Глава 27

Я бросила мимолетный взгляд на хмурого Айрона. Судя по глазам, его слова сестры ранили куда больнее, чем он это показывал.

— Нет, Эми. Не так. Ты нужна детям. Они скучают по тебе и разве они в чем-то виноваты?

Девушка перевела взгляд на меня и в нем наконец промелькнуло что-то живое.

— Им будет гораздо лучше без меня. Я им больше ничего не смогу дать.

— Эмили им никто кроме матери не нужен.

— А мне нужен мой муж.

Я отшатнулась от скользнувшего в голубых глазах безумия. Видимо это и есть то самое последствие вмешательства Орана.

Как он смог сделать из жизнерадостной любящей матери эту ледяную статую?

— Телл с пеленок бредит своим дядей, он и Орана то не любил никогда так как Айрона, а Миколь не умолкая говорит о тебе. Дети скоро отвыкнут и забудут о родителях. О них есть кому позаботиться.

Я покачала головой. Мне не понять подобную логику. Меня воспитывали так, что в жизни случиться может всякое. Мужчины изменяют, уходят, разводятся, но дети остаются и женщина должна жить так, чтобы в любой ситуации могла о них позаботиться.

— Осуждаешь? — внезапно неприятно улыбнулась Эмили.

Я промолчала, но девушке мой ответ и не требовался.

— Ты так похожа на Айрона, Снежана, такая же сильная, несгибаемая. Тебе не понять.

— Да уж куда мне, — вспылила я, вскакивая с места.

— Я ведь никого не теряла и никогда не любила. И близких у меня нет. Но знаешь, что Эмили? Мне противно видеть то как ты себя ведешь. Ты не думаешь ни о своих детях, которых оставляешь сиротами, ни о братьях, которые с ума сходят, не зная как тебе помочь, ни о своих родителях. Какого им всем будет, Эмили? Сделать то, что ты собиралась — проще всего. Миг и тебе уже все равно, а вот что будет с теми, кто остался? Кто до конца своих дней будет винить себя в случившемся с тобой. Как объяснить твоим детям, что их мать бросила их по своей воле? Люди ежедневно борются за свою жизнь, побеждая болезни, увечья, несчастья, потому что хотят жить. Ради кого-то. Для кого-то. Ты же сидишь здесь и жалеешь себя, пестуя память о человеке, которому было плевать, что станет с тобой и детьми. Его интересовало только могущество. Он был эгоистом, Эмили и научил тебя тому же!

Развернувшись, я стремительно вылетела в коридор.

На улице поднялась вьюга. Мне в лицо бросило горсть снега, остужая пылающие щеки. Сердце колотилось в груди. Эш мягко ткнулся в руки, сжатые в кулаки.

«Ты в порядке?»

«Да. Я… Я не должна была этого говорить ей?»

«Ей полезно. То, что ты сказала — правда и я полностью согласен с тобой»

«Вот только Айрон меня убьет за подобное отношение к его сестре»

Дверь за спиной хлопнула, вызывая нервную дрожь. На плечи легла шубка, позволяя понять, что трясет меня уже не только от нервов.

— Спасибо, — тихо сказала Айрону.

Мужчина не ответил, застегивая пуговицы, лишь набросив мне на голову меховой капюшон, встретился со мной взглядом.

— Извини, я не должна была… — вновь предприняла я попытку заговорить, но стушевалась под стальным взглядом.

— Ты не сказала ничего нового. Практически тоже самое я говорил сестре, когда она пришла в себя после неудавшейся попытки. Возможно ее это заставит встряхнуться.

Я задумчиво обвела взглядом пустынный двор, заснеженный лес и одинокий дом. В голове появилась мысль.

— А знаешь… Этому замечательному дому кое-чего не хватает.

Айрон вопросительно вскинул бровь.

— Слова Эмили подтвердили, что она так себе ведет отчасти потому что знает, что о ее детях позаботятся в любом случае. Не родители, так ты уж точно. А что если перевезти их сюда? Причем без толпы слуг, обеспечивающих их всем необходимым? Может это оживит не только дом?

— Думаешь, заботы о детях…

— Если не излечат, то отвлекут уж точно. Не будет же она морить голодом собственных детей? В свою очередь будешь держать связь с кормилицей Эмили, чтобы быть в курсе событий, но появляться здесь нужно только в случае крайней необходимости. И Эша попросим наведываться во время охоты, — обернулась я к гончей, заинтересованно следящей за нашим разговором.

— Есть вероятность, что она просто запрется в своей комнате, не обращая внимания на них.

— Возможно, — кивнула я.

— Но также есть шанс, что столкнувшись с необходимостью решать реальные проблемы, ее голова займется поиском решений, а не глупыми мыслями.

Бросив еще один пристальный взгляд на окна дома, за которыми осталась его сестра, Айрон обернулся ко мне, усмехнувшись.

— Идем, малыш, навестим отца со Стефанией.

Леди и лорд Илрохан не обрадовались желанию сына забрать внуков. Немалую роль в этом сыграло то, что Айрон в своей обычной манере не стал ничего объяснять, объявив о своем решении.

— Но Айрон, что дети будут делать в этой глуши?

— К ним будут ежедневно приходить учителя как и раньше.

— Но кто о них позаботится? — уже не сдерживаясь, повысила голос Стефания.

— У них есть мать, пора ей вспомнить о своих обязанностях, — оборвал разговор Айрон, приказав слуге оповестить детей об отъезде.

— Позволь мне, — коснулась я его локтя, привлекая внимание.

Мужчина кивнул, вновь оборачиваясь к родителям.

Детей я нашла в детской, где Вейли с Мей убегали от Телла, который, судя по завязанным глазам, водил.

Первым меня заметил Миколь, которые в силу своего возраста не участвовал в игре. С радостным воплем, малыш повис на мне, привлекая внимание остальных. Миг и все четверо наперебой заговорили, оглушив меня.

Я рассмеялась.

— Я тоже рада Вас видеть, мои хорошие. И да, я очень скучала.

— А дядя с тобой? — ожидаемо поинтересовался Телл.

— Да, он внизу.

— Мы пойдем гулять?

— Не совсем Вейли. Айна, соберите все необходимое, мы забираем детей, — обратилась к гувернантке.

— А куда тогда? К тебе в библиотеку? Дядя Лиан говорил, что возможно мы будем теперь жить там.

Я погладила взрослого не по годам Телла, пытаясь подобрать правильные слова.

— Нет, Вы некоторое время поживете с мамой. Она болеет и ей нужен уход и Ваше внимание.

— Но бабушка, ой… леди Илрохан, — поспешно исправилась Вейли, испуганно оглянувшись на гувернантку.

— Что мама нас бросила.

Я помянула нелестным словом леди Илрохан, мысленно разумеется, и как можно мягче улыбнулась малышам.

— Нет, Ваша мама Вас очень любит, просто сейчас из-за болезни она… запуталась и не знает, что делать и Вы должны ей помочь.

— А как? — хором спросили старшие дети, Миколь молча взирал на меня огромными голубыми глазками.

— Разговаривайте с ней, рассказывайте что изучаете, просите помочь с выполнение заданного учителями, просить покормить и погулять, — объяснил вошедший в детскую Айрон.

После того как и ему досталась порция радостных воплей и объятий, мы спустились в гостиную. Вещи к этому времени были уложены и отправлены порталом в дом к Эмили.

Леди Илрохан осталась верна аристократическому воспитанию, сдержанно попрощавшись с детьми, а вот лорд Илрохан обнял всех по очереди, наказав хорошо себя вести и пообещал, что будет навещать.

Меня леди Илрохан стойко игнорировала.

Кормилица Эмили удивилась, увидев нас второй раз на пороге, но заметив детей, обрадовалась и смягчилась.

В силу недавнего разговора, я не стала заходить в дом, оставшись дожидаться Айрона на крыльце.

Миколь не сразу отпустил меня, прячась за мной, но увидев в конце коридора застывшую в изумлении мать, все же вошел в дом.

— Надеюсь, мы правильно поступаем, — прошептала я.

В Агларон вернулись поздно вечером. Стражи к этому времени нервно расхаживали по холлу у портала.

— Где Вы так долго были? — с ходу начал Вин.

— Мы волновались, — поддержал друга Данион.

Попросив Мэйди поставить чайник, я передала верхнюю одежду Айрону и позвала стражей на кухню.

— Но Снежа, а вдруг с детьми что-то случится? — испуганно воскликнула Мэйди, когда я рассказала где и как мы провели вечер.

— Дом под защитой, нападать на них некому. Что может случится?

— Но ведь Эмили… она безумна, — понизив голос, ответила женщина, проверяя нет ли поблизости Айрона.

— Нет, она здорова, у нее периодически наблюдаются последствия вмешательства Орана, но агрессии Эми не проявляла ни разу. Только апатия и нежелание жить. Мы надеемся, что необходимость заботиться о детях встряхнет ее.

Появившийся на кухне спустя пару минут Лиан, задал вопрос о причинах переезда детей.

— Почему ты не спросишь об этом у Айрона?

— У него спросишь. Как обычно ответ будет один — я так решил.

Я покачала головой. Какие же они разные с братом. Не смотря на жесткий характер Стефании, Эмили и Лиан очень мягкие в отличие от брата. Интересно, он пошел в свою мать или все же в отца?

Мои доводы если и не убедили, то успокоили точно. Лиан попросил держать его в курсе и поспешил вернуться в ведомство пока Айрон не нагрянул.

Я лишь вздохнула. Властности моего мужчины можно только позавидовать.

А утром я осознала, что до празднования Ледяной ночи осталось две недели и понеслась череда трудовых будней. Я днями пропадала в библиотеке и у артефакторов. Навестив вскоре Ларилу, обрисовала ей некоторые свои идеи. Девушка пришла в восторг, с энтузиазмом принявшись воплощать задуманное. С Тейтом к слову они так и не помирились, придется заняться этим на празднике.

Разослав приглашения за неделю до Ледяной ночи, на следующее утро я с удивлением обнаружила подтверждение присутствия абсолютно всех. Тейт помимо прочего спрашивал разрешение прибыть в сопровождении своих стражей и мага, как и Рерих с Ифизой. Даже леди Илрохан не ответила ожидаемым вежливым отказом.

По моей просьбе, Айрон тактично намекнул Лаэру, что на Армель приглашение не распространяется, на что Правитель ответил, что не планировал брать с собой надоевшую фаворитку.

В один из визитов, мы с Айроном сообщили детям, что в Аглароне вскоре состоится праздник, вызвав бурю эмоций. Кстати, у них все было не так уж и плохо. Эмили хоть и выглядела слегка замученной, но вполне адекватной. Даже пожаловалась мне, что дети, видимо вняв просьбе дяде, не оставляли ее ни на минуту, даже спать соглашались только в ее присутствии.

Со мной девушка была дружелюбна, предлагая тем самым забыть наш последний разговор и я была только за.

Ее грустный взгляд натолкнул меня на мысль попросить Лаэра об одолжении. Воспользовавшись моментом, когда Айрон освободился пораньше, я уговорила его устроить мне встречу с Правителем.

Выслушав мою просьбу позволить Эмили присутствовать на празднике в Аглароне, мужчина сначала сказал твердое нет. Пришлось напоминать ему о данном некогда обещании выполнить мою просьбу.

Восхитившись моей наглости Правитель дал-таки согласие.