Глава 20

– Может быть еще чаю? – предложил мсье Арчи, разрушая затянувшееся молчание.

– Нет, благодарю, я и так у вас пробыла непозволительно долго. Мне не хотелось бы подводить мсье Харви, он был добр ко мне, – отказалась, расправляя складки на юбке. Изящная фарфоровая чашка с недопитым чаем стояла на столике, оставляя на полированной поверхности тонкий след от конденсата.

– Вы так и не попробовали ягодный пирог, – укоризненно проговорил мужчина, коротко позвонив в колокольчик. Серебряный звон тотчас разлетелся по комнате, отражаясь от книжных полок и хрустальных подвесок на люстре.

– Разве что один небольшой кусочек, – кивнула, невольно поддавшись его просьбе. В этом роскошном кабинете, заполненном дорогими вещами и охотничьими трофеями, мсье Арчи вдруг показался мне удивительно одиноким. Несмотря на его рассказы о друзьях и светских развлечениях, в глазах читалась та особая тоска, которую не могут заглушить ни званые ужины, ни пустые разговоры за бокалом бренди. Возможно, поэтому он так настойчиво удерживал меня – не из праздного любопытства, а из желания поговорить с кем-то, кто смотрит на него без привычной светской маски.

– А вы давно знаете мсье Харви? – спросила, задавая тему разговора.

– О, это длинная история, – мсье Арчи откинулся в кресле, и его взгляд затуманился, словно он смотрел сквозь годы. – Познакомились мы, когда я был еще мальчишкой. Отец привел меня в мастерскую его деда починить эти самые часы. – Он снова достал часы из жилетного кармана, рассеянно погладив потертую крышку. – Тогда Харви был совсем молодым… веселым балагуром, он бесстрашно бросался во все авантюры, порой очень опасные, – с грустью проговорил мсье Арчи, благодарно кивнув Эмону – дворецкому, который бесшумно, как тень, появился в кабинете.

Эмон был под стать этому дому – такой же величественный в своей старости, с гордо поднятой седой головой и спиной, чуть согбенной годами верной службы. Его мудрый, добрый взгляд излучал то особое достоинство, которое приобретается только с возрастом, а морщинистые руки двигались с отточенной грацией, когда он расставлял на кофейном столике изящный фарфоровый чайничек с золотой каймой и тонкие кружки, расписанные синими цветами.

– Никогда бы не подумала, что мсье Харви был таким, – промолвила, поднимая чашку с горячим и ароматным напитком. Пар поднимался тонкими спиралями, наполняя воздух запахом бергамота и каких-то экзотических специй.

– Мы все изменились, – в голосе мсье Арчи зазвучала глубокая печаль, – но да, Харви та история подкосила больше всех.

– Это связано с мадам Летицией? – спросила, удивляясь неожиданному чувству легкости в общении с этим мужчиной. Обычная настороженность куда-то испарилась, уступив место искреннему интересу. Возможно, дело было в уютной атмосфере кабинета, в теплом свете камина или в том, как по-отечески заботливо смотрел на меня этот аристократ.

– Он рассказал? – брови мсье Арчи взметнулись вверх в искреннем удивлении.

– Нет, – покачала головой, наблюдая, как солнечный луч играет на поверхности чая, – она приходила в мастерскую, и было заметно, что обоих гнетет недосказанность.

– Они были обручены, – начал мсье Арчи, задумчиво глядя на игру пламени в камине, словно в его отблесках он видел картины прошлого. – Но за неделю до венчания Летиция отказала Харви и вышла замуж за Стивена. – Он поморщился, будто само имя оставляло горький привкус на языке. – Его родители владели мануфактурой, и выбор отца девушки был очевиден. Правда, всего за год после смерти своих родителей, Стивен просадил в карты все имущество, – продолжил мсье Арчи с плохо скрываемым презрением, – а спустя еще пять лет и недвижимость Летиции. Кажется, у нее остался лишь небольшой домик ее бабушки – старая постройка на окраине города, с покосившейся черепицей и заросшим садом. Однако вины девушки в том нет, она пыталась бежать, я знаю, но отец запер ее в комнате…

– А мсье Харви? – спросила, чувствуя, как сжимается сердце от жалости к старому часовщику. Теперь его необщительность и нелюдимость обретали новый смысл.

– Харви старый упрямец! – Выругался мсье Арчи, сердито хлопнув ладонью по подлокотнику кресла. – Отказывался с нами говорить, бродил по улицам как призрак, не спал ночами. А потом, – мужчина горько усмехнулся, – продал все свое имущество, доставшееся ему от деда – семейные реликвии, драгоценности его покойной матери, даже дом – и вложился в дело… Оно прогорело. С тех пор Харви заперся в своем мирке часов и редко выбирался оттуда, хотя в былые годы нам удавалось его вытащить из подземелья – на скачки, в оперу, даже на охоту пару раз, но с возрастом он стал тем еще занудой. – Последние слова прозвучали с теплой иронией, за которой скрывалась глубокая привязанность к старому другу.

– Спасибо вам, теперь мне понятна его замкнутость, – поблагодарила мсье Арчи, допивая остывший напиток. На дне изящной фарфоровой чашки остались причудливые узоры от чайных листьев, складывающиеся в незатейливый рисунок. – И за чай спасибо, но мне действительно пора.

– Хм… хорошо. И я рад, что ты сейчас живешь в доме Харви, но если старая брюзга тебе наскучит, я буду счастлив видеть тебя в своем доме. – Мсье Арчи с улыбкой поднялся с кресла, и его трость мягко стукнула по роскошному ковру. Но вдруг его глаза заблестели, словно ему в голову пришла замечательная идея, и мужчина с живостью, которая на мгновение стерла с его лица печать прожитых лет, воскликнул: – Да, мне нужна помощница!

– Помощница? – с недоумением переспросила, приподняв бровь и невольно оглядывая идеально убранный кабинет, где каждая вещь лежала на своем месте, а пылинки, танцующие в солнечном луче, казались единственным намеком на беспорядок. Даже стопки бумаг на массивном письменном столе были аккуратно разложены по размеру и перевязаны шелковыми лентами разных цветов, очевидно, обозначающими степень их важности.

– Мои глаза уже не так остры и многое не видят – вчера я принял счет от портного за вечерний костюм за счет от мясника! Эмон, – мсье Арчи кивнул в сторону дворецкого, который как раз собирал чайный сервиз, – засыпает уже на второй странице книги, а управляющий… – старик понизил голос до заговорщического шепота, – точно меня обворовывает. Вчера я нашел в его отчетах такие цифры, что даже мой кот рассмеялся бы, умей он считать!

– Благодарю за приглашение, я подумаю, – невольно рассмеялась, чувствуя, как неожиданно легко стало на душе. Мой смех, звонкий и искренний, отразился от стен кабинета, заставив даже чопорные портреты предков мсье Арчи, казалось, снисходительно улыбнуться.

– В таком случае буду ждать вашего решения, – мсье Арчи галантно поклонился, провожая меня до двери. В его глазах плясали озорные искорки, делая его похожим на мальчишку, задумавшего очередную проказу. – И не забудьте передать мои наилучшие пожелания старому ворчуну Харви.

Уже спускаясь по ступенькам особняка, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя… живой. Словно этот странный визит, эта беседа с одиноким стариком, его искренность и теплота разбудили что-то давно уснувшее в моей душе. Что-то, что я считала навсегда утраченным в водовороте последних событий.