Глава 6

Солнце ощутимо припекало, отчего в теплом свитере становилось жарковато. Да и под штанами колготки, так что, чувствую, через полчаса вместо меня тут будет шашлычок на вертеле. Пташки пели, задорно перескакивая с ветки на ветку, какой-то зверек копошился в траве, словно совсем не боялся человека, — я видела его серую шубку. Листва шумела, создавая свой особенный музыкальный ритм, а я все продолжала стоять столбом, глядя вокруг, прижимая к себе кота и удерживая собаку за ошейник, не понимая, как я оказалась в лесу, если просто хотела выйти из смотровой, чтобы обезопасить себя и врача от покушений моих приблудных животин.

Хм… а может быть, я просто надышалась каких-то галлюциногенных лекарств? Пока Олег Иванович падал, он задел какие-то пробирки у себя на столе, и они разбились. Так может, в этом дело? Или я просто не выдержала дороговизны ценника клиники, и мой мозг решил блаженно отключить реальность? И теперь по мне плачет палата с мягкими стенами.

Переступила с ноги на ногу, пытаясь услышать хруст снега или на край – гул кафельной плитки клиники, доказывающий, что это просто я сошла с ума, но вместо этого раздался глухой и шуршащий звук, словно и правда стою по колено в траве. Мимо носа пролетел жутко большой шмель, заставив меня испугаться —если такой укусит, почти наверняка ж оттяпает половину руки. Это я утрирую, конечно, но у страха глаза велики.

Нет, вокруг красиво, но…

— Апчхи!

Шумно чихнула оттого, что из-за моего марша на месте в воздух взлетело облачко какой-то пыльцы. Я случайно задела незнакомый синий цветок на высоком стебельке и теперь расплачиваюсь. Кто ж знал, что он такой пыльный.

Кстати, я это что за звук? Где-то недалеко ручей?

— Добрый вечер, — сзади неожиданно раздался чей-то приятный голос, отчего я вздрогнула и поспешно обернулась, встречаясь взглядом с самым офигенным мужиком в своей жизни. И рядом с ним стоял еще один такой же.

Сглотнула, изумленно рассматривая людей. Они были одеты вовсе не в привычные мне джинсы или брюки с футболкой, чего можно ждать от туристов, и даже не в шорты… А в какое-то дикое средневековое нечто, больше подходящее к картинам эпохи ренессанса, когда все выпендривались как могли. Мужчин вполне можно было бы перепутать — столь похожими казались их одежды, — если бы не один немаловажный факт: у одного волосы рыжие длинные, а у второго — черные. И вообще… Кого-то они мне слишком сильно напоминали. Только вот кого?! Я на сто процентов не сомневалась, что раньше их не видела ни разу в жизни.

— Добрый, — промямлила, понимая, что пауза весьма затянулась, пока я их рассматривала, сильнее прижимая к себе бедолагу кота, отчего тот аж зарычал и пришлось ослабить захват.

Мейн-кун!

В шоке посмотрела на хитрое лицо рыжего мужчины, только сейчас понимая, что почему-то он мне сильно напоминает… кота! Рыжего! С этой его квадратной мордой и повышенной волосатостью.

— Может быть, вы прекратите так сжимать моего сверха? — почти что ласково обратился ко мне этот индивид, будоража восхитительной хриплостью в голосе. Всегда имела слабость на красивые мужские голоса — этого не отнимешь.

Легкая мурлыкающая хрипотца ему очень шла. А бас определенно напоминал вибрации котяры.

— Све… кого? — не поняла, даже не шевелясь, продолжая во все глаза рассматривать мужчин, пытаясь найти в них отличия, кроме как во внешности, но одежда казалась идентичной — что-то темное, с позолотой, слишком помпезное… для леса.

— Моего сверха. Кстати, сверха Оринеля вы вовсе скоро задушите.

Что-что сделаю? Задушу кого?

В мозгу что-то щелкнуло, и я в ужасе перевела взгляд на собакена, который и вправду уже едва дышал от того, что я продолжала тянуть его за ошейник. Тут же отпустила руку, вместо этого вцепляясь пальцами в рыжую шерсть мейн-куна.

Уголек шумно откашлялся и отбежал на три шага к черноволосому мужчине, укоризненно посмотрев на дурную меня. Тот легко коснулся воздуха над головой лабрадора — животное кивнуло, отвлекаясь от созерцания моей персоны, и просто растворилось в воздухе.

Я вновь вздрогнула, никак не ожидая подобного. Мама! Забери меня обратно!

— Прошу вас, не бойтесь, — решил вступить в разговор второй мужчина, около которого как раз и исчезло животное, делая пару шагов поближе. — Мы не причиним вреда.

Хлопнула глазами, все еще не понимая, что я здесь делаю. Где больница. Где зима? И куда он дел собаку?! Может быть, мне надо бежать от этого психа? А вдруг он и меня растворит? Хотя мозгом я понимала, что физически это невозможно, но что-то же случилось с Угольком!

— Отпустите, пожалуйста, кота, — попробовал снова рыжий, но отдать этим странным типам мейн-куна? А вдруг и он исчезнет?!

— Нет, — панически мотнула головой. Буду драться до последнего, но котяру не отдам! Мало ли зачем он им понадобился.

— Почему? — заинтересовался черноволосый.

Не знаю почему, но от него неожиданно повеяло какой-то добротой, надежностью… Или я просто дура доверчивая, но ему ответила честно, хотя желания приблизиться все еще не появилось. И вообще, откуда это чувство доверия? Нет уж! Отогнала все непрошеные эмоции.

— Потому что боюсь за него. А вдруг он исчезнет, как и собака. А я вроде как… несу за них ответственность.

Мужчины переглянулись, пока я пыталась понять, что делать дальше. Стоять друг напротив друга до вечера — явно не выход. Но и что делать дальше, когда первый шок потихоньку спадает, неизвестно.

Рыжий отступил чуть в сторону и его место занял темноволосый. Как там его обозвали? Оринель? У нас, в России, сроду таких экзотических имен не водилось. Он иностранец? Поляк или, может, латыш… Ох, сейчас не поймешь, кто есть кто, — все давно перемешались.

— А если мы пообещаем, что сверх никуда не денется. Вы отпустите?

Верить этим странным субъектам? Не думаю… Я вижу их в первый раз! Хотя, похоже, уже поздно о чем-то говорить. Я уже выжила из ума, раз стою не в коридоре дорогой ветклиники, а в лесу. Летнем.

Может, меня чем-то опоили, и я до лета в коме лежала? Хотя бред: вывозить меня потом в лес, снова вручать животных и как-то умудриться разбудить стоя — это не каждому дано. Точнее, вообще не дано. Никому.

— Не знаю, — снова ответила честно, хотя желание довериться, принять было сильным, но я его игнорировала. А вдруг они мошенники? Вдруг маньяки? Нет уж, мы в двадцать первом веке живем — порой не стоит доверять даже тем, кого давно знаешь! Андрей, мой бывший, тому пример! Столько лет отношений, и оп-па — Леночка на горизонте. Спасибо, второй раз на эти грабли я не наступлю. — Почему я должна вам верить?

Оринель улыбнулся, отчего его совершенная красота стала еще лучше. Мда… и откуда только сбежал? Модельное агентство?

— Мы оба приставлены к вам и поможем всем, чем сможем. У вас нет причин не доверять нам.

Ага. Как и причин доверять. Но тут я уже промолчала. И это «приставлены» слишком отдает психбольницей. Может, я того, а они мои санитары?

— А в чем вы мне должны помогать? — уточнила подозрительно. Надеюсь, никаких уколов — я дико боюсь иголок. До дрожи просто.

Я все больше склонялась к мысли, что просто сошла с ума. Аллергия в этот раз мутировала и вместо аллергического бронхита я получила аллергический глюк. Бывает же так? Нет? А жаль… Это, по крайней мере, объясняло бы ситуацию. А так у меня вообще нет никаких вариантов почти.

Сглотнула, понимая, что саму себя обманывать глупо. А значит, есть только одна причина всему этому — я в отключке. Но это-то решается быстро.

Потянулась и ущипнула себя за руку так, что из глаз посыпались искры и я едва не заорала. Но… пробуждения не наступило. Только вот, похоже, в месте щипка вскоре образуется синяк. Что-то не пожалела я себя. От души прихватила. Ладно хоть не за щеку решила щипать, как пришло в голову изначально.

— Зачем вы себя раните? — всполошился рыжий, протянув ко мне руки, тут же вызвав панический всплеск, отчего я шарахнулась назад, оступилась и с визгом полетела задницей на траву, каким-то чудом не выпустив при этом котяру из рук.

Пострадал мой многострадальный копчик (опять!), хотя приземляться на землю — совсем не то же самое, что на лед. Радует уже, что в этот раз ничего не хрустело. Только трава шуршала, приминаясь. И в воздух вновь поднялся столп пыльцы от синих цветов, отчего я вновь расчихалась.

— Вы ушиблись? — на этот раз встревожился черненький, но он явно оказался умнее и подходить не спешил.

Кивнула. А что, был вариант, что нет?

— Давайте помогу встать… — начал было он, но я поспешно заявила:

— Я сама! И кота не отдам! Он — антистресс! Где я? — наконец соизволила задать основной вопрос по делу.

Так, если я не сплю, комы мы исключили, глюки тоже какие-то странные получаются, в дурку, опять же, не прямо сразу кладут.

— Вы в мире магии. В вашем родном мире, — уверенно заявил рыжий.

Встала, решив, что раз уж я схожу с ума, надо этим пользоваться и получать удовольствие от процесса. Зарылась пальцами поглубже в шерсть котяры. Тот, кстати, вырываться уже даже не пытался, хотя еще недавно кидался на ветеринара, всю меня расцарапал и явно был недоволен тем, что его засунули в горшок. Должно быть, тоже обалдел от нашего перемещения.

— Мой родной мир — Земля, Россия. И там сейчас зима, — заверила, все же сумев вновь принять горизонтальное положение.

Ох… ну и жара… Я вся упарилась! Ладно еще не в пуховике здесь оказалась. Но раздеться — означает бросить кота. И под свитером у меня любимая заляпанная и растянутая футболка. Не на показ мод ведь ехала, а в больницу, хотя уже сто раз пожалела, что не принарядилась. Это лишь сто первый.

— Нет. Вы не понимаете, — скривился рыжий. — Давайте вы просто пройдете с нами, и мы все объясним…

Тяжело вздохнула. А у меня есть выбор?..