Глава 38

Рядом торговали специями, напротив – сырами, еще чуть дальше – изделиями из кожи. Я замедлила шаг… делала вид, что заинтересовалась товаром, а сама незаметно осматривала продавцов и прислушивалась к разговору. Некоторые лица были знакомы, но не все. Своё же я прятала под широкими полями соломенной шляпки. Хотя не очень волновалась, что меня узнают. Здесь явно никто не ожидает встретить соседскую дочь, которая к тому же учится в далекой магической академии.

Возле кожанной галантереи я остановилась и принялась осматривать товар. Взяла в руки одну из сумочек, покрутила и вернула на прилавок. Сделала вид, что увлеклась подбором браслетов. Хозяйка болтала с пышной, дородной покупательницей. Мне показалось, они упомянули фамилию моей семьи. Именно поэтому я и остановилась.

– Берта, а ты слышала о том странном мужчине с пышными усами, который недавно здесь бродил? – спросила торговка приятельницу после того, как они обсудили отсутствие моей семьи в базарный день, бросая взгляды на наше пустующее место. Оно и правда среди буйства красок выглядело как вырванный зуб.

– О да, тот тип и на рынок приходил, всех расспрашивал. Странно это, очень странно.

– Говорят, даже в архив наведывался, всё про семью Мажейских вынюхивал. Особенно про детей интересовался.

– А ты откуда знаешь? – удивилась краснощекая Берта.

– У меня там невестка на должности администратора, выдавала ему документы для ознакомления. А он все переписывал. Три дня, как на работу ходил. С утра и до вечера. Большая папка у него по итогу набралась.

– А нешта так можно, чужакам наши документы выдавать?

– Так у него и бумаги имелись с печатями, там всё строго в архиве… Просто так-то, конечно, не стали бы.

– Да уж, не к добру это. А Мажейские как раз ведут себя так... ну, знаешь, в общем, странно себя ведут.

– Вот и я о том же. На рынке их сегодня нет, на людях не появляются. Все это как-то подозрительно выглядит.

– Надеюсь, ничего плохого не случилось. Но этот мужчина... Не понравился он мне, нет.

– Девушка, вам браслетики глянулись? Может подсказать чего? – торговка, наконец, обратила внимание, что возле прилавка топчется потенциальный покупатель.

Но мне ее внимание было совершенно ни к чему. Я неопределенно мотнула головой и поспешила прочь. Не хватало еще, чтобы она меня узнала.

Пока я шла быстрым шагом, в сторону выхода, мысли крутились вокруг подслушанных слов. «Какой-то странный мужчина… приезжал и выведывал о моей семье, точнее, о детях. А значит, и обо мне… Мужчина с пышными усами… Где-то я недавно я слышала про такого… Но где?» Вспомнить не удавалось.

– Котик, как считаешь? Ехать мне к родне или нет? – обратилась я к фамильяру, когда мы покинули жаркую площадь и присели в тени на скамейке. Я вытянула вперед уставшие ноги, сняла шляпку и вытерла пот со лба.

– Не знаю… Может ты скучаешь?

– Скучаю? – я удивилась.

– Ну да. Все-таки семья... не знаю… родной дом…

– Да ну, Толик. Какая они мне семья? Чужие люди. Знаешь, и правда не хочется мне к ним ехать. Тем более если ходят слухи, что они ведут себя странно... затворничают… Хотели бы меня видеть, так хоть письмо бы прислали, весточку какую. А так пред каникулами ни ответа, ни привета.

– Ну как знаешь, – кот равнодушно зевнул и продолжил, – я бы поел.

– Ты бы всегда поел…

– Не всегда, но тем не менее…

– Знаешь, у меня появился план. Давай купим еды и устроим пикник на холме, недалеко от нашего поместья. К родственникам идти не хочется, а вот снаружи на дом я бы посмотрела.

Через час с небольшим, подъехав в нужном нам направлении на попутной телеге, мы почти добрались до фермы моей семьи.

Поднялись на холм, с которого открывался прекрасный вид на усадьбу. Старинное здание с белыми колоннами и широкими окнами выглядело величественно среди раскидистых деревьев. Сад был ухожен, а кусты роз обрамляли дорожку, ведущую к фонтану. За зданием расстилались сельскохозяйственные угодья. Паслось стадо коров.

– Смотри, Анатоликус, как красиво.

– Красиво и загадочно. Всё выглядит так, будто каждый камень хранит секреты...

– Не перегибай, – оборвала я кота, потому что в его тоне явно сквозили издевательские нотки.

– Ладно не обижайся… Но ты действительно думаешь, что вокруг твоей семьи сгущаются тучи? Некто подозрительный ой-ой-ой… раскапывает ваши фамильные секреты ой-ой-ой..?

– Моя интуиция настаивает, что всё это неспроста, – я надулась. – А еще женщина говорила, что незнакомец обладал пышными седыми усами. И эта подробность резанула мне слух. От кого-то недавно я подобное слышала.

– От меня… – кот посмотрел удивленно. – Я рассказывал, что мужчина, поздно вечером передававший Клэр некий пакет на вокзале, отличался пышными седыми усами.

– Вот видишь. Тут всё не так просто!

– Может быть, может быть…

Мы замолчали.

– Так есть будем или нет? – недовольный голос Анатоликуса вывел меня из задумчивости.

– Ах да!

Я расстелила плед, который взяла с собой из гостиницы, достала упакованные бутерброды с ветчиной и сыром, свежие яблоки и термос с горячим чаем.

Анатоликус с интересом наблюдал за мной, пока я раскладывала еду.

А потом мы ели и болтали обо всем на свете: о странных событиях последних дней, о загадочном мужчине с усами и о том, как важно сохранять бдительность. Анатоликус, как всегда, был полон мудрых мыслей и замечаний, хотя иногда казалось, что его больше интересует еда, чем разговоры.

Когда солнце начало клониться к закату, мы поняли, что пора возвращаться. Я собрала вещи, и мы медленно спустились с холма в сторону города.

– Какие наши дальнейшие планы, красотка?

– Думаю здесь нам делать больше нечего. Надо возвращаться в академию. Сейчас зайдем на вокзал за билетами, а завтра, если нам повезет и будут свободные места, отправимся в обратный путь.

Кот не стал возражать, видимо, думал точно так же, как и я.