Глава 48

Приятная усталость покрывает каждую частичку моего тела. Оно парализовано изнутри, но ему так легко снаружи. Слабая улыбка появляется на моих губах, когда трусь щекой о подушку. Лёгкий бриз ласкает обнажённое тело. Сначала не могу вспомнить, почему мне настолько хорошо, но потом, по мере того как просыпается сознание, я вспоминаю. Лазарро. Алый свет. Вибрация на моём клиторе и в анальном отверстии. Его член: то внутри меня, то перед моим лицом, то у меня во рту, то снова рядом. Его губы на всех частях моего тела. Полная обездвиженность. Смерть. Крики. Хрипы. Стоны. Всё это слилось в один долгий коридор из удовольствия, по которому я шла очень долго, пока не стало темно.

Моего позвоночника что-то слегка касается.

– Щекотно, – шепчу я. Горло так болит. Его дерёт. Ещё бы… столько кричать, визжать, стонать, выть и скулить.

Приоткрываю глаза, вижу Лазарро, лежащего на боку рядом со мной в кровати. Он водит пальцем по моей спине и улыбается. Наши взгляды встречаются, а в глубине его глаз словно яркий огонь горит.

– Уже четыре часа дня, Белоснежка. Мне стало очень скучно без тебя, – говорит, продолжая водить пальцем по моим обнажённым плечам. Затем убирает волосы с моего лица и касается щеки.

– Я ещё жива… мне казалось, что вчера я умерла.

– Так и было. Прошлое умерло, а вместе с ним и часть тебя. Теперь это место пустует, и ты заменишь его чем-то другим. Как себя чувствуешь?

Прислушиваюсь к своим ощущениям.

– Между ног всё как-то странно… словно продолжает пульсировать. Как будто у меня там сердце. Или это пульс. Не знаю. Зудит ещё так, – признаюсь я.

Лазарро усмехается, и вид у него такой довольный.

– Ты удивлена? Ты кончила двадцать три раза. Я трахал тебя одиннадцать раз. Отключилась ты около семи утра, потеряв сознание от переизбытка удовольствия.

– Что? – шепчу совершенно шокированная, приподнимаясь на локтях, и кривлюсь от неприятных ощущений на ягодицах и между ног.

– Такое, вообще, возможно? Это же… это… сколько часов? Уму непостижимо. И ты ни капли не устал? – добавляю я.

– До сих пор жду, когда устану. Нет. Большую часть дня я смотрел на тебя и долго держался, чтобы не разбудить. Ничего не помогло, я пытался даже плавать, но без тебя это так скучно. Никто не надоедает своим зудением над ухом. Никто не бросает мне вызовов. Тишина. Бесит, – недовольно выговаривает Лазарро.

Прыскаю от смеха и качаю головой.

– Ты сумасшедший, но я хочу знать, что ты со мной вчера сделал. Ремень я помню, но потом… внутри меня всё жужжало…

– Да, очень интересная игрушка. Мы ещё и другие попробуем. Это был массажёр клитора и анального прохода. Я разрабатывал тебя для своего члена. Он очень хочет попасть в твой зад. Безумно. И раз у тебя всё остальное болит, то это…

– Даже не думай. Нет, – быстро говорю, отрицательно мотая головой. – Нет. Не сегодня. По мне словно грузовик проехался. Нет. Оставь в покое мою задницу.

Лазарро обиженно супится и глубоко вздыхает.

– Капризная Белоснежка, – бубнит он.

– Ненасытный извращенец, – парирую я с улыбкой.

– Идеальный. Скажи это. Скажи, что я идеален. – Лазарро придвигается ближе ко мне и кладёт ладонь мне на ягодицы. От этого прикосновения кожу слегка покалывает, а между ног становится влажно. Сколько можно? Это ненормально. У меня, действительно, там всё болит, а предавшее меня тело словно не замечает этого.

– Лазарро, нет. – Убираю его руку и переворачиваюсь на спину. Окидываю взглядом своё тело и вижу синяки на белой коже, как и множество засосов на бёдрах.

– Ты кусал меня. Ты совсем больной? – бурчу, бросая на него недовольный взгляд.

– Ты прокусила мне кожу. – Он возмущённо показывает другую ладонь, где явно видны следы от зубов и уже затянувшиеся ранки.

Охаю.

– Я не помню…

– Да, такое тоже бывает. Твоё сознание жило само по себе. То есть оно просто дышало похотью и ничего не соображало, а только чувствовало. Мне понравилось. А тебе? Это было настоящим свиданием. Оно прошло именно так, как я хотел. Понравилось? Или тебе ближе потный мудак? – спрашивает Лазарро, и я хрюкаю от смеха.

– Понравилось.

– И? Продолжай. Я хочу знать твои мысли. Я вижу твои глаза, которые говорят очень о многом. Но мне нужны слова. Я не желаю обмануться этими взглядами, – приказывает Лазарро.

– Ты хочешь забраться в мою голову, но… – Переворачиваюсь на живот и встаю на колени. Подползаю к нему, опрокидываю на спину и забираюсь сверху.

– Я тебе не скажу, – выдыхаю ему в губы. – Это останется со мной. Единственное, что тебе следует знать – не Италия виновата в том, что я возбудилась от боли, а ты. Твоя боль сводит меня с ума. Она делает меня безумной, похожей на тебя. Она такая… странная, как и ты. Я не верила тебе раньше, искала ложь в твоих словах. Я извиняюсь за то, что была так глупа. И благодарю тебя за то, что показал мне другую сторону жестокости. Она может быть очень… обморочной. Первый раз. Твой.

Целую его в губы, а он улыбается. Такой счастливый. Смотрю на него и не узнаю. Кожа у него на лице хоть и покрылась немного щетиной, но он всё равно другой. Он так изменился в моих глазах с момента нашей первой встречи. Мне кажется, что он самый красивый мужчина на этой планете. Самый непонятный и глубокий.

– Чёрт, как же я снова тебя хочу. Хватит это делать со мной, Белоснежка! – Лазарро хватает меня за затылок, вновь притягивая к своим губам.

– Ты делаешь это сам. – Медленно целую, вырывая стон из его горла. Он прикрывает глаза, проводит ладонями по моей спине и стискивает ягодицы. Шиплю от боли.

– Да… вот так, – улыбается он, приоткрыв веки. Возбуждение пронзает низ живота. Мне больно и невыносимо жарко.

– Я не могу остановиться… внутри такой дискомфорт. Я хочу тебя. Лазарро, Боже мой, я так хочу тебя сейчас, – жарко шепчу, целуя его шею и кусая кожу. Я двигаюсь на его бёдрах, потираясь о них клитором, невыносимо ноющим от боли. Она просто ужасающая. У меня в глазах даже слёзы появляются.

– Тише, – останавливая, он крепче хватает меня за ягодицы. – Белоснежка, тише. Я знаю. Моя задача следить за твоим здоровьем. Сейчас оно немного не в порядке. Дай ему время. Завтра тебе уже будет лучше. А сегодня ты должна поесть, собраться, и мы полетим домой.

Поднимаю голову к нему.

– И там всё снова будет плохо, – печально произношу. Дёргаюсь всем телом на нём. Руки Лазарро падают с меня, а я переползаю на кровать.

– Так будет лучше. Теперь ты в курсе, что боль имеет две стороны. Наказание и поощрение. Не нарушишь моих правил, я награжу тебя. Нарушишь, будет больно. Там есть мой подвал. Он ждёт тебя в обоих случаях, – напоминает он.

– Нет, ты не понял. Там будет куча ненужных людей, опасность и бесконечные проблемы. Там ты Босс. Там ты другой, – с горечью говорю и смотрю в его глаза.

– Я и здесь Босс, просто ты ко мне привыкла. Не разделяй меня на составляющие, Белоснежка. Я тот же самый. Дело в тебе. Просто с каждым днём ты иначе видишь все ситуации. Мы улетели, и именно ты стала другой. Вернёшься новой. А я всегда такой.

– Там ты не устраивал мне свиданий. Там ты не хотел обливаться потом ради того, чтобы сделать то, о чём прочёл в интернете. Там для тебя множество соблазнов, и, наверное, я просто боюсь потерять тебя среди них. Такое ведь возможно, – замечаю.

– Возможно, но ты ещё жива, мой член ещё стоит, мои мысли наполнены тобой.

– Ты же помнишь об изменах? – прищуриваясь, спрашиваю его.

– А ты? – Он так же смотрит на меня.

– Прекрасно. Я тебе ни разу не изменяла, и не припоминай снова мои глаза. Я не занималась любовью с Карлом, хотя не отрицаю, что он мне нравился. Но ты… Ты, Босс, совсем другое дело. Ты неутомим. Тебе всегда нужна интрига, а мне иногда её слишком много. Поэтому, одна просьба – устанешь, скажи мне об этом сразу. Не хочу быть дурой, которая всё ещё на что-то надеется.

– Принимаю. Я скажу, – серьёзно кивает Лазарро.

– Спасибо. И да, узнаю, что ты изменяешь и лезешь после этого ко мне, оставлю на твоей физиономии ещё один шрам. Чтобы помнил меня. Чтобы наказать, – выставляю палец, предостерегая его.

– Твою ж мать, опять условия! Когда тебе это надоест? – спрашивая, закатывает он глаза.

– Никогда. Не с тобой, – усмехаюсь я.

– Мир не меняется, Белоснежка. Человек меняется, и от этого ему кажется, что люди тоже стали другими. Запомни это. И я знаю, что ты уйдёшь первой, а пока ты здесь, марш в душ! И я хочу жрать! Я ждал тебя и не обедал. Давай, не вынуждай меня сделать это самому, как было утром. Это немного утомляет.

Цокаю от его слов.

– Никакой заботы от тебя не дождёшься, – упрекая его, поднимаюсь с кровати, и голова слегка кружится.

– Тебе придётся выживать без меня, Белоснежка. Я всего лишь твой учитель…

– Не делай ошибок в словах, Лазарро. «Мучитель» будет самым верным словом в твоём случае, – фыркая, бросаю на него взгляд.

– Но какой идеальный! Ты даже ходить не можешь. Кто бы ещё тебя так хорошо оттрахал, как не я?

– Озабоченный мудак, – подавляя смех, говорю я.

Он улыбается и подкладывает руку под голову.

– Покрутись. Дай мне посмотреть на тебя.

– Ты и так меня видишь.

– Нет. Я хочу всё. Мне нужно увидеть каждый след, оставленный мной на твоём теле, Белоснежка. Дай насладиться. Дай умереть. Дай захлебнуться слюной. Покрутись… ладно, пожалуйста.

Качаю головой и поворачиваюсь вокруг своей оси.

– Чёрт, ещё. Как ты красива! Ты потрясающая, Белоснежка! – восторженно выдыхает Лазарро.

Делаю ещё несколько оборотов.

– Ты меня убиваешь. Каждый след принадлежит мне и твоему удовольствию – это лучшее, что я видел в жизни. Синяки сойдут, раны затянутся, но под кожей они останутся навсегда. Ты моя. И твоё тело об этом знает. Оно обожает меня.

– Какой же ты самовлюблённый. Думаешь, что приручил его? – прищуриваясь, шепчу.

– Я знаю. Оно моё. Ты моя.

Наши взгляды встречаются, и я тону в его глазах. Если бы он знал, насколько я принадлежу ему, то, действительно, умер бы от радости.

– Но тело это меньшее, что ты можешь иметь. Тебе нужны мои мысли, не так ли?

– Я зачастую их угадываю.

– Зачастую – не означает поселиться в моей голове. Жить там. Отслеживать всё. Повелевать разумом. Ты над этим не властен. Хочешь обрести силу?

– Я обрету. Всему своё время. Подвал. Начну с него.

– О-о-о, нет. Ты ошибаешься. Подумай, как же тебе забраться в мою голову без секса. Без боли. Без подчинения. Я впущу тебя туда добровольно, но ты должен понять, как убедить меня в этом, – подмигивая, разворачиваюсь и иду в ванную.

– Я создаю идеальную машину для удовольствия, – летит в спину.

– Я живая, Лазарро. В моей груди бьётся сердце. И я подскажу тебе. Сознание напрямую связано с чувствами. Если тебе нужен разум, то тебе придётся разбить моё сердце. Хочешь этого? – спрашивая, бросаю на него взгляд из-за плеча.

– Нет, – резко отвечает он.

– Тогда довольствуйся покорностью тела. Это меня тоже устраивает. Я твоя. Телом. А вот душу оставь мне. Пусть она всегда будет живой, как и твоя. Если попытаешься забраться в мою голову без разрешения, я заберусь в твою…

– Ты и так там.

– Значит, недалеко и до сердца. Отдашь его в мои руки? Нет. И я тоже не готова отдать тебе своё. Ты прекрасен! Спасибо, Лазарро, теперь я вижу куда больше. Твои шрамы стали моими. Твои тайны принадлежат мне. Я твой сундук, да? Только там ты сможешь спрятать то, что так скрываешь от всех. Своё сердце. Но есть небольшая проблема. Сундук может быть переполнен. Тебе решать чем. До встречи, я тоже сильно голодна. Во всех направлениях. Ты мой. – Дарю ему победную улыбку и сбегаю вниз.

Я пока не понимаю, откуда это взялось, но уверена, что Лазарро стал мне намного ближе после этой ночи. Мы словно стали связаны друг с другом намного сильнее. Лазарро мне нужен. Я хочу его. Это больше, чем просто секс. Я хочу стать единственной. Но он не узнает об этом, пока сам не решится на движение вперёд. Я буду лучшей в его жизни. Те, кто был с ним в прошлом, делали одну серьёзную ошибку. Они требовали от него подчинения. Я же поняла, что нельзя настаивать на добровольности. Она придёт сама. Обязательно придёт. Он должен сам понять это. Мы друг для друга больше, чем любовники. Мы едины. И если он попросит, я не уеду. Обдумаю все варианты, чтобы остаться с ним, но при этом иметь шанс попрощаться со своей семьёй. Я выбрала свой мир. Он рядом с Лазарро. И я готова убить любую, кто прикоснётся к моему.

Приняв душ и осмотрев новые синяки и засосы на своём теле, тяжело вздыхаю. Только одни проходят, так Лазарро оставляет новые. И на удивление мне это нравится. Моя кровь словно впитывает в себя его отпечатки пальцев. Улыбаясь и чувствуя прилив сил в теле, поднимаюсь в каюту, а потом выхожу на балкон. Лазарро уже пьёт кофе, и на столе вновь расставлено множество еды. Уверенно сажусь к нему на колени и целую в щёку, но замечаю, как он напряжён и как внимательно смотрит на меня.

– Всё в порядке? – интересуюсь, бросая в рот кусочек сыра.

– Да. Знаешь своё место.

– Точно. Рядом с тобой. И как же здесь красиво! – Бросаю взгляд на море и на проплывающие мимо берега Италии.

– Белоснежка…

– Не надо, Лазарро. Я сказала то, что хотела, поделилась с тобой своими мыслями и выводами. Они могут ничего не значить для тебя, но для меня очень важны. Отпусти это, – возвращаю свой взгляд на него и обнимаю за шею.

– Тебе нужно научиться воспринимать людей, как собеседников. Не только твой голос должен всегда звенеть вокруг. Дай и мне говорить с тобой. Это ведь так мало. Это капля в море, и никому хуже не будет. Я помню, что мне следует делать на людях, но, оставаясь с тобой наедине, я свободна, и у меня есть голос, – наклоняясь, целую его в губы.

– Ты можешь перейти границы, Белоснежка.

– А я просила тебя их не устанавливать. Не надо. Пожалуйста. Прошу тебя, – провожу ладонью по его щеке и улыбаюсь. – Ты делаешь меня счастливой. Разве другое важно сейчас? Нет. Ты тоже заслужил, чтобы немного расслабиться. Я добровольно пошла на свидание с тобой, Лазарро. Ты же можешь добровольно признаться себе в том, что шлюхой я никогда для тебя не буду. Ты открылся мне, и это бесценно для меня. Ты дал мне так много. Я хочу ответить не только сексом, но и чем-то большим. У меня есть это, иначе бы я тебя никогда не заинтересовала. Ты что-то хочешь от меня. Искренность. Ласку. Нежность. Мягкость. Я дам тебе всё. Мне не жаль для тебя этих эмоций. Ты только прими их. Ладно? – Вглядываюсь в его глаза, но Лазарро уже превращается в Босса.

– Лучше заткни рот едой, Белоснежка. – Он обозлённо дёргает головой. Но я знаю причину этой перемены в нём. Он боится моих слов и боится своих желаний. А я это вижу и не остановлюсь.

– Как прикажешь, Босс, – быстро улыбаюсь и поворачиваюсь к столу. Накладываю себе в тарелку холодные закуски, отклоняюсь назад на его тело и ем. Иногда он берёт мою руку и кладёт себе в рот мясо или виноград. Молча. Но он принимает это словно из-под палки, преодолевая свои страхи. Привыкает. Не только я привыкала и присматривалась всё это время, но и он тоже.

После плотного обеда мы продолжаем сидеть на балконе до тех пор, пока не слышим три гудка. Лазарро говорит, что настало время собираться, и мы через пару часов окажемся на суше. Из порта нас заберёт машина, и уже будет ожидать охрана Лазарро. Оттуда мы направимся в аэропорт и вылетим домой.

Я открываю шкаф, чтобы выбрать одежду, но Лазарро не позволяет. Он насильно ведёт меня к кровати и укладывает на неё животом вниз. Я напряжённо жду, что будет дальше. Он достаёт мазь и накладывает её на мои ягодицы, массирует их, причиняя слабую боль. Потом наносит на пальцы какой-то гель и проводит ими по воспалённому входу во влагалище. Я сцепляю зубы от довольно приличной боли. Его поцелуй в макушку такой громкий в этой тишине. Лазарро сам одевает меня. Сначала трусики, потом платье с рисунком из тёмно-синих цветов длиной до колена и с запахом, обувает на ноги босоножки на высоких каблуках, причёсывает, а я просто молчу, позволяя ему делать то, что он хочет. Лазарро распускает мои волосы по плечам и выдаёт мне тёмные очки. Затем быстро переодевается в брюки, белую рубашку и обувает туфли. Молча собирает сумку, прячет за пояс пистолет и набрасывает сверху пиджак.

Мы сходим с корабля вместе. Он держит меня за руку и ведёт за собой к ожидающей нас иномарке. Молчим. Продолжаем молчать и когда приезжаем в аэропорт и когда проходим регистрацию на рейс и когда выходим к самолёту.

Неожиданно Лазарро останавливается. Мне приходится сделать то же самое. Мы стоим в паре метров от самолёта. Вокруг много охраны. Все они смотрят на нас. Мало того, нас видно и из окон аэропорта.

Лазарро кладёт ладонь мне на щёку и целует меня. Его язык моментально оказывается между моих губ, и я в ответ приоткрываю их. Он ближе притягивает меня к себе, наши губы двигаются. Быстрее и быстрее. На секунду он отрывается. Смотрит мне в глаза и снова накрывает мои губы своими. Его рука скользит по моей спине, опускается ниже, на поясницу. Моё тело моментально реагирует на его прикосновения, на его поцелуи, на его нескрываемый голод. Лазарро сжимает ладонью мою ягодицу, прислоняясь к моему бедру своим пахом. Хоть мне и больно, но я не показываю этого. Я наслаждаюсь и ощущаю его эрекцию. Мои руки безвольно висят вдоль тела, а он словно берёт меня на глазах у всех. Я не возмущаюсь. Я его.

– Это последнее, что я хотел сделать в Италии, Белоснежка. Теперь ты другая. Ты изменилась. Стала выносливее и покорнее на людях. Это была проверка. Ты её прошла. Умница. Я тобой горжусь. А сейчас полетели домой. Я должен убить этого мудака раньше, чем он убьёт тебя. Твоя смерть изменит меня. Поэтому запомни: делаешь всё, что я говорю. Следуешь туда, куда иду я. Смотришь на меня и открываешь свой разум, чтобы я мог тебя спасти. Себя спасти. Я твой супермен. Я твой мир. От меня зависит, что будет дальше с тобой. Будущее. Моё. В твоих губах. В твоих глазах. В тебе. Живи. Я тоже буду жить. Умрёшь ты, и я потеряю себя. Возродила и убьёшь меня именно ты. Запомнила? – чётко проговаривая слова, шепчет мне в губы.

– Да. Мы вместе. Я твоё продолжение. Ты моё начало. Он наш конец. Я тебя поняла. Я не совершу ошибки, – так же отвечаю.

– Молодец, – Лазарро легонько хлопает меня по щеке, принимая расслабленный и высокомерный вид. Но я знаю, что он это сделал для меня. Он словно предупредил каждого, кто нас видел сейчас, что если меня тронут, то этим подпишут себе смертный приговор. Это контракт, который Лазарро предложил Италии. И кто-то может принять условия, а кто-то их нарушит. Я не буду рыдать. Его слова – мой маяк, мой свет, мой день. Его душа – мой рай и ад одновременно. Он мой. А Италия теперь остаётся в прошлом, впереди нас ждут другие дела. И я буду рядом. Я буду держать его за руку, как сейчас. А он будет поглаживать мою ладонь, и его лицо ничего не будет выражать, но я всё знаю. Я стала более чувствительной к его эмоциям. Знаю, что осталось совсем немного, чтобы увидеть его настоящего. Лазарро откроется мне полностью, и тогда я признаюсь ему в том, как много он для меня значит. Я не верю в хороший конец. Точнее, я не верю в конец. Даже после конца есть продолжение. Это будет просто новое время. Наше время.