Глава 51. Две новости

Фёдор принял документ и сделал жест Георгию. Подожди, мол, пока взрослые всё прочитают. Тот скривился, но промолчал. Специальное донесение! Неужели этот Марек действительно хорош? Иванов стал читать аккуратное послание, которое детектив надиктовал начальнице канцелярии:

«Во исполнение Вашего поручения докладываю, что под мостом на улице Цирковой Центрального округа Москвы обнаружено мёртвое тело Виктора Горелова.

Внимание прохожего было привлечено песней «Боже, царя храни», играющей беспрерывно. В закутке под мостом на виселице, сделанной из подручных материалов, находился Виктор.

Беглым осмотром установлено, что композиция «Боже, царя храни» воспроизводилась на японском магнитофоне «Фуджитсу» с восемью батарейками типа «АА». На груди погибшего имелась табличка «Я предал Её».

Предварительным осмотром в отсутствие судебного хирурга установлено, что странгуляционная борозда соответствует суициду. Признаков насильственной смерти не обнаружено.

Подле находился труп неизвестного подданного, на вид лет около тридцати. При оном не было ни документов, ни ценных вещей. Вероятная причина смерти — удар ножом, нанесённый непосредственно в сердечную мышцу сзади.

Орудие преступление осталось внутри неопознанного мёртвого подданного. Подозреваю несчастную любовь двух мужчин с нестандартными половыми предпочтениями».

— Вот это — работа, — похвалил Иванов. — Веришь ли, я нового детектива нашёл. Чего стоишь, Григорий?

— У меня для вас две новости, и обе плохие, — сказал Бесстужев, по-прежнему не присаживаясь. — С какой начать?

— На твоё усмотрение.

— Клим Чугункин скончался сегодня ночью, — вздохнул колдун. — Он так и не выдал секрет длительного возвращения. Хуже того! Он не раскрыл происхождение артефакта. Он до последнего делал вид, что не имеет никакого отношения к колдовству над Ксенией.

— Дай-ка угадаю… — решил поиздеваться Иванов. — Скончался под пытками?

На эту реплику Григорий ничего не ответил, только смерил следователя злобным взглядом. Фёдор увидел, что у того — глубокие мешки под глазами. Да и лицо, обычно выбритое до блеска, имело щетину. Колдун устал, вымотался.

— А вторая новость… — продолжал антимаг. — Матушка велела передать, что она отказалась от идеи учредить Министерство Сыска.

Фёдор не справился с эмоциями и подскочил со своего кресла.

— Как? Почему? — прокричал он. — Мы ведь… Мы ведь договорились обо всём! И ты зачем в это дело свой подлый нос сунул, а?

— Ваше расследование оказалось поверхностным, — продолжал Григорий, гаденько ухмыляясь. — В отсутствие моей помощи вас бы убили дважды. Нет, трижды! Против магии вы бессильны. Вы бы нипочём не обнаружили Ксению на территории необъятного поместья Важенова. Вы…

— Вздор! — крикнул Фёдор. — Вздор!

— Не задержали бы Клима. Не разговорили бы купца. Без магии вы ничего бы не смогли… — монотонным голосом продолжал Григорий.

— Бред!

— Она предлагала учредить совместное ведомство… — сказал антимаг и тут же замолчал. Пауза продолжалась неприлично долго.

— И? — не выдержал Иванов. — Что ты на это ответил?

— Я отказался, — пожал плечами Бесстужев. — Мы с вами, господин Иванов, на разных уровнях. Вы даже не представляете, насколько могуществен Орден Антимагии…

— Я думал, мы друзья, — произнёс Фёдор.

— Так и есть, — кивнул Бесстужев. — За сим — разрешите откланяться. Ах да. Цискаридзе появится позже.

Иванов хотел потребовать объяснений. Он хотел догнать этого напыщенного, надменного лицемера и ударить его по лицу. Против магии бессилен! Да это он, он спас жизнь колдуну, когда разбил морду некроманта. Он получил информацию о том, что Кеша перед своим исчезновением отправился к Важенову.

Ну и Алиса помогла, на начальном этапе. Но Фёдор был профессионалом. И за годы службы в рядах правоохранителей понял одну вещь: эмоции — плохой союзник. Дальше он собирался действовать рационально. Открыл окно и прислушался. Знакомый голос.

— Дамы и господа! — кричал Петька. — Неожиданный поворот в деле Убитой и Похищенной! Фотоснимки! Признания. Всего двадцать копеек…

— Петька! — подозвал его Фёдор. — Иди сюда, дорогой!

Мальчик улыбнулся и побежал к нему через дорогу. Иванов в ужасе закрыл глаза, наблюдая, как к ребёнку несётся грузовик… Обошлось. Газетчик ловко пробежал перед ним и не обратил никакого внимания на матерные крики водителя. А у следователя на лбу пот появился.

— Здравствуйте, благородный дяденька! — крикнул мальчик. — Опять пятьдесят копеек за пересказ?

— Нет, лови рубль, — ответил Фёдор. — И кинь мне газету сюда.

Следователь ловко поймал таблоид и тут же развернул его. По крайней мере, в этот раз ему был доподлинно известен источник осведомлённости всесильного Липова. Ну и возможности у него! Однако же, газетчик превзошёл самого себя. Полный эффект присутствия.

Снимки купеческого особняка — за несколько дней до разоблачения Кирилла. А вот — операция. Иванов и его небольшая группа — все со спины. Сгорбившийся Кеша в вещах с чужого плеча, коего под руки ведут санитары. Огромный Важенов в браслетах. Всё выглядело так, будто читатель сам побывал на месте преступления. Мальчик так и стоял, ожидая.

— Спасибо, — поблагодарил следователь. — И пожалуйста, Петька… Смотри по сторонам, когда дорогу перебегаешь! Я чуть не поседел только что.

— Хорошо, благородный дяденька! — крикнул малыш и побежал на другую сторону улицы. Таким же образом, как и несколько минут назад. И вновь ему сопутствовала удача. В дверь постучали.

*

Следователь был уверен, что на пороге — антимаг. Что он передумал. Решил извиниться и всё-таки учредить Министерство Сыска. Но нет, там был Марек. В руках он держал конверт.

— Прошу, — сказал Фёдор. — С этого дня можешь заходить сюда в любое время. Кофе, сливки, плотная бумага — всё это в твоём распоряжении.

— Я… Принят? — спросил детектив.

— Да, — кивнул Иванов. — Заходи без стука. Ежели я тут с кем уединюсь, дверь на ключ закрою. Работы у нас с тобою будет много. Сей же момент отправляемся в больницу для душевнобольных. Посмотрим, что там с нашим героем-насильником… Водить умеешь?

— Никак нет.

— Плохо, надо срочно записаться на курсы, — пожурил его Иванов. — Москва — город большой. Тут без мотора никак.

— Фотографии не будете смотреть? — просил Марек. — Тут два комплекта изготовили… На первом мне цвета не понравились, велел исправить.

— Больше такой ерундой не занимайся, — ответил Фёдор, бегло глядя на снимки. — Мне главное композиция, а не цвета.

По большому счёту, в спешке не было никакого смысла. Однако Иванову не терпелось как можно быстрее завершить расследование. И так затянулось! В дороге он набрасывал новое обвинительное заключение. Стремительно прошёл через пропускной пункт, подарив охранникам пачку хороших сигарет. На сей раз он зашёл в кабинет Чудодея без привычной зубной боли. Профессор даже показался ему милым стариком.

— Совершенно болен! — развёл руками главврач. — Только представьте себе: он утверждает, что наша покойница двигалась. Расчёсывала волосы, примеряла наряды. Словом, вела образ жизни обычно девушки. Полная диссоциация личности.

— Да уж, — протянул Фёдор. — Мне нужно заключение о его невозможности осознавать реальность. Как можно скорее.

— Это отнимет неделю, — сказал Чудодей. — Только для вас. Меньше, сами понимаете, никак. Методики, литература.

Откланялись. На служебной машине отвёз Марека к общежитию. Потребовал от того на следующий же день изучить все приказы и инструкции. И приобрести головной убор. Потом — быстро перекусил, заказав турецкую шаверму. Вернулся в отдел. Шёл шестой час вечера.

Итак, Виктор повесился сам. Следователь подумал, что это к лучшему. Сам себя наказал: какой благородный сукин сын. Личность второго пока не установили наверняка. Но было понятно, что зовут его Владимиром.

Оставалось, впрочем, одно незавершенное дело. Фёдор взял второй комплект фотографий мёртвого Горелова и его спутника, положил во внутренний карман кителя. Набрал с бумажки номер. И назначил встречу.