два кресла, тщательно проверил их на предмет репейника в засаде, и мы пристегнулись. Дракон взлетел, причем сделал это не мягко и плавно, как требовали в столице, а так, словно был котом, сорвавшимся за резвой мышью.
Нас вжало в сиденья, и я зажмурилась. Маргот летел неровно, то теряя высоту, то резво взмывая. Когда он в очередной раз провалился на несколько метров вниз, я поймала себя на том, что когтями впилась в руку Вестейна. Ойкнув, отдернула ее и покраснела.
Где-то сзади Шушу снова тошнило.
Я так устала, что не заметила, как провалилась в сон, едва Маргот выровнялся. Его кабина, кажется, перешла по наследству еще с древних времен, когда на драконах летали не на конференции и не продавать репей, а воевать с соседним государством. И воины, летевшие в ней, должны были ежесекундно страдать, дабы не заснуть в решающий момент.
Иного объяснения дико неудобным креслам просто не было!
Поерзав так и сяк, попытавшись прислониться лбом к окошку (чуть не набила себе шишку при тряске!), я сдалась и, сделав вид, что крепко сплю и не контролирую себя, привалилась к шефу.
Тот тяжело вздохнул и устроил мою голову поудобнее. И вот тут-то пригодилось актерское мастерство: если бы я не прикидывалась спящей, то провалилась бы сквозь хлипкий скрипящий пол от стыда! От шефа приятно пахло лавандой, а еще исходило тепло драконьего сердца – по легендам, внутри человеческой ипостаси дракона горит настоящее пламя, поддерживающее жизнь.
Мне снился бар. Гремела музыка, сверкали яркие магические шары под потолком. Вокруг царила атмосфера веселья и куража. Мне было хорошо. Тонкая грань между опьянением и расслабленностью, когда хочется танцевать, когда любишь весь мир и открыта будущему.
Я получила работу! Я остаюсь в столице, и все, кто не верил в меня, кто за спиной язвительно предрекал скорое возвращение в деревню, умоются!
– Один «Перчик дракона» и «Фею-крестницу»! – крикнула Шушанна бармену.
И для меня пояснила:
– Начинай с легкого. С «Перчика» тебя вынесет сразу же!
Два ярких коктейля в красивых высоких бокалах вскоре появились на барной стойке. Я с любопытством рассматривала публику и через трубочку тянула кисленький яблочно-медовый коктейль. Шушанна то и дело улыбалась и махала знакомым.
– Сюда все из нашей башни ходят, – пояснила она. – Расслабиться перед работой!
Алкоголь ударил в голову сильнее, чем я ожидала.
– Господин Винг, не напомните, куда мы летим?
– В Фейск, Маргот.
– Благодарю, меняю курс на Фейск.
Шушанна лихо намахивала один коктейль за другим, а я опьянела уже после второго. Голоса и музыка слились в непонятную раздражающую мешанину, а от вспышек света начинала болеть голова. В один момент я заметила, как какой-то мужчина с бокалом в руке схватил бокал Шушанны со стойки.
– Эй! – воскликнула я. – Это наш заказ.
– Ой… кажется, я перепутал.
Мужчина улыбнулся, но мне все равно он показался каким-то… угрюмым и пугающе трезвым.
– Господин Винг…
– В Фейск, Маргот!
– Понял, поворачиваю.
– Прошу прощения, дамы!
Мужчина вернул бокал Шушанне. Она хихикнула и, не сводя с него глаз, обхватила трубочку губами. Кажется, кому-то пора заканчивать пить…
– Господин…
– В ФЕЙСК! МЫ ЛЕТИМ В ФЕЙСК!
– Не нужно так кричать, я помню, что мы летим в Фейск. Я забыл, кто вы такие…
– Ничего такой… симпатичный! – сказала новая подруга. – М-м-м?
– Не знаю, что-то меня в нем настораживает.
– Что?
– Не могу понять…
– У тебя просто переизбыток впечатлений, – махнула рукой Шушанна. – Пройдет. Смотри, вон тот красавчик смотрит на тебя. Иди потанцуй с ним…
Улыбчивый светловолосый парень мне тоже понравился. В отличие от большинства завсегдатаев бара он не вел себя так, словно его второй ипостасью был козел. И он направлялся к нам! От волнения я даже протрезвела.
– Привет, красотки! Разрешите пригласить?
Довольная улыбка медленно сползла с моего лица. Он обращался к Шушанне.
– Я… э-э-э… Да, вполне. Идем!
Уходя на танцпол, она обернулась и пожала плечами, мол, извини. А я с тоской вздохнула. Мне предстоит много работы, чтобы стать такой, как она, – столичной девушкой, знающей себе цену и легко очаровывающей мужчин. Но я обязательно стану! Замужество и дети тоже есть в моих планах, сразу после головокружительной карьеры.
Карьера, к слову, что-то запаздывала, а вот головокружение не заставило себя ждать. Чтобы заземлиться, я вцепилась в барную стойку и сосредоточила взгляд на бокале. И тут меня осенило!
Мужик, перепутавший коктейли, взял со стойки один бокал, а Шушанне вернул тот, который держал до этого, совсем другой!
– Господин…
– Винг. Летим в Фейск.
– Я знаю, кто вы и куда мы летим.
– Так какого ж рожна тебе опять надо?!
– Прилетели. Фейск. На выход!