Часть 4

Снежиникна, теперь уже осторожно и с опаской, открыла глаза. Белоснежные стены комнаты исчезли. Теперь девушку окружало темное полотно. Присмотревшись, Борислава сумела разглядеть яркие точки по всему полотну. Звезды? Нет, это какой-то бред! Что могут делать звезды внутри спальни? Да-да! И Дед Мороз – выдумка. Точно-точно!

Лежа в кровати, утопая в мягкой перине, Борислава заставляла свои мозги медленно работать.

Во-первых, она оказалась в неизвестном месте.

Во-вторых, ее окружали незнакомцы.

В-третьих, она хотела есть.

В-четвертых, она все еще хотела есть. И странный парень, пусть и очень красивый, приносил ей тапочки.

Снежинкина вздохнула. Определенно, голод до добра не доводит. А значит, первым делом нужно найти что-то съестное. А вторым – думать, как выбраться из странного дома не менее странных людей.

***

Белоснежные теплые валенки уже ждали ее на зеркальном полу. Обув их, Борислава рукой пригладила растрепанные волосы. В доме было очень тихо, и Снежинкина осторожно протопала в ту самую комнату, где сидело все семейство странных бородачей и беловолосых женщин.

На этот раз за столом никого не было. Как и в комнате. Только Снег сидел на небольшой деревянной лавке, опираясь спиной о стену и скрестив руки на груди.

Борислава замерла. Кажется, судя по закрытым глазам и безмятежному выражению лица, парень спал.

Снежинкина шагнула ближе. Снег не шевелился.

Со своего места Борислава могла рассмотреть лицо почти незнакомца. Парень был красив. Даже при наличии небольшой бороды. Аккуратной такой. Но она ему шла удивительным образом. Снежинкина не любила бородатых мужчин, они всегда ассоциировались у нее с бомжами или стариками. А здесь смотрелось очень даже мило.

Нос у Снега был прямым, без всяких мужественных переломов на переносице, которые бы указывали на боевой характер парня.

Взгляд Бориславы скользнул по гладко зачесанным назад волосам. Странно было видеть еще и хвостик у парня.  Ранее она не менее скептично относилась и к длинным волосам  у мужчин. Можно ведь нормально остричь волосы у любого парикмахера.

Прикусив нижнюю губу, Борислава  приблизилась непозволительно близко. Ведомая любопытством, протянула руку и коснулась небольшой бороды. Дыхание опалило ее ладонь, и Буся отдернула руку.

Снег все еще спал, а Снежинкина вздохнула. А потом и вовсе присела около парня, который странным образом не вызывал у нее страха. К тому же, был очень симпатичным. Даже красивым.

Борислава очень хотела есть, но не решилась разбудить Снега. Так и сидела рядышком тихо, словно мышка. И ей ничего не оставалось, только рассматривать парня, сидящего рядом, а потом и обстановку.

Звезды тем временем сместились. Буся никогда не разбиралась в созвездиях. Для нее все эти яркие блестящие точки на небе были одинаковыми. Но вот луну она не могла не заметить. Вернее, месяц, висящий в самом центре потолка. И он сдвинулся.

Борислава сначала решила, что все еще спит. Ну какой может быть движущийся месяц в помещении? Но нет, ущипнув себя за руку, Буся поняла: не спит. А потолок в комнате был точной копией небосвода.

Борислава сидела, запрокинув голову и наблюдая за движением редких туч на потолке, и не заметила, как зеркальный пол тоже начал меняться. И если раньше он отражал только саму комнату, то сейчас подернулся дымкой, а в самом центре, как раз в том месте, где светила с потолка луна – пошли круги, словно по воде.

Воздух в комнате стал словно наэлектризован. Буся поджала ноги, забралась на лавку. И, на всякий случай, прижалась к Снегу. А потом и вовсе, когда из центральной точки зеркального отражения месяца на полу повалил густой черный дым, схватила Яна за руку.

Снежинкина не была истеричной особой, но ей стало не по себе от этого черного и густого, точно кисель, дыма.

А Снег уже не спал. Одним стремительным движением парень поднялся на ноги. Шагнул к центру комнаты. И присев на одно колено, приложил ладонь почерневшему от дыма зеркалу.

Буся видела, как плечи парня напряглись, голова склонилась. Распахнув глаза, девушка в ужасе наблюдала, как черные тени ползут по глади зеркала и струятся, точно змеи, по ладоням, пробираясь к локтям.

Снежинкина видела, как Ян встал на оба колена. Видела, что ему безумно сложно сопротивляться невидимой силе. Противостоять ей. Но он не отводил рук.

Борислава чувствовала, что должна что-то делать. Не замирать в бездействии. А помочь этому странному парню из семьи Морозов. Пусть это и казалось ей полным бредом.

Но Снежинкина не знала, как именно помочь.

Туман все выше поднимался по рукам Снега. А в голове Буси не появилось ни единой здравой идеи. Позвать на помощь? Закричать? Сбегать на улицу? Да она даже сомневалась, ведет ли та единственная дверь, через которую выходил Снег, во двор, а не в другой мир.

Широкая спина парня покрылась тонкими черными нитями, они словно пеленали его в кокон. И Бориславе захотелось разорвать эти нити руками. Слишком неестественно они смотрелись поверх белоснежного свитера парня.

Отбросив сомнения, Снежинкина бесшумно шагнула по зеркальному полу. Ближе к Снегу. Еще ближе. Пока практически не коснулась своими коленями его спины. Парень уже сгорбился. Словно тьма утягивала его за собой.

— Ну, уж нет! – решительно произнесла Борислава и схватила Снега за белоснежный свитер.

Темные нити, точно змеи, зашипели, отпрянули. Снежинкина с удивлением взглянула на свои ладони. Хмыкнула. Что ж, об этом она подумает потом, после. Когда спасет Снега.

Буся не очень понимала, как поступить дальше. Просто обняла парня со спины. И, на всякий случай, прикрыла глаза. Чтобы не было так страшно.

Какое-то время тишину комнаты нарушало только змеиное шипение, треск, точно от горящих дров, а потом полная тишина.

С закрытыми глазами Борислава продолжала висеть на спине парня, точно обезьянка. Ей было очень тепло, а еще уютно. Кажется, она даже не собиралась извиняться за такой произвол.

Снег расслабил плечи, поник, почти упал на пол. Снежинкина лениво продолжала висеть в прежнем положении. Только руки крепче обвила вокруг шеи парня, чтобы не свалиться на холодный пол. Голову устало опустила на его плечо.

Она слышала, как дыхание Яна из прерывистого приходит в норму. Горячая ладонь легла на ее запястье. Снежинкина лениво подумала, что вот сейчас он нахамит ей.

Но Снег молчал. Вторую руку завел за спину, перехватывая болтающееся на его спине тело девчонки. Кажется, будь у нее силы, она бы рассмеялась комичности ситуации. Крупный парень сидит на полу, а на его горбу висит полураздетая девица.

— Дурочка, — пробормотал Снег, придерживая рукой свою ношу. – Сил у тебя и без того почти нет. Все отдала. Дурная.

Снежинкина не хотела спорить. Не могла. Глаза закрывались от навалившейся усталости. Она уже не могла двигать ни рукой, ни ногой. Даже говорить не хотелось.

Она не сопротивлялась, когда Снег перетянул ее к себе на колени. Прижал к себе. Мозги Буси расплавились и превратились в тот самый кисель, что еще минуту назад появился в комнате. Только не в черный, а в розовый с розовыми сердечками.

Кажется, мозгу Буси начинает нравиться этот грубиян.

Они сидели на полу, когда по комнате пронеслись звуки шагов и голоса. Снежинкина лениво приоткрыла веки. Снег держал ее в руках. Смотрел на нее своими голубыми, словно небо, глазами.

Кто-то попытался помочь Снежинкиной подняться. Чьи-то руки прикоснулись к ней. Но она крепче, из последних сил, вцепилась в белоснежный свитер парня.

— Я сам! – тихо, но твердо выдохнул Снег.

Борислава опустила голову на его плечо. Комната наполнялась звуками. А потом и ароматами еды. Кажется, в этот раз она поест. Значит, падать в обморок – отменяется.

***

Снег был бледным, как… снег. Борислава заметила  даже сквозь щетину, насколько бледной стала его кожа. И, кажется, лицо осунулось, а под глазами появились темные круги.

Вероятнее всего, она и сама выглядела измученной, поскольку мама Снега суетилась вокруг нее, намереваясь едва ли не с ложки кормить. На коврике в углу сопел Моцарт, а Заза устроилась у него под боком.

Дед в это время хмурился, сидя во главе стола.

— Так, значит, да? – бормотал он, перебирая свою седую бороду пальцами. – Переходить надумала? И так скоро! И не сидится же ей дома!

— Меня как бы без спроса увели, — пробормотала Борислава, оправдываясь, восприняв слова Деда в свой адрес.

— Не ты, Бусина, — пояснил Снег тихо, так, что слышала его только девушка. – Наш враг.

Снежинкина повернула голову, пристально всмотрелась в лицо парня, сидящего с ней бок-о-бок. Она понимала, что самым бессовестным образом липнет к нему, к его бедру своим, но не может отодвинуться, точно невидимая сила все еще держит их, соединяет друг с другом.

— И кто же «наш враг»? – Снежинкина, не заботясь о правилах этикета, подперла рукой тяжелую и немного сонную голову, понимая, что после сытного ужина, или, наверное, раннего завтрака, вот-вот уснет.

— Мы зовем ее Снежная ведьма, — пояснил Ян. – Но она называет себя Королевой.

— Дай-ка догадаюсь, — пробормотала Борислава. – Снежной?

На лице Снега мелькнула улыбка. Он кивнул головой, и вернулся к своей тарелке.

— Думаю, девочке нужно все здесь показать, — решительно заявил Дед.

— Рано! – возразил Снег. – Утром.

— Нет, сейчас! – возразил Мороз. – Времени нет. Каждая минута на счету.

— Она не готова! – продолжал упрямо спорить Снег с дедом. – Видишь же, сил у нее нет!

— Я вообще-то тут, — махнула рукой Снежинкина, привлекая к себе внимание Яна. – И мне кажется, что ничего меня уже не удивит.

— Видишь? – прокряхтел Дед Мороз, с довольным видом почесывая бороду. – Готова твоя девочка. Зря волнуешься.

Снег считал иначе. И Борислава видела это по упрямой спине парня. По тому, как он чуть склонился вперед, точно заслонял ее от своей родни.

А потом сдался. Повернулся к девушке. Выдохнул.

— Вот, шубку приготовила! – произнесла мама Снега, стоя за спиной молодых людей. В руках она держала белоснежную шубу, с воротом, переходящим в капюшон, но рукава были короткими, до локтей.

Снежинкина решила не возражать. Ей всегда хотелось иметь именно вот такую белоснежную шубку. Но, во-первых, ей было жаль животных, которых убили бы ради меха. А во-вторых, у нее не было столько денег, чтобы баловать себя дорогими вещами.

Снег помог надеть шубу. Длинные полы скрыли ночную сорочку, в которой Борислава все еще щеголяла по дому Морозов. На пороге парень крепко обхватил тонкую девичью ладонь своей рукой. Снежинкина поняла, что вот сейчас ей ничего не страшно. Она бы с Яном ушла куда угодно. Даже на край света…

— Ааааааа! – девичий писк разнесся, кажется, на много километров вокруг.

Борислава стояла на пороге. И только две ступеньки отделяли ее от пропасти. Оно готова была вскарабкаться на стоящего рядом парня. Вернее, она уже вскарабкалась на него, и длинные полы шубы ни капли ей не помешали в этом.

— Я боюсь высотыыыыыыы! – кричала она прямо в ухо Снегу, а тот недовольно морщился, но свою ношу не выпускал.

— Успокойся, — пробормотал Снег. – Я держу тебя.

— Угу, а кто держит тебя?! – верещала Борислава.

Страх мешал ей оглядеться. Все, что она видела – пропасть. И даже рассветные сумерки не скрывали того, что дом стоял на самом краю обрыва. Вернее, на белоснежном куске льда.

— Хочу домой! Аааа! – уже тише, но все еще в панике повторяла Снежинкина.

— Все не так плохо, — хмыкнул Снег, удобнее перехватил девчонку и шагнул в пропасть.

Очередной крик рассек тишину и оглушил Яна. Но вопреки страхам Бориславы, они не упали. А с каждым следующим шагом Яна под его ногами появлялся лед. Словно он шагал по мосту.

— Ты запомнишь, куда нужно наступать, — «утешил» Снег и остановился.

Они оказались в нескольких метрах от дома. Теперь Снежинкина видела, что дом действительно со всех сторон был окружен пустотой. Но судя по редким горкам снега, кое-где все же имелись небольшие островки.

— Наша семья Морозов охраняет границу, — проговорил Снег. – Каждый год ее пытается нарушить Снежная ведьма. А мы сдерживаем ее. Наш дом – это переход в мир людей. И наша  задача защищать их от ведьмы и от ее воинов.

— Ваша задача – разносить подарки детям и дарить им сказку, — пробормотала Снежинкина.

— Это вымысел, — фыркнул Ян. – Морозы не дарят подарков. Единственный дар, который у нас есть для человечества – это их безопасность. Много веков мы храним границы владений от ведьм, колдунов и прочей нечисти.

— «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои», — процитировала Буся.

— Верно, это про нас, — хмыкнул Снег.

— Жаль, что подарков вы не готовите, — бормотала Борислава, боясь смотреть вниз, по сторонам и даже вверх. Она предпочла смотреть только на Снега, в его голубые глаза. Он казался ей самым безопасным объектом своего внимания. – Вот было бы замечательно, если бы в сарайчике у вас спряталась целая мастерская эльфов, олени, снеговики там всякие.

— Нет, мастерской эльфов у нас нет, — улыбнулся Снег, его начинала забавлять реакция девчонки.

А он предполагал, что она будет кричать еще час, если не больше. Но нет. Успокоилась и висит на нем спокойно. Радует.

— У нас есть гараж, — подмигнул Снег девчонке и пошел в сторону, известную ему одному. Снежинкина не возражала. Она предпочитала не смотреть под ноги парню. А крепче вцепилась в широкие плечи.

— Почему тот черный туман появился в доме? Если граница здесь? – нахмурилась Борислава, вспомнив недавние события.

— Дом – это дверь. Зеркальная поверхность держит ее закрытой. Но силы Ведьмы растут. И в последние дни года она сильна как никогда. Ее слугам удалось нащупать брешь в защите, которую ставим мы, — пояснил Ян.

— А что будет, если она пройдет через зеркало? – спросила Борислава.

— Мы этого не допустим, — решительно заявил Снег. – Но пройдя через зеркало, ей предстоит пройти пропасть. Сейчас не видно, а когда встанет солнце – увидишь купол, который практически нельзя преодолеть. За куполом – твой мир.

— Практически? – опешила Борислава.

— Мы пока не поймем как именно, но несколько воинов Ведьмы уже попали в мир людей. Моя задача – искать их и отправлять обратно, — рассказывал Снег, он уже успел обойти сам домик, и перед молодыми появился небольшой сугроб с деревянной дверью.

Опустив на землю девушку, Снег распахнул дверь. Снежинкина увидела небольшую горку, которая начиналась у ее ног и вела вниз, в просторное помещение. Снег, удерживая девчонку за руку, дернул ее на себя. А потом, под звонкий девичий смех, скатился вниз. Но парень рассчитывал, что катиться он будет стоя. Однако не учел, что Снежикина начнет барахтаться. И вместо спокойного и тихого спуска Ян свалился на спину, увлекая Бориславу за собой.

Горка была небольшой, и молодые люди остановились всего лишь через несколько метров. Но Ян не спешил подниматься на ноги. Как и Борислава. Девушка лежала на мужской груди и пыталась бороться с румянцем смущения.

— Если бы я видел тебя, то поцеловал бы, — хрипло признался Ян.

Его руки блуждали по спине Снежинкиной. Одна замерла на талии, а вторая скользнула выше. Но девчонке мешал капюшон шубы, закрывший во время падения голову и часть лица.  И она почти не видела лица Снега.

— Тут не темно, кажется, — пробормотала Буся очень тихо.

— Теперь вижу, — прошептал Снег, отбросив капюшон с головы девушки. – Фокусы мамы: шуба-невидимка.

— Да? – выдохнула Снежинкина, а рука Снега тем временем легла на ее затылок, надавливая, не позволяя двинуться. Но, собственно, девчонка никуда и не собиралась. Одно присутствие пола в помещении уже радовало. И покидать уютный гаражик Буся не торопилась.

— Угу… — пробормотал Снег, и прервал очередной вопрос девчонки, готовый сорваться с ее губ.