Глава 5

Арлин

Как только Рейнар Рес, наконец, покинул ее комнату, Арлин еще пару раз гневно фыркнула, а затем стремительно подбежала к зеркалу, расположившемуся в крохотной ванне ее жилища. Медная оправа с тонкими металлическими веточками приветливо блеснула, когда фея раскрыла халат и напряженно вгляделась в отражение.

В висках Арлин стучало, она страшно нервничала. Если это то, о чем она думает…

“Да нет, не может быть…”

Под грудью прямо в области сердца и впрямь оказалось крохотная неровность. Как будто кожа приобрела какой-то странный рельеф, который, впрочем, стремительно исчезал.

— Что за ерунда?.. — нахмурилась девушка, не вполне понимая, что произошло.

Она моргнула несколько раз, пытаясь определить, не чудится ли ей. И через мгновение оказалось, что на коже ничего нет. Совершенно ничего.

Арлин сдвинула брови и, запахнув обратно халат, вышла из ванны. Вода для купания уже остыла, придется набирать новую. Кроме того проклятый дракайн разбил кувшин прямо посреди комнаты, и теперь придется прибираться. Осколки разлетелись по полу, и, сколько бы она ни подметала, острые стеклышки еще долго будут появляться то в одном углу помещения, то в другом.

Достав довольно лысый веник из шкафа, Арлин занялась делом, в процессе размышляя о случившемся.

Фея все еще не могла быть уверена до конца, что Рейнар Рес достаточно вменяем. От тетки она слышала, что дракайны — одни из самых психически неустойчивых и неуравновешенных существ Антлантита, мира, из которого они все пришли. И тогда очень важным оказывался вопрос: насколько новый ректор Вечерней академии агрессивен на самом деле? Насколько успешно он может держать себя в руках, или, скажем, стоит ему вернуться к себе домой после тяжелого дня, как он выпускает свою истинную сущность и…

Арлин замерла.

— Ну, и что “и”?.. — спросила сама себя, пытаясь понять, в чем она подозревает мужчину. — Что Рейнар Рес может делать у себя дома, пока его никто не видит? Насиловать пойманных, лишенных разума фей и сирен? С особой жестокостью отрезать головы домашним курицам перед тем, как зажарить их на вертеле?

Оба варианта выглядели смешными и не убедительными. А других у Арлин не нашлось.

И все же ей хотелось бы быть уверенной, что в какой-то момент он не сойдет с ума и не разорвет ее на много маленьких феечек.

Было бы неплохо провести опыт. Арлин мало понимала в алхимии и зельеварении, однако нескольким рецептам ее научила тетка, а парочку ей удалось выдумать самой благодаря тому, что, как и дракайны, она обладала неплохим обонянием. И, что уж скрывать, иногда позволяла себе использовать крохотную толику магии.

Поэтому если бы Арлин удалось раздобыть немного крови Рейнара, пожалуй, она смогла бы провести опыт, чтобы узнать, как много в мужчине агрессивной магии. Если капнуть одну каплю на специальный химический состав, то по изменившемуся цвету можно судить о безумии Рейнара.

Но добыть кровь ректора академии было слишком уж нереально, и Арлин отбросила эту идею. Был еще вариант заменить кровь какой-нибудь иной жидкостью Рейнара Реса, но при мысли об этом фея покраснела и окончательно затолкала эту тухлую затею в недра разума.

На следующий день Арлин вышла из своей комнаты в полной уверенности, что сегодня лекция пройдет лучше, чем вчера. Фея была готова к тому, чтобы отразить все нападки своих студентов и заинтересовать их еще лучше и качественней, чем вчера.

Но едва закрыв дверь на ключ и развернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Рейнаром, и весь ее настрой разом улетучился.

Мужчина выглядел прекрасно. Черный камзол с золотой вышивкой и гербом академии, острый белый воротник-стойка, белоснежные манжеты и совершенно лишенное эмоций выражение лица.

— Доброго дня, сьера Вейер. Прошу прощения за позднее уведомление, однако сегодня у вас по плану лекция в вольерах академии, — церемонно произнес он, глядя на нее сверху вниз.

Арлин открыла было рот и тут же закрыла обратно. Он настолько ошеломил ее, что сперва она даже не знала, что сказать. Поправила свое длинное платье, которое, кстати говоря, было тем же самым, что и вчера — длинным, приличным и безыскусным. Заколку на волосы сегодня она решила не прицеплять, краснея и вспоминая, как мужчина ее снимал.

— В каких еще вольерах? — через силу произнесла она, с трудом вспоминая, что наглый тип, так высокомерно не глядящий на нее прямо сейчас, вообще-то ее работодатель, и надо вести себя прилично.

— В вольерах академии, сьера Вейер, — ответил он так, словно она полная идиотка, раз этого не знает. — Там, где мы держим пойманных монстров Разрыва.

— Вы держите в академии существ Разрыва?!!

Сказать, что Арлин была в шоке — ничего не сказать. Как это вообще возможно? Держать в клетках тех, кто… пришел в этот мир вместе с тобой? Ну, может не прям с тобой, но с твоими родителями, тетками, дядьками… Тех, кто тебе как родня???

Фея встряхнула головой, стараясь успокоиться. Может, все не так плохо, как она думает? Может, она что-то не так поняла?

Да и в конце концов, это она считала любого тролля чуть ли не своим братом, а горгону — сестрой. Это она испытывала жалость к тем, кто пострадал так же, как она. А Рейнар… возможно ему было плевать. Не зря же он так хорошо устроился среди людей, может быть он уже гораздо больше человек, чем дракайн…

— Конечно мы держим в академии существ Разрыва, — пожал плечами мужчина. — А как по-вашему, мы будем их изучать? Как мы можем научить чему-то студентов, если не будем показывать им монстров на практике?

Рейнар посмотрел прямо в ее глаза, и выдержать его взгляд оказалось не так-то просто. Ректор академии умел подавлять.

Но и Арлин не собиралась прогибаться.

— И чему же мы должны учить студентов во время практики? — опасно-мягко спросила Арлин, вопреки доводам разума шагнув к мужчине.

Рейнар больше не отворачивал от нее головы. Смотрел, не отрываясь, и на миг фее показалось, что его карие глаза стали горячеть.

— Видовой классификации, отражению простых атак и легким защитным заклинаниям, — спокойно ответил он, словно говорил о каком-то пустяке.

Арлин стиснула зубы, а затем вдруг воскликнула прямо в лицо мужчине:

— Но это жестоко!

— Жестоко? — приподнял бровь Рейнар, оставшись все таким же спокойным, как и прежде.

Впрочем, возможно, Арлин это лишь казалось…

— Они же не могут ответить, — продолжала девушка. — Это отвратительно — издеваться над теми, кто не может ответить. Тем более учитывая, что они вообще ничем не заслужили такого обращения!

— Не заслужили значит?.. — переспросил Рейнар, и девушка вздрогнула. А затем он вдруг наклонился к ней так, что их носы едва не соприкоснулись. — В вольерах сидят безмозглые твари, лишенные разума и самообладания, не способные контролировать себя. Твари, которых невозможно излечить или как-то иначе повлиять на них, вернув им способность соображать. Они звери, которые убили бы нас, если бы могли. Но они не могут.

Арлин замерла, не в силах разорвать перепутавшиеся цепи их взглядов.

— И все же это жестоко… — прошептала она тихо, невольно представляя, что тоже могла бы сидеть в такой клетке.

Рейнар тихо выдохнул, и его горячее дыхание коснулось ее кожи.

По спине девушки прокатились колючие мурашки.

А затем он склонился еще ниже, будто случайно скользнув губами по ее уху прямо сквозь мягкие, торчащие в разные стороны волны волос.

— Держи себя в руках… Арлин. Иначе кто-нибудь может понять то, чего понять не должен…

И вдруг прижался ртом к ее мочке. Этот жест уже сложно было назвать случайным, и фея почувствовала, как по телу проносится легкая дрожь.

Впрочем, Рейнар тут же отстранился и, убрав руки за спину, посмотрел поверх ее головы. Теперь он выглядел так, словно ничего необычного не произошло, и он вообще просто мило беседует с одной из своих преподавательниц.

Только у Арлин щеки горели, словно она только что долго и неприлично целовалась с ним под какой-нибудь лестницей.

— Вольеры находятся в хозблоке академии справа от главного здания, — невозмутимо продолжил он. — Студенты будут ждать вас уже там, сьера Вейер. Желаю хорошо провести занятие.

С этими словами он ей церемонно поклонился и с чистой совестью исчез в соседнем коридоре, оставив Арлин одинокой и растерянной.

— Интересно, как я должна вести практическое занятие, если я к нему не готовилась? — фыркнула девушка, сжав ладони в кулаки. — Что за несносный дракайн, — пробубнила она сквозь зубы. — Не мог предупредить вчера?..

Она повернулась к лестнице и стала стремительно спускаться. До начала занятия оставалось не так много времени, и его вряд ли хватит на то, чтобы продумать план. А вот на то, чтобы еще немного позлиться — как раз вполне:

— Конечно, он не мог предупредить вчера, — бурчала она едва слышно. — Вчера же нужно было бить посуду у меня в комнате и сдирать с меня халат…

С этими мыслями она вышла из здания академии и свернула в положенном направлении, надеясь лишь, что не заплутает по дороге. К счастью тропинка тут была всего одна, вымощенная красивой шестиугольной плиткой, по обеим сторонам которой росли низенькие пушистые кустики с красными цветами.

Вообще территория Вечерней Магической академии имени Сайлуса Сайфеди, в прошлом — первого колдуна королевства, была очень красивой. Это учебное заведение, как и любое другое, финансировалось Скипетром и Жезлом. Однако, как единственная в столице академия магической направленности, она получала гораздо больше средств из казны, чем любая другая. И статус каждого, кто здесь учился или преподавал, был очень велик.

Арлин и сама, идя по гладкой плитке из белого камня вдруг почувствовала себя кем-то особенным. На миг, короткую долю секунды ей вдруг показалось, что она и впрямь уважаемая преподавательница. Сьера, с которой будут почтительно здороваться на улице, уважительно склонять голову и желать всего хорошего.

Приятно было ощутить себя тем, кем она никогда не являлась. Более того — кем никогда являться не будет из-за страха, что в один прекрасный день ее истинную сущность обнаружат, а ее саму убьют.

Еще быстрее налет наваждения рассеялся, когда Арлин подошла к хозблоку академии и увидела толпящуюся около входа группу благородных студентов.

Фатель стояла в красивом дорогом платье, вышитом рубиновыми нитями, и держала в руках стильный зонтик с рюшами, скрывающий ее от пекла. И это при том, что во второй половине дня, когда и начинались занятия в Вечерней школе, солнце уже не палило так сильно, как утром или в обед. Становилось понятно, что зонтик нужен ей лишь для красоты и статуса. Все же благородная дама!

Вокруг нее толпилось несколько мужчин в богатых костюмах, украшенных золотыми цепочками, запонками и брошами. Арлин вдруг показалось, что они одеты еще более дорого и вычурно, чем вчера. Будто наряжались так специально.

Среди ухажеров Фатель оказался тот рыжий парень, что скептически глядел на нее вчера, и еще трое мужчин, чьих имен она пока не знала. Чуть в стороне стояла еще одна кучка дворян. Похоже, господа решили разбиться на группы.

Арлин двигалась по тропинке все медленней. Что ни говори, а приближаться к высокмерным снобам ей было неприятно.

Кроме того, чем ближе к ним она становилась, тем яснее был факт: сегодня на занятии присутствовало всего одиннадцать человек, хотя вчера было двенадцать. Зоркие глаза феи никак не могли найти того самого весельчака — Картена Бланте-аша. Мужчину, который так радовался, что отслеживать посещения она не будет.

Арлин глубоко вздохнула и заставила себя подойти к группе.

— Доброго дня, — поздоровалась Арлин, набрав в грудь побольше воздуха.

Немного ленивые взгляды скользнули по ее фигуре и замерли в районе глаз. Только Фатель продолжала смотреть куда-то в область ее длинной юбки, пезрительно кривясь. Похоже, она вспоминала, что и вчера Арлин была в этом же самом платье.

Фея с трудом пересилила себя, чтобы не опустить голову и не проверить, не грязный ли у нее подол, хотя она еще вчера перед сном почистила свой единственный наряд и аккуратно развесила на вешалку.

К щекам прилила краска.

— Сегодня, как оказалось, у нас первое практическое занятие, — чуть охрипшим голосом продолжила она, решив не скрывать от студентов, что для нее это сюрприз. Фея считала, что открытость и честность — гораздо лучше, чем показная самоуверенность и пафос.

Что ж, в ближайшее время ей доведется узнать, оправдан ли такой подход. Или благородные студенты за неподготовленность съедят ее с потрохами.

— Я еще не видела вольеров с существами Разрыва, — продолжала Арлин, проходя мимо расступающихся дворян к дверям хозблока, который оказался похож на огромный сарай. — Но уверена, что нам всем будет сегодня очень интересно!

— Замечательно, — раздался тоненький женский голосок со спины, и не нужно было гадать, чтобы понять, кому он принадлежит. — Она даже не знает, о чем будет лекция!

— Ты ужасно категорична, милая Фатель, — отвечал ей мягко какой-то мужчина. — Представляю, в каких стальных тисках будет жить когда-нибудь твой муж!

Раздались негромкие смешки. А Фатель что-то тихо взвизгнула.

— Тебе об этом не стоит беспокоиться, Аскер, — фыркнула она. — Не припомню, чтобы мечтала стать герцогиней Бельте-ен.

Арлин быстро повернула голову назад и заметила, с кем говорила ее единственная студентка. Это оказался молодой дворянин с длинными почти женственно-белыми волосами. Однако при этом у него было мужественное веселое лицо, которое ко всему прочему казалось очень привлекательным.

Арлин отвернулась, запоминая про себя, что блондина звали Аскер Бельте-ен.

А затем ее накрыл полумрак хозблока, и в ноздри ударил резкий запах, который всегда присутствует в местах содержания диких животных.

Вот только здесь сидели не животные. А существа, которые мало чем отличались от нее самой.

Гул голосов за спиной притих. А затем из темноты начали проступать контуры первой клетки. Она была высокой, почти в два роста Арлин, но не слишком широкой. Внутри же сидел, обхватив руками колени, огромный мужчина. Он опустил косматую голову вниз, и со стороны казалось, что в такой неудобной позе великан просто спит. Светлая человеческая кожа едва заметно отдавала зеленцой, но при этом создавалось впечатление, что это лишь игра света. Или мужчине просто не мешало бы помыться. Он мог бы даже сойти за простого человека, который по каким-то причинам вымахал в ширь и высь гораздо сильнее остальных.

— Что это за мерзость? — воскликнула Фатель, подходя ближе и прислоняя к носу тонкий надушенный платочек с дорогой вышивкой.

— Да, тварь преотвратительнейшая, — вторил ей рыжий мужчина с самоуверенной ухмылкой. — Готов спорить, что если он поднимет голову, окажется похож на тебя, Аскер.

— На меня? — вполне серьезно удивился тот, округлив свои красивые голубые глаза.

Чудовище в клетке менее всего походило именно на него, лощеного, ухоженного блондина.

— Ага, вон же, патлы, как у тебя, такие же длинные, — хмыкнул рыжий и расхохотался.

Волосы огромного существа были вправду длинными, но желтоватыми и на вид жесткими, как солома.

Арлин почти не прислушивалась к разговорам студентов, внимательно глядя на клетку. Прямо сейчас у нее в сердце медленно утихала буря не самых приятных эмоций.

— Ведите себя тихо, — проговорила она, не сводя глаз с косматой головы.

— Кто это? — раздался спокойный мужской голос и, повернув голову, фея встретилась взглядом с тем самым мужчиной, который еще в первое занятие произвел на нее странное мрачноватое впечатление. Хмурый тип с убранными в хвост темными волосами. Одетый просто и без изысков, но вместе с тем довольно стильно. Простая охотничья куртка цвета кофе и такие же плотные штаны, заправленные в невысокие сапоги, сидели на нем, как влитые. В какой-то момент Арлин даже подумала было, что так мог выглядеть какой-нибудь обеспеченный слуга благородного господина, а вовсе не дворянин. Может быть поверенный для особых поручений, какой-нибудь главный егерь или и вовсе наемный убийца.

Последнюю мысль она отбросила как навеянную собственной разыгравшейся фантазией. Скорее всего перед ней стоял всего лишь младший сын какого-нибудь небогатого рода. Осталось узнать его имя и спокойно вести занятие дальше.

Но не успела Арлин ответить на его вопрос, как к вольеру подбежал рыжий и, что-то задорно гаркнув, громко стукнул рукоятью шпаги по решеткам.

— Э-э-эй! — повторил он. — Просыпайся, чудовище! Мы хотим посмотреть на твою физиономию!

Сердце Арлин упало низко-низко, горло сдавило спазмом.

А в следующий миг жуткий рев могучего существа огласил хозблок, а в ответ ему прозвучали оглушительные, раздирающие уши, крики остальных монстров.

— О, нет! — ахнула Арлин, зажав уши, потому что звук был почти нестерпимо громкий.

Рыжий дворянин отшатнулся от клетки, направляя шпагу перед собой прямо в сторону чудовища, что вскочило на ноги в клетке. Теперь, когда монстр стоял, оказалось, что его рост как минимум в полтора-два раза выше человеческого. Огромные лапищи вцепились в металлические прутья, пасть распахнулась, а в круглых, налитых кровью глазах, застыло бешенство.

— Жакель, я всегда знал, что у тебя ума не слишком много, но этот поступок даже для тебя перебор, — покачал головой Аскер, откинув назад ровный водопад белоснежных волос. И, хотя вид у него был осуждающий, он все же встал рядом с рыжим и тоже выставил шпагу перед собой. — Какого тролля тебе вздумалось бесить этого… кто это, кстати?

— Тролль, — проговорила Арлин, наконец, придя в себя и резко отстраняя студентов подальше от вольера.

“Причем преогромнейший тролль…” — добавила она про себя мысленно.

За свою не такую уж долгую и при этом крайне скрытную жизнь Арлин видела не слишком много монстров. О большинстве она и вовсе знала лишь по рассказам тетки, однако именно с троллями ей встречаться все же приходилось. Сами по себе эти существа не слишком умны. Это было их плюсом и минусом одновременно. Сходя с ума, они не сильно-то и менялись. Их инстинкты, слабо измененные безумием, позволяли успешно скрываться от людей в горах и там драться между собой или жить в одиночестве. В города спускались лишь чересчур злые и умные особи, которые в силу более высокого разума досоображались до жажды именно человеческой крови.

Судя по всему, сейчас перед ними оказался один из таких. Его огромные руки качали клетку, и казалось, что та вот-вот развалится. А когда тролль скалился, создавалось впечатление, что своими клыками он вот-вот перегрызет прутья.

— Что тут происходит?! — воскликнул чуть в стороне незнакомый мужчина, направляясь к ним из самой глубины хозблока, наполняющегося ужасной какофонией звуков. Он торопился и был хмур, как туча. На нем было надето нечто грязно-коричневое, подпоясанное ремнем и напоминающее рабочую форму. На одной руке выделялась пухлая черная перчатка, сверху которой сверкали кристаллы. Когда он шел мимо клеток, то касался этой перчаткой решеток. И в тот же миг по металлу проходили серебристо-голубые разряды, а существа внутри начинали выть и замолкать. Чем ближе оказывался этот тип, тем тише становилось в хозблоке.

Арлин до боли прикусила щеку изнутри, практически ощущая на себе то, что чувствовали сейчас монстры, которых било крошечными молниями.

Как только мужчина приблизился к ним и протянул руку к троллю, она перехватила его за локоть, опасаясь получить удар, и проговорила:

— Подождите! Я успокою его сама!

Тролль бесновался. Он раскачивал вольер все сильнее и сильнее, и уже начинало казаться, то вся конструкция вот-вот просто перевернется.

— Вы? Успокоите тролля? — едва не оттолкнул ее рабочий. — Я смотритель над тварями, а вы устроили тут горгон знает что! Кто вы вообще такая?

Арлин не стала отвечать, потому что мужчина уже почти прорвался к клетке. Но она опередила его, сделала несколько шагов вперед, протянула руку к троллю и выпустила мельчайшую дозу фейского очарования.

Едва заметный розоватый туман вырвался с кончиков ее пальцев и направился к огромному зверю, мгновенно втягиваясь его ноздрями.

Никто, кроме самой Арлин, не мог видеть этой магии. Она была доступна лишь феям. Однако в тот же миг тролль замер, словно и не буянил только что, желая уничтожать все вокруг, и круглыми, восхищенными глазами посмотрел на своб спасительницу.

А она сама глубоко вздохнула.

Получилось. Прежде ее любовный флер никогда не работал так удачно и качественно. На дракайна, вон, вообще не подействовал. Поэтому прямо сейчас Арлин страшно обрадовалась, что беднягу тролля не станут бить магическими молниями.

Однако теперь следовало объяснить, как ей это удалось…

— Хм… это какой-то новый метод? — приподнял бровь смотритель, тщательно оглядывая тролля. — Вы кто?

— Меня зовут Арлин Вейер, — проговорила девушка, склонив голову в приветственном поклоне. — Я новый преподаватель по истории и классификации существ Разрыва. В том числе успокоение их — тоже моя специфика, — без запинки солгала она, краем глаза замечая на себе любопытные взгляды студентов.

Самые боевые из ее дворянчиков уже вложили шпаги обратно в ножны, внимательно прислушиваясь. И даже Фатель стояла тихо, как мышка, не выдавая ни одного едкого комментария.

— Ну, хорошо, — кивнул смотритель. — А мое имя Лабьен Череш. Рад знакомству. И все же я хотел бы услышать, кто ответственен за то, что тут произошло? Вы что, не знаете техники безопасности при работе с монстрами? Или вы не соизволили довести эту информацию до своих бестолковых павлинов?

Арлин тут же прокрутила в голове его имя и поняла, что Лабьен был из простых, также, как и она. Однако он, очевидно, совершенно не стеснялся благородных господ, что здесь учились, и не собирался перед ними заискивать. Даже ровным счетом наоборот.

— Что вы себе позволяете? — мрачно спросил рыжий, что стоял ближе всего к смотрителю и, собственно, был виноват во всем произошедшем.

Вид у него снова стал боевым. Грудь колесом, в глазах — ярость разозленного петуха.

“Жакель”, - вспомнила Арлин имя, которым его назвал блондин. И, освежив в памяти список студентов, поняла, что рыжего звали Жакель Ив-аш. Он принадлежал семье, состоящей в свите самого короля.

— Что я себе позволяю — не твое дело, сынок, — злобно оскалившись, ответил смотритель, и тут же вновь повернулся к Арлин. — Так кто виноват в случившемся? — снова с нажимом спросил он. — Я должен составить отчет.

Фея повернула голову к рыжему, который внезапно замер, поджав губы и глядя на нее из-под сдвинутых бровей, и ответила:

— Это моя вина, конечно же, сьер Череш, — проговорила твердо. — Делайте то, что положено и позвольте мне продолжить урок. Благодарю вас за помощь и прошу простить, что мы вас потревожили.

С этими словами она просто отвернулась от смотрителя и устремила все свое внимание на студентов. Даже несмотря на то, что каждый нерв в ее теле прямо сейчас беспокойно вибрировал, она старалась не выдавать волнения. Ей оставалось лишь надеяться, что за одну провинность ее не лишат должности преподавателя. А уж если ее оштрафуют и вычтут за этот эпизод какую-то сумму из зарплаты — так это пустяк.

— Итак, мои дорогие, — начала говорить она нарочито бодро, замечая, насколько пристальными и внимательными стали взгляды ее студентов, — как вы уже поняли, сегодня мы встретились с троллем. Эти существа обладают довольно скудным умом, однако, по одной из существующих теорий, именно тролли, находясь в среде, которая являлась их родной, обладали наименьшей агрессией из всех существ Разрыва…

За спиной Арлин смотритель что-то прокряхтел, но, очевидно сообразив, что ему тут больше не станут уделять внимания, развернулся и пошел прочь, недовольно бухча.

— Так вот, несмотря на то, что тролль, которого вы видите перед собой, выглядит угрожающе, вы должны понимать, что то, каким он стал — это результат воздействия на него внешних факторов…

Как только Лабьен Череш ушел достаточно далеко, атмосфера вокруг словно начала разряжаться, становясь вновь расслабленной и спокойной.

— Этими внешними факторами может оказаться, что угодно, конечно же, — продолжала Арлин. — От неблагоприятного климата, отсутствия привычной пищи до все той же нехватки магии, концентрирующейся в воздухе. Поэтому по возможности не стоит нападать на троллей первыми. Большинство из них старается держаться подальше от людей, не проявляя желания убивать. Это их стремление нужно уважать.

— Вы считаете, что тролли сами по себе — не опасны? — вдруг раздался голос все того же серьезного темноволосого мужчины в простом костюме.

— Что вы, очень опасны! — улыбнулась ему Арлин, но, к сожалению, ответной улыбки не получила. Впрочем, странный тип наградил ее цепким, любопытным взглядом, и Арлин этого было достаточно. Он интересовался ее ответом, и это главное. — Однако, такие особи, как этот, встречаются редко. Тролли не спускаются в человеческие поселения и города, напротив, предпочитая держаться подальше. А значит, непосредственной угрозы для людей от них просто нет.

Несколько мужчин недоверчиво покачали головами, рыжий словно хотел что-то сказать, но промолчал.

— Значит, вы предполагаете, — продолжал все тот же мрачный тип, — что если бы все тролли жили вдали от людей, то от них не стоило бы ждать проблем вовсе?

— Именно! — воскликнула Арлин, едва не обняв от радости этого дворянина, который, кажется, первым из всех понял, что она пыталась до них донести. — Работа паладинов в Беларии такова, что частенько на тролльи логова устраиваются облавы. Доблестные рыцари выискивают их по лесам, убивают, при этом нередко неся серьезные потери. А затем потревоженные тролли, которых не успевают поймать, нападают на деревни и приносят много вреда. А все потому, что их логово было разрушено! Но если оставить их в покое, мы вообще рискуем никогда не видеть представителей этого вида, просто потому, что сами они к нам не придут.

Среди студентов послышались недоверчивые шепотки. Но Арлин и не думала, что все сразу будут верить ее словам. Не думала, что ей с первого раза удастся убедить хоть кого-то в своей правоте. Однако для нее настоящей радостью стало уже то, что на лице ее хмурого студента так и не появилось скептическое выражение. Только задумчивое. И, кажется, он был не один из тех, кто воспринял ее слова всерьез.

— А как вам удалось его усмирить? — вдруг раздался голос Аскера. Он склонил на бок голову, отчего его длинные серебристо-белые волосы немного упали на лицо.

Среди студентов тут же воцарилось молчание, а Арлин бросило в жар.

И правда, как же это ей это удалось?..

Фея некоторое время молчала, оглядывая всех присутствующих поверхностным пустым взглядом, за которым прятался почти осязаемый страх. Однако в конце концов она широко улыбнулась, облизнув губы и постаравшись продемонстрировать абсолютную уверенность в себе, ответила:

— А это мы изучим подробнее на наших будущих занятиях, которые включают в себя и меры безопасности при работе с существами времен Разрыва пространства, и механизмы их усмирения, и правильный подход к каждому виду.

Студенты зашептались и очевидно замялись. Похоже, им было страшно любопытно, но спорить с преподавателем они себе все же не позволили.

В этот момент кто-то из мужчин достал карманные часы, блестящие в полумраке золотом, открыл крышку и проговорил:

— О, занятие закончилось уже как десять минут. Сьера Вейер, мы можем быть свободны?

Арлин мягко улыбнулась и кивнула.

— Конечно, — ответила негромко, стараясь не пугать тролля, который все еще глядел на нее во все глаза.

Студенты начали кланяться ей и расходиться. Причем Арлин показалось, что на этот раз поклоны были гораздо ниже, чем в их первое занятие.

Когда фея уже решила, что осталась совсем одна, она повернулась к вольеру и вдруг столкнулась нос к носу с рыжим Жакелем, из-за которого и случилось сегодня то, что случилось.

Встретив ее удивленный взгляд, молодой человек поклонился ниже, чем кто-либо из его одногруппников, а затем проговорил:

— Благодарю вас, сьера Вейер, за то, что не выдали меня.

— Ну что вы… — пробубнила девушка, отчаянно краснея.

— Нет-нет, — прервал ее мужчина с самым серьезным лицом и покачал головой. — Я поступил глупо и понимаю это. Это все мое дурацкое соперничество с Аскером. К сожалению, я не подумал о последствиях и, по-хорошему, должен был признать свою вину перед смотрителем.

Он склонил голову, и Арлин могла поклясться, что он в самом деле серьезно расстроен, а вовсе не дурака валяет, как она сперва подумала. Это было так неожиданно для нее, то, что один из благородных выскочек-студентов, похоже, оказался вовсе не таким уж выскочкой, что она на миг потеряла дар речи. А Жакель тем временем продолжал, неловко зачесав рукой короткую рыжую прядь, упавшую на глаза:

— Однако, я просто не мог этого сделать. Мой отец — один из министров его величества. Я также должен войти в свиту короля, однако для этого мне было выставлено условие — пройти Вечернюю магическую школу и стать профессионалом, достойным внимания его величества. Поэтому я не могу получать здесь выговоры, иначе моя карьера может просто не состояться. Прошу меня понять и простить, сьера Вейер. Мой поступок не достоин звания дворянина, но, без сомнения, его достоин ваш.

С этими словами он вновь склонил голову и протянул Арлин руку.

Девушка забыла, как дышать, уже не зная, куда себя деть от неловкости. Она вложила свою ладонь в его, надеясь отделаться рукопожатием и поскорее остановить эти излияния благодарности, которых она вовсе не чувствовала себя достойной. Ведь она ведь всего-лишь сделала то, что должна.

Однако Жакель вдруг сжал ее пальцы, поднес к своим губам и поцеловал… их кончики. Так, как было принято поступать с благородными дамами, которые находятся гораздо выше тебя по положению.

Этикет Беларии гласил, что неблагородных дам достаточно приветствовать легким кивком головы или вовсе игнорировать. Благородным дамам, но состоящим ниже мужчины по социальной лестнице, можно пожать руку, склонившись к женской кисти, но не целуя ее. Равные были достойны прикосновения губ к тыльной стороне ладони. А вот те, кто стоял хоть немного выше мужчины, получали осторожные поцелуи в кончики пальцев. Считалось, что относиться к таким особам надобно как к фарфоровым статуэткам, которые можно ненароком разбить.

Естественно, никто и никогда не приветствовал Арлин подобным образом.

— Что вы, сьер Ив-аш… не стоит беспокои…

— Пожалуйста, примите мою благодарность и помните, что отныне я ваш должник, — мягко перебил он ее, а затем выпустил ее пальцы и, вновь поклонившись, вышел из хозблока прочь, словно ничего необычного не произошло.

Арлин еще некоторое время стояла одна в полумраке, глядя вслед ушедшим студентам. Из задумчивости ее вывел невнятный рык тролля, стукнувшегося лбом в решетку. Он просунул три пальца между прутьями, попытавшись до нее дотянуться. А потом, когда понял, что у него это не получается, нахмурился.

Арлин повернулась к нему, испытывая серьезные опасения насчет того, что осталась с ним здесь совершенно одна. Звать вновь смотрителя не хотелось ни капли, а вот в том, что тролль вновь не разозлится, она была вовсе не уверена.

Тролль тем временем все сильнее хмурился и начинал рычать, понимая, что клетка в любом случае не позволит ему дотянуться до феи. Арлин буквально кожей ощущала его растущий гнев. В больших глазах снова начала зажигаться бессмысленная, безумная ярость.

Как только стало ясно, что тролль вот-вот снова взбесится, девушка подскочила и поспешила убраться прочь из хозблока. Как бы ни было ей жаль его, она понимала, что, не будь решетки, он бы убил ее, не задумываясь. И не факт, что фейское очарование ее бы спасло.

Арлин слишком хорошо знала, как сходят с ума те, кто, как и она, принадлежал другому миру. Не этому, лишенному магии и наполненному людьми, для которых они были монстрами. А другому, который по какой-то причине выкинул их из себя, как умирающая рыба, перед смертью отбрасывающая икру.

Уже поднимаясь вверх по лестнице главного корпуса академии, девушка размышляла обо всем случившемся. Стоило признать, несмотря ни на что, второе занятие тоже прошло удачно, как и первое. Хотя, казалось, гадкий Рейнар Рес сделал все, чтобы сегодня она выглядела глупо.

Арлин злилась, но допускала, что дракайн просто не подумал о том, как ей будет сложно. Для опытного преподавателя не составит труда вместо лекции провести практику. Или наоборот. Опытный преподаватель всегда знает, как увлечь слушателей, и чем их заинтересовать.

Вот только она не была таким преподавателем.

Как бы она ни оправдывала для себя Рейнара — все равно продолжала злиться. И с этими мыслями внезапно повернула вовсе не в свои комнаты, а в сторону ректората, в котором в такой поздний час наверняка было уже совершенно пусто.

По крайней мере Арлин на это надеялась.

Она хотела забрать то, что принадлежало лично ей. То, что все еще делало ее уязвимой жертвой в руках дракайна.

Ее флакончик с искусственной кровью.

После Черной проверки прошло уже достаточно времени, чтобы можно было не опасаться за оставленные на инструментах Рейнара мельчайшие следы ее собственной крови. А вот флакончик со странным содержимым, обладающим особыми свойствами, мог принести некоторые проблемы. При желании — много проблем.

Конечно, в случае чего, еще нужно будет доказать, что флакон принадлежит ей, а не кому-то еще. Вот только иногда паладинам не нужны доказательства. А потому такую важную улику необходимо забрать.

Кроме того флакончик был очень удобным в использовании, и Арлин к нему привыкла. Во время своих прошлых Черных Проверок она использовала именно его. С ним же она тренировалась проходить эти проверки дома. Пальцы привыкли откручивать маленькую крышечку, ладони помнили очертания бутылька, и Арлин могла пользоваться им с закрытыми глазами.

Поэтому уже толкая дверь ректорского кабинета, фея была уверена, что все делает правильно. Проскользнув внутрь, она быстро осмотрелась. Здесь было тихо, огонь в камине давно погас, но угли все еще едва заметно потрескивали и были горячими.

Никого не обнаружив, Арлин решила действовать по обстоятельствам. Судя по всему, Рейнар был где-то поблизости, возможно даже в соседней комнате. Фея понятия не имела сколько здесь помещений. Она решила двигаться бесшумно, а в случае обнаружения сказать, что специально пришла. Мол, планировала рассказать, чем закончилась практика, о которой ей никто не удосужился сообщить.

Флакон было найти не так то просто, к сожалению. Несмотря на то, что фейская природа помогала Арлин не издавать ни звука и быть не громче весеннего ветерка, в поисках это не играло никакой роли. Девушка очень надеялась на легкий магический фон вещицы, на слабое волшебное излучение, которое приобрел предмет после многократного взаимодействия с зельем. Своим внутренним чутьем она обязана была безошибочно обнаружить его.

Однако, обойдя кабинет по кругу с выставленными перед собой ладонями, Арлин поняла, что в этом помещении его просто-напросто нет.

В этот момент слева раздался резкий треск и словно какая-то вспышка. Девушка испуганно повернула голову, уверенная, что боковым зрением видела в камине два круглых огненных глаза.

Однако сейчас там было пусто, только угли все еще тихонько тлели, будто не желая окончательно гаснуть.

Арлин глубоко вздохнула, но сердце отказывалось успокаиваться, все еще нервно стуча. По-хорошему, ей нужно было бы как можно скорее покинуть кабинет и вернуться сюда в другой раз.

Однако она лишь вернулась к тому же стеллажу с книгами, с которого начала в самом начале своего обыска. А затем ее взгляд уперся в маленькую картинку в рамке. На ней высокий и статный ректор Рес обнимал за талию хрупкую девушку в красном платье.

Щеки Арлин вспыхнули.

Она так и застыла у шкафа, раздраженно разглядывая наглого улыбающегося мужчину и даму в его объятиях.

Под желудком появилось неприятное, жгучее ощущение.

Арлин стиснула зубы, представления не имея, какая ей вообще разница до всего этого, и почему она продолжает тут стоять и глазеть на личные вещи ректора. И еще более непонятно, почему она схватила несчастную картинку и крепко ее сжала…

А в следующий миг от двери раздался знакомый низкий голос, заставивший ее вздрогнуть и резко развернуться, выныривая из неприятной задумчивости:

— Что это вы тут делаете, сьера Вейер?.. — спросил Рейнар, подозрительно улыбаясь. Возмутительно нагло — как показалось Арлин. И еще более неприемлемо, потому что он вдруг вошел в кабинет и… закрыл за собой дверь на замок.

По позвоночнику Арлин прокатилась горячая дрожь. А в следующий миг стекло, защищающее картинку, треснуло у нее в руках, и она тихо вскрикнула, потому что по пальцам потекла кровь.

Рейнар замер в дверях, сжав губы и прищурившись. Его взгляд упал на ее ранку, горящие глаза проследили за тем, как Арлин выронила стекла и тут же сунула пальцы в рот.

Фея нахмурилась, разозлившись на саму себя. Сперва схватила зачем-то эту несчастную картинку, затем распереживалась, а теперь и вовсе испугалась ректора, которого вообще-то все это время ждала. Она ведь должна была высказать ему все, что думала о той практике, которую ей пришлось вести! У нее совершенно официальная причина визита! Вот только руки вздрагивали, губы сжались, а где-то под желудком словно свилась кольцами ядовитая змея.

Арлин отвернулась от мужчины, который, кажется ждал от нее ответа. И ничего не сказала.

Однако, как ни странно, Рейнар больше не переспрашивал. Фея лишь услышала тихие шаги за своей спиной, а затем горячая рука обхватила ее запястье.

Арлин медленно повернулась, повинуясь движениям мужчины, который потянул ее на себя. Он продолжал держать ее ладонь, слегка поглаживая пальцы чуть ниже раны. И, встретившись с теплыми желтовато-карими глазами, девушка мгновенно забыла о боли.

— Все в порядке? — спросил Рейнар негромко, не отрываясь глядя на нее, и с этим неотрывным вниманием внутрь Арлин словно проникало что-то горячее.

Теперь девушка и сама не знала, в порядке ли она. Только что она была полна желания возмущаться и, наконец, сказать, что на самом деле думает обо всех домогательствах господина директора и о его совершенно возмутительном поведении.

И вот она стоит рядом с ним и не может вымолвить ни слова. Только чувствует, как обволакивает ее саму жар его тела.

Однако Арлин все же заставила себя хотя бы кивнуть.

— Как прошла практика? — спросил тогда Рейнар, отпустив ее руку и невозмутимо отойдя в сторону шкафа. Ему требовалось поставить туда какую-то книгу, которая все это время была у него.

И вот, когда колдовская близость мужчины перестала обволакивать Арлин, ее все же прорвало:

— Почему вы не предупредили меня о практике заранее? Я выглядела совершенно неприемлемо! Я конечно понимаю, что едва устроилась сюда, и, в общем-то, только благодаря вам…

Она вдруг сбилась, погрузив пальцы и растрепав и так далеко не послушные яркие волосы.

— Кстати, я так и не поблагодарила… — пробубнила она, вдруг покраснев. — За вашу помощь.

— Называй меня на “ты”, - каким-то низким, подозрительно негромким голосом сказал Рейнар.

Арлин подняла голову, вновь посмотрев на него, и увидела, что его лицо совершенно серьезное. Без капли флирта или иронии. Кроме того легкая мрачность, застывшая на нем, наталкивала на мысль о том, что мужчину что-то злит, но он тщательно это скрывает.

Фея выдохнула, сжав губы и продолжила, стараясь не замечать дрожь, скользнувшую по спине:

— Спасибо вам, что помогли мне. Вы знаете, что без этой проклятой розы таким, как мы, приходится туго…

Каждый раз, называя его на “вы”, она словно пыталась подчеркнуть статус, который их разделял. И те отношения, которых они обязаны были придерживаться.

И каждый раз Рейнар мрачнел все сильнее.

— Однако, — продолжала она, стараясь перейти на официальный тон, и даже отвернулась от мужчины, — я считаю, что мы должны придерживаться отношений “ректор-преподаватель”, и никаких иных. Я бы не хотела выслушивать о себе нелицеприятные истории, случайно очутившись за спиной какого-нибудь болтливого студента… или студентки.

Рейнар приподнял бровь, но ничего не ответил.

— По академии поползут слухи, — говорила она, сжав руки в кулаки. — И кто-нибудь может заинтересоваться нашей… моей природой.

— В нашей академии не запрещены связи ни между преподавателями, ни между студентами, — будто промежду делом сообщил ректор. — Это не школа с неоформившимися подростками. А учебное заведение для взрослых людей, которые сами могут ответить за свои поступки.

Рейнар сцепил руки за спиной, глядя на Арлин сверху вниз. В такой позе он выглядел еще более угрожающе. И вообще в данный момент ректор производил странное впечатление. Он вроде бы не приставал к ней, как в прошлые разы, однако и не говорил, что не собирается этого делать.

Иногда Арлин и вовсе чувствовала себя глупо, потому что словно бы говорила о том, чего и нет вовсе.

Она вдруг занервничала, почувствовав себя загнанной в угол.

— Вы не должны вести себя так… словно я ваша собственность, — уже не так уверенно говорила она. — Словно раз вы помогли мне получить эту розу, — она нервно ткнула в брошь, прикрепленную на платье под левым плечом, — то я теперь обязана за это расплатиться.

Рейнар ничего не ответил. Он просто шагнул к ней.

Широкая мужская фигура стала ближе на один шаг… но Арлин стало горячее градусов на сто.

Она резко втянула воздух и замерла, а Рейнар снова негромко проговорил, взрывая у нее сноп искр под кожей:

— Называй. Меня. На “ты”.

Арлин вскинула подбородок, плотнее сжав губы, словно собиралась сражаться.

И не мудрено: он не стал оспаривать ее слова! Будто согласился с тем, что она обязана расплачиваться за должность!

- Вы обращаетесь со мной неподобающим образом! — воскликнула она, ощущая, как молчание Рейнара давит на нее и сгибает, заставляя покориться. — Я — ваша подчиненная, а не… что вы там себе надумали…

Мужчина снова ничего не ответил. Не спорил и не подтверждал ее слова. Он просто сделал еще один шаг.

Казалось, всего пару минут назад он стоял возле нее так близко, что их тела почти соприкасались. В начале разговора, когда он держал ее за руку. Но именно сейчас, когда он медленно надвигался на нее, как хищник на жертву, она чувствовала себя не в безопасности. Именно сейчас от каждого пройденного им метра ей становилось все хуже.

Жарче.

От нервов Арлин прикусила губу, а затем вдруг начала лепетать то, что совсем уж не относилось к делу:

— Вон, даже благородные герцоги, которые вот-вот войдут в свиту короля, приветствуют меня, целуя кончики пальцев, а вы обращаетесь со мной, как с животным! — воскликнула она, чувствуя, как сердце стучит в горле.

После этих слов глаза Рейнара ярко вспыхнули.

— Это кто это целовал вам кончики пальцев? — опасно тихо спросил он. — И за какие такие заслуги?

— А вот… Не ваше дело, — промямлила она, осознав, что ляпнула лишнего. Вряд ли этот рассказ мог успокоить дракайна.

Арлин позорно искала путь к отступлению, выискивая глазами, куда спрятаться.

Но единственный в кабинете стол, за которым можно было скрыться, стоял за спиной мужчины, чья агрессивная мощь вдруг стала ощущаться почти физически.

— Арлин… — то ли рыча, то ли мурлыкая, протянул Рейнар, и от звуков ее имени, произнесенного его голосом, фея снова ощутила слабость.

— Я сказала — не ваше дело, сьер Рес!

— Я просил называть меня по имени, Арлин, — обманчиво-мягко напомнил он, обжигая ее взглядом из-под бровей. — Но если ты сейчас же не ответишь, кто целовал тебе руку, то, в принципе, можешь называть как хочешь. Хуже тебе уже не станет.

Фея хлопала глазами, не в силах сглотнуть ком в пересохшем горле.

— Последний шанс, жемчужинка, — мягко обволакивал голос Рейнара, что глядел на нее, не отрываясь, словно пытался заколдовать.

— Что?.. — отрешенно выдохнула она, тоже не в состоянии отвернуться или ответить хоть что-то.

А в следующий миг мужчина каким-то неведомым способом преодолел разделяющее их расстояние и оказался прямо напротив нее. Схватил, отведя руки в стороны и вниз, сделав Арлин совершенно беззащитной. Перехватил одной ладонью ее запястья, а второй прижав ее за талию так сильно, что легкие феи покинул весь воздух.

— Поздно, — прорычал он ей в губы. — Время закончилось.

И с силой поцеловал.

Ноги мгновенно стали ватными, в голове стало необъяснимо пусто, словно все мысли разом покинули ее. Как крысы, оставили тонущий корабль.

Фея тихо выдохнула, когда ощутила, как горячий язык проник в нее, властно раздвигая губы, подчиняя себе. С наглостью и самоуверенностью, так свойственной Рейнару. С возмутительной дерзостью, которая… сводила с ума Арлин.

Она мягко высвободила руки, и мужчина позволил ей это, безупречно чувствуя ее. Понимая, что она сделала это не для того, чтобы вырваться. А для того, чтобы, отрывисто дыша, погрузить пальцы в его распущенные волосы, падающие на глаза и в огненном свете из камина блестящие горячей медью. Она сжала руки в кулаки, с силой стискивая его мягкие пряди и тем самым прижимая к себе. Ближе и ближе, позволяя ему целовать себя жарче и сильнее.

Рейнар словно окончательно потерял себя. Забыл, где находится и что он делает. Его глаза были закрыты, каждая мышца звенела напряжением, а руки жадно блуждали по ее телу, словно одновременно лаская так, как ему давно хотелось, и ища возможность содрать проклятое платье. Его грудная клетка вздымалась отрывисто и быстро, а с губ то и дело доносился звук, напоминающий тихое, сдерживаемое рычание. От него Арлин хотелось улыбаться, и… позволять Рейнару больше и больше.

Ее разум затуманился от его поцелуев, кровь в венах закипела, заставляя фею чувствовать себя пьяной, сумасшедшей. Она опустила руки, расцепив пальцы и скользя ладонями по пылающей коже мужчины. По сильной широкой шее, на которой начала проступать черно-золотая пыль, по грудной клетке, скрытой тонкой рубашкой…

И в этот момент Арлин вдруг замерла. Рейнар почувствовал ее реакцию мгновенно, отстранился, всматриваясь в изумленные глаза феи, которая пальцами трогала его нагрудный карман…

Он опустил взгляд на происходящее и вдруг… улыбнулся.

— Ты носишь мой флакон с собой? — тихо воскликнула она, подцепляя бутылек за прозрачный камушек, вделанный в крышку.

В тот же миг Рейнар перехватил ее руку, сжав ее горячей ладонью и заставляя отпустить находку обратно.

— Ношу, — кивнул он, и на его лице появилось выражение темной веселости.

— Но зачем? — ахнула она. — Это же опасно!

— Потому что знаю: одна хитрая феечка обязательно захочет его вернуть.

— Но… — ахнула Арлин, широко распахнув глаза от такой наглости. А затем вдруг прищурилась, не отрываясь, глядя на мужчину, и быстрым движением высвободила руку, нырнув ею обратно в карман Рейнара.

Флакон был у нее!

Оставалось только скрыться с места преступления. Сделать хотя бы пару шагов в сторону…

Вот только она не успела. Как только добыча оказалась у нее, Рейнар перехватил ее запястье, крепко сжал, девушка вскрикнула, и ее кисть сама собой раскрылась.

Рейнар подхватил флакон, но не стал убирать его, а лишь с ухмылкой повертел им перед глазами девушки.

Арлин стиснула зубы, чувствуя, как внутри все закипает. Но, как ни странно, не от злости или раздражения. А от кипучего желания достигнуть цели. От жажды победить, что неведомым образом смешалась в ней с пламенем, разожженным ласками Рейнара.

Дракайн дразнил ее. И фея была готова к его игре.

— Я буду драться, — вдруг проговорила она, неожиданно улыбаясь одними уголками рта.

— Дерись, — пожал плечами Рейнар, и его губы растянулись еще шире. — Давай, попробуй забрать, — подначивал он ее, склонив голову на бок. — Если получится — отдам.

А затем наклонился к ней, едва не заставив ее отпрянуть, и на ухо прошептал:

— Слово дракайна…

Горячий воздух, сорвавшийся с его губ, обжег кожу феи, заставив покрыться мурашками. А в следующий миг она уже метнулась к нему, хватая кончик флакона, но пальцы сцепились лишь на руке Рейнара, который тут же прижал ее к себе и коротко поцеловал. Это был дерзкий жалящий поцелуй, оставляющий в теле Арлин сходный с ядом эффект.

Девушка попыталась толкнуть своего неожиданного соперника, заставить его потерять равновесие, но с таким огромным мужчиной это было сложно провернуть.

И тогда она прикусила губу, снова хитро улыбнувшись. А затем еще раз выдохнула капельку фейского флера.

Розоватый дым окрасил воздух и вошел в легкие Рейнара.

Не то чтобы Арлин была уверена, что ей это поможет. Она лишь надеялась, что, может быть, в этот раз, после тролля, ее чары подействуют на дракайна лучше прежнего. Впрочем, на особый эффект она не рассчитывала.

Однако Рейнар тихо вздохнул, медленно моргнув, и когда его веки вновь поднялись, его глаза стали желтыми, как солнце.

— Это нечестный прием, Арлин Вейер, — проговорил он хрипло, и впился губами в ее шею, оставляя на ней сильные жаркие поцелуи. В тех самых местах, которые, казалось, у феи самые чувствительные.

Арлин вздрогнула, невольно закрывая глаза и подаваясь вперед. С губ едва не сорвался стон. Дыхание застряло в горле.

Однако, открыв глаза, Арлин поняла, что, пусть таким путем, но ее фокус сработал! Рейнар уже не пытался бороться с ее руками, он опустил кисть с флаконом вниз, стараясь прижать им ее к себе поближе.

Стоило признать, Арлин это нравилось. Но ее жажда победы была сильнее голода, рвущегося навстречу ласкам дракайна. В венах уже бурлила страсть и желание перевоспитать его. Желание ощутить триумф.

Поэтому она ловко подставила Рейнару подножку и прижалась к нему сильнее, чтобы он потерял равновесие, а она успела вырвать флакон. Затем чуть надавила на него всем телом, и…

В итоге получилось все не так, как планировалось. Рейнар, конечно, ее хитрость раскусил. В последний момент он убрал ее ногу и каким-то образом перевернул Арлин так, что именно она начала падать назад от собственного приема.

А Рейнар последовал за ней.

Уже у самого пола он подхватил фею, упершись одной рукой в ковер, а другой обнимая ее. И теперь вышло так, что вся нижняя часть его тела лежала на ней, а сам он с интересом опустил взгляд на ее грудь, натянувшую ткань платья.

— Слезь с меня, — хрипло проговорила фея, слегка раздосадованная произошедшим, но раскрасневшаяся от того, в каком положении оказались они оба.

— И не подумаю, — низким, вибрирующим голосом ответил Рейнар, иронично приподняв бровь. А затем добавил: — Кстати, классный прием был. Мне понравился.

— Что? Ах ты… — фыркнула фея и тут же тихо застонала, потому что губы дракайна обхватили прямо сквозь ткань вершинку ее груди.

Это было уже слишком для самообладания Арлин. Она еще могла контролировать свое дурацкое, ничем необъяснимое притяжение к этому мужчине, когда он не касался ее, но сейчас… Кровь мгновенно закипела, прилила к щекам, ударилась в виски громким пульсом, пьянящим головокружением. Фея тяжело дышала, чувствуя, как скручивается узлом где-то под желудком, как будто горячими кольцами обхватывает низ живота. Она вцепилась пальцами в его волосы, не отталкивая Рейнара, а скорее прижимая его к себе, отклоняясь назад, с трудом втягивая воздух сквозь сжавшееся от спазма горло.

— Сладкая, какая же ты сладкая, Арлин Вейер… — прошептал мужчина, мгновенно ощутив ее реакцию, что явно только усилила его сумасшествие. Его руки блуждали по ее телу так, как будто в этом не было ничего особенно. Будто это было самое естественное состояние в мире.

И что ужаснее всего — Арлин ощущала то же самое.

Вот только она вовсе не планировала сдаваться и отказываться от первоначальной цели. А целью ее был флакон с зельем.

А потому, едва дыша от поцелуев, которые становились все горячее, фея все же заставила себя немного прийти в сознание. Затем, не слишком понимая, чего в ней больше в данный момент: хитрости или страсти, она высвободила руки из мягких как шелк волос мужчины и заставила его перекатиться на спину. Сама же очутилась сверху.

Это оказалось настолько приятно — почувствовать, как Рейнар поддается ее желаниям, что на миг Арлин снова забылась. Она опустила голову и накрыла его рот поцелуем, тут же ощутив, как его руки стискиваются на ее бедрах, а сам он тихо рычит, прикусывая ее за нижнюю губу.

Голова кружилась, от каждого нового прикосновения Арлин становилось все жарче. Все сильнее росла жгучая неудовлетворенность, желание, погасить которое мог, казалось, только Рейнар Рес.

Но флакон…

В какой-то момент Арлин больно прикусила себя за щеку, чтобы хотя бы на миг отрезветь, и тут же опустила вниз руку, словно поглаживала мужчину по груди. На самом же деле она тянула ее к карману на его рубашке.

Оставалось всего каких-то пара сантиметров… И вот она уже нащупала его под тканью…

Но и тут в последний момент Рейнар перехватил ее ладонь. Он оторвался от ее губ, и Арлин замерла, увидев, как уголки его рта дрогнули в улыбке.

Он распахнул глаза, светящиеся огненным золотом, и медленно поднес ее кисть к губам.

А затем медленно, глядя только на нее, казалось — прямо внутрь нее, поцеловал ее кончики пальцев…

Как будто говорил этим: “Вот, я делаю как тот парень у тебя на практике. Я делаю лучше, чем он. Абсолютно все — лучше…”

И в этот момент, чувствуя, как тысячи маленьких обжигающих иголочек проникают в ее тело от каждого прикосновения его губ, Арлин склонна была согласиться.

Рейнар все делал лучше…

Она даже не думала, что на кончиках пальцев могут концентрироваться столь чувствительные зоны. Но вот они. И вот ее уже бьет мелкая, жгучая дрожь.

— Маленькая хитрая Арлин, — промурлыкал мужчина, по очереди погружая в рот подушечку каждого ее пальца. — Очень маленькая… И очень хитрая…

А в следующий миг вдруг перевернул ее на спину и снова оказался сверху, полностью окружая ее собственным телом, так, что было не выбраться.

— Как тебе не стыдно, коварная фея? — прошептал он, вдруг размещая собственное бедро между ее ног и надавливая так, что у девушки из горла сам собой вырвался стон. — Обманывать доброго, милого, простодушного беднягу ректора?

— О! — выдохнула на это Арлин с легким возмущением, одновременно ужасно краснея от ощущений, которые начала испытывать. — Уверяю тебя, я никогда не обманывала господина Дербиша Ласкерс-он, — ответила она, имея в виду старого семидесятилетнего ректора, которого Рейнар и сменил на своем посту.

Рейнар фыркнул и покачал головой, целуя ее в уголок губ, а затем в шею.

— Ай-яй-яй, — проговорил он чуть хрипло. — Я имел в виду вовсе не господина Ласкерс-он.

И снова надавил бедром на точку, от которой девушке становилось все горячее.

Арлин отрывисто выдохнула, едва не вскрикнув. Глаза застилало от желания, которое буквально лишало ее управления собственным телом. И все же, несмотря на то, что одну ее руку продолжал удерживать Рейнар, она юркнула второй к его карману, и, пока он был занят шепотом и ласками ее уха, все же схватила флакончик.

От радости, что у нее получилось, она едва не вскрикнула, вот только выбраться из-под тяжелого сильного тела не было никакой возможности.

И, если уж говорить откровенно — желания тоже не было. Желание было совсем другое. Горячее, пьянящее, сводящее с ума. Подкрепляемое странными, умопомрачительными движениями Рейнара, который терся об нее, касался ее так, что пламя внутри увеличивалось с каждой секундой.

Арлин пыталась сдвинуть ноги, скинуть с себя жесткое от напряжения и голода мужское тело, но получалось лишь еще хуже. Они словно боролись, лежа на полу, и каждое новое скольжение их тел дарило ей новый разряд молний по нервам. Проклятое бедро Рейнара продолжало давить на нее, и задравшаяся юбка давно не служила препятствием.

Перед глазами все затуманилось. Арлин уже едва хватала ртом воздух, когда Рейнар, не глядя, перехватил ее ладонь за запястье. Та тут же разжалась, выпуская флакон.

Рейнар продолжал целовать и ласкать ее, как будто от этого зависела его жизнь. Или ее. Или их обоих. И Арлин казалось, что они дышали в унисон.

Тогда ее рука вдруг сама опустилась вниз, вольно или невольно коснувшись напряженно топорщащейся ткани ректорских брюк.

Рейнар резко выдохнул, снова скользнув по самым чувствительным точкам, заставляя фею вцепиться в его плечо и почти жалобно застонать. Но ту самую руку не убрать, а лишь качнуть ею сильнее.

— Проклятье, Арлин, — прорычал вдруг он. — Перестань…

— Ты перестань, — едва сумела проговорить она и тут же с закрытыми глазами нашла его губы, в которые и впилась так же жарко, как это сделал и он сам.

Они целовали друг друга с таким упоением, словно первый раз в жизни ощущали настоящую страсть. Словно в первый раз в жизни почувствовали себя живыми. Они касались друг друга, как подростки, которым вдруг стало можно. Так же жадно и неистово, но не переходя более глубоких рамок. Как будто каждый из них считал, что все это случайность, и на самом деле вовсе ничего между ними не происходит.

Ну и что с того, что они катаются по полу, пытаясь друг друга побороть? Это ведь всего лишь игра, ведь так?..

Ничего больше…

Тем более что ни оторваться, ни прекратить никто из них уже просто не мог. Остановиться сейчас казалось гораздо хуже проигрыша.

Это длилось всего пару десятков секунд… и бесконечно. Но в какой-то момент натянутые пружины желания, внутреннего голода, свернувшегося спиралями внутри них, казалось, разорвались одновременно. Они оба широко распахнули глаза, глядя друг на друга так, как будто их обоих выбросило на берег из морской пучины. Словно они задыхались, умирали… умерли. И вдруг воскресли. С губами, которые все еще соприкасались. С дыханием, рвущимся из груди так, точно им чудом удалось избежать смерти.

— Какого тролля, Рейнар?! — воскликнула Арлин, едва поняла, что произошло, и еще сильнее покраснела. Теперь уже от стыда.

Гнева не было. Злости или раздражения тоже. Только смущение и неловкость, которые можно было резать ножом, рубить топором и ломать кувалдой. Все равно не сломаешь.

А Рейнар, казалось, собирался улыбнуться. Только в последний момент не стал, опасаясь, что это выведет Арлин из себя. Он просто встал и протянул ей руку, помогая подняться.

Фея, конечно, предложением воспользовалась, но тут же отпустила его ладонь и стала поправлять чудовищно измятое платье. Про прическу и говорить нечего — она как была ужасной, так и осталась. Короткие кудрявые волосы торчали во все стороны, как диковинный розовато-алый одуванчик.

Рейнар так ничего и не ответил ей. Однако, когда Арлин вновь посмотрела на него, оказалось, что он протягивал ей ее несчастный флакон.

Не веря своим глазам, фея взяла вещицу и сжала в ладони.

— Вот так вот легко? — переспросила она, не понимая. Совершенно сбитая с толку.

— Мне он ни к чему, — пожал плечами Рейнар, не сводя с нее прямого, пронизывающего взгляда, под которым Арлин отчего-то почувствовала себя неловко.

— А… — фея открыла было рот и тут же закрыла обратно, отвернувшись, потому что смотреть на ректора неожиданно стало тяжело.

Взгляд случайно упал на каплю крови на полу у шкафа, между разбросанными осколками. На ее собственную каплю крови.

— Там… — она протянула руку, вспоминая, что, вообще-то, недавно повредила палец. — Там нужно убрать…

Она мямлила довольно невнятно, но, как ни странно, Рейнар мгновенно понял, что она имеет в виду вовсе не битое стекло, которое портит чистоту ректорского кабинета.

— Я приберу, не беспокойся.

— Это может меня выдать…

Рейнар приподнял бровь и тут же ответил:

— Неужели ты думаешь, что паладины, которым, кстати, тут нечего делать, если все же и окажутся у нас в академии, начнут припадать к полу и проверять каждую подозрительную каплю аж десятком реагентов?

Сказал и все же направился к шкафу. Открыл дверцу, достал оттуда какой-то бутылек и откупорил крышку.

По противному едкому запаху, донесшемуся до Арлин почти сразу же, она узнала растворитель для дезинфекции. Им часто пользовались после Черных Проверок, потому что он уничтожал все опасные остатки процедуры.

Рейнар протянул руку и просто вылил пару струек прозрачной гадости прямо на пол. На осколки и каплю крови Арлин.

— Вот и все, — закупорил крышку и убрал обратно в шкаф.

— Спасибо, — кивнула фея, задумчиво разглядывая пальцы и пытаясь вспомнить, на каком из них вообще был порез. Сейчас все они выглядели абсолютно здоровыми, что странно. Быстрой регенерацией феи никогда не обладали. В этом они были сродни людям.

— Ладно, я… пойду, — пробубнила она тогда, обнаружив, что ректор, сцепив руки за спиной, смотрит на нее странным, почти осязаемым взглядом. Словно хотел сказать что-то, но не знал как. А, может, не решался.

Арлин же все еще чувствовала себя крайне неловко, и ей ужасно хотелось скрыться от блеска его желтовато-карих глаз.

— Конечно, — наконец кивнул Рейнар спокойно. Словно с неохотой.

После этого разрешения, Арлин почтительно склонила голову, словно приветствует благородного главу академии, а не мужчину, с которым только что каталась по полу, и затем резко развернувшись, скрылась за дверью.

Она ужасно хотела прижаться спиной к гладкой стене коридора и отдышаться. Дать себе возможность нормально соображать, ведь именно это у нее получалось чрезвычайно плохо, стоило лишь оказаться с Рейнаром в одной комнате.

Тем более, чутившись в одиночестве прохладе и полумраке, Арлин попыталась понять, какого тролля у нее так жжется область на груди, возле самого сердца. Это стало ощущаться только сейчас, когда жар тела спал.

Однако, вернуть на место “уехавшую крышу” Арлин не удалось. Как только дверь за ней захлопнулась, она столкнулась лицом к лицу с необычным мужчиной.

Казалось, он был прямой противоположностью Рейнара Реса. Чуть выше среднего роста, стройный и гибкий, с узкими плечами, но крепкими, тугими, не такими крупными мышцами, как у дракайна. Незнакомец широко улыбнулся и поклонился Арлин чуть ниже, чем это положено. На светлом лице блестели светло-голубые глаза, на которые падала короткая челка бледно-серого цвета. Строгий синий костюм с гербом академии на остром воротничке говорил о том, что перед девушкой один из преподавателей. Причем явно принадлежащий к элите заведения, ведь у Арлин-то своей формы не было.

— Доброго позднего вечера, сьера, — проговорил незнакомец. — Меня зовут Кейлер Ашт-ен. — Полагаю, вы моя новая коллега?

Он протянул руку, и Арлин пришлось вложить в нее чуть вздрагивающие пальцы. Она едва не перепутала ладони и не дала мужчине ту, в которой все еще оказался зажат флакончик с зельем.

Нервно дернувшись, она сунула его в карман своей юбки и поспешила улыбнуться в ответ.

— Да, полагаю, вы правы, — ответила она как можно спокойнее. — Мое имя Арлин Вейер, и я преподаю историю и классификацию существ Разрыва.

— О! — воскликнул он будто бы восхищенно, — редкая профессия, сьера Вейер.

И несмотря на то, что, судя по его фамилии, он являлся благородным господином, в отличии от нее, все же поцеловал ей тыльную сторону ладони. Как равной.

Арлин смущенно улыбнулась и убрала руку, как только появилась возможность.

— А вы что же преподаете? — склонив голову, уточнила она.

— Мой предмет не столь любим нашими студентами, как ваш, — с легкой усмешкой проговорил он, тряхнув челкой, которая была самой длинной частью его прически. — Я изучаю и преподаю анатомию монстров Разрыва.

Арлин вздрогнула.

— Вот как? — чуть поджав губы, переспросила она, стараясь держать себя в руках, но кровь уже отлила от лица.

— О, я вижу, вы тоже испугались, — кивнул он понимающе. — Простите, ничего не могу с этим поделать, — добродушно развел он руки в стороны. — Такая уж профессия мне досталась. И все же в свою защиту могу сказать, что и моя наука не бесполезна.

— Что вы, что вы, я вовсе так не думала, — поспешила ответить Арлин, сглотнув ком в горле.

Однако отделаться от ужасных образов в голове было не так просто. После слов Кейлера она уже представляла его со скальпелем в руке препарирующего ее собственное тело.

— Думали, я уверен, — усмехнулся он. — Но не переживайте, это нормально. Я лишь попрошу вас не считать меня чудовищем заранее. Все же я никого не мучаю, а лишь изучаю трупы тех монстров, которые попадают ко мне на стол. А затем рассказываю о том, что мне удалось узнать.

Арлин кивнула. Наверно, с этим все же можно смириться. Ведь и человеческую анатомию осваивают подобным же образом.

— Полагаю, что ваши знания очень востребованы, сьер Ашт-ен, — мягко проговорила она.

— Ну, все же я — главный преподаватель по этому предмету, а мои научные изыскания год за годом отмечаются самим императором, — ответил он с улыбкой. — Но не подумайте, что я хвастаюсь. Это всего лишь работа. В конце концов, я считаю, что неплохо было бы узнать, например, в чем истинная причина поголовной, неконтролируемой агрессии монстров? Может ли быть так, что в их телах присутствует некий орган или система, которая выплескивает какой-нибудь лишний гормон? Ведь обнаружив это путем вскрытия, мы, возможно, в будущем могли бы придумать некое противоядие от безумия, понимаете?

Он взглянул ей в глаза и снова улыбнулся так располагающе, что Арлин не смогла не улыбнуться в ответ. У нее от сердца почти совсем отлегло, дурные мысли стали покидать голову.

Не так уж часто в жизни ей встречались люди, которые желали не окончательного уничтожения всех существ Разрыва, а пытались понять их природу. Слова Кейлера и вовсе всколыхнули в душе феи робкую надежду. Что если он прав? Может быть достаточно было бы придумать лекарство от бешенства, и тогда все ее сородичи оказались бы в безопасности? Их больше не преследовали бы и не убивали, а ей самой не пришлось бы прятаться.

— Вы думаете, это возможно? — широко распахнула глаза фея, выдохнув вопрос.

— О! Уверен, что так и есть, — кивнул мужчина. — Многого можно добиться, зная внутреннее строение организма. Я годами изучаю монстров и могу с уверенностью говорить, что они сходны с нами, как бы многие не пытались это оспаривать. Но правду скрывать нет никакого смысла, я считаю. А вы так не думаете?

— Конечно думаю, — тут же подтвердила фея, обрадовавшись, что наконец, нашла в академии человека, который не ненавидел всех существ Разрыва по-умолчанию.

Арлин хотела сказать что-то еще, однако в этот момент дверь ректората распахнулась, и на пороге появился Рейнар Рес.

Судя по его вмиг вытянувшемуся лицу, увидеть их здесь он никак не ожидал.

— Сьера Вейрер, Сьер Ашт-ен? — выдохнул он с легким будто случайно прорвавшимся рычанием.

— Сьер Рес, — поклонился Кейлер. — Доброго вечера.

— Что вы тут делаете? — хмуро спросил Рейнар, и Арлин поняла, что ей не показалось. Ректор был недоволен.

Его глаза сверкнули, когда он бросил на нее короткий, собственнический взгляд, который будто говорил: “Ты моя женщина, и не смей общаться с другими мужчинами”.

Арлин фыркнула и сложила руки на груди. Ей тут же захотелось поступить назло.

— Встретились со сьерой Вейер в коридоре, — благодушно ответил Кейлер. — Был рад познакомиться с новой коллегой. Сьера Вейер, вы не желаете прогуляться по саду или, может быть, поужинать в соседнем трактире? Я с удовольствием послушал бы о том, как вам пришлась наша академия, и как прошли первые занятия?

Арлин открыла было рот от удивления. Прежде ее никто и никуда не приглашал. Собственно, в основном потому, что ей приходилось вести очень скрытный образ жизни, а сама она старалась не заводить никаких связей и знакомств.

Но и соглашаться с предложением Кейлера не слишком хотелось. Было довольно неловко от того, что ее куда-то приглашает благородный господин. Она понятия не имела, как себя вести с ним, да и вообще не горела желанием вызывать чей бы то ни было интерес. Кроме того, после случившегося только что в ректорате, больше всего Арлин желала оказаться у себя в комнатке и опуститься целиком в свою маленькую медную ванну, предварительно наполнив ее горячей водой, от которой бы шел расслабляющий пушистый пар…

Но встретив вновь жгучий, почти режущий взгляд Рейнара она повернулась к Кейлеру и ответила:

— Конечно, почему бы и нет.

Тот тут же улыбнулся и предложил ей свою руку, которую неловко, но Арлин все же приняла.

— Всего доброго, сьер Рес, — попрощалась она с Рейнаром, многозначительно приподняв подбородок и тут же отвернувшись, пошла по коридору прочь.

Рейнар, кажется, хотел сказать что-то. Его лицо дернулось, словно он скрывал гнев. Руки сжались в кулаки. Однако он все же промолчал.

— Хорошего вечера, — бросил уже им в спину, зашел обратно в свой кабинет и оглушительно хлопнул дверью.

Арлин ощутила, как в груди разливается что-то теплое и приятное. Кажется, так ощущалось превосходство.

— Вы с ректором Ресом не очень дружите? — выдохнула она, когда профессор рядом с ней неторопливо двинулся вперед по коридору.

— Нет, почему, я очень дружу. А вот Рейнар меня не слишком любит, — с мягкой усмешкой ответил он. — Еще со времен, когда он был проректором, а я лишь обычным преподавателем. Как-то не сложилось у нас. Не знаю, бывает так, что люди друг другу не нравятся. Наверно, это наш случай. Разве что я лично к Рейнару не испытываю никаких отрицательных чувств. Он для меня не более чем коллега. Правда с некоторых пор еще и начальство, — невесело усмехнулся Кейлер.

Арлин улыбнулась.

— Наверно это не слишком удобно, когда тебя не любит босс, да? — спросила она, в какой-то мере понимая своего нового знакомого. За то короткое время, что она знала Рейнара Реса у нее успело сложиться впечатление, что он умел добиваться того, чего желал. Если ему нравилось играть с ней, то делал он это виртуозно. А если ему хотелось кого-то ненавидеть, Арлин была уверена: жертве приходится несладко.

— Ничего, я не в обиде, — беззлобно ответил Кейлер, тряхнув непослушной серой челкой. — К счастью, наши вотчины не соприкасаются. Я изучаю анатомию, а ему с вступлением в новую должность и вовсе не нужно больше преподавать.

— Получается раньше он преподавал? — удивилась Арлин.

В принципе в этом не было ничего необычного, просто как-то она об этом ни разу не задумывалась.

— О, да! Конечно, — кивнул мужчина. — Он преподавал много лет, совмещая в последние годы это занятие с должностью проректора.

— А какой предмет он вел? — спросила девушка.

Она еще не слишком это осознавала, но ей было ужасно интересно все, что связано с Рейнаром. Как только речь зашла о его прошлом, внутри словно все засвербило.

Кейлер повернул к ней голову и хитро улыбнулся, подмигнув.

Арлин смутилась, не понимая, что бы это значило. К счастью, он ответил почти сразу же:

— Ваш конечно. Рейнар Рес преподавал историю и классификацию монстров Разрыва. Соответственно, став ректором, он покинул это место, и его смогли занять вы.

Арлин невольно задержала дыхание. Сердце забилось быстрее.

Это было так странно… Такая мелочь… Но казалось, будто этот факт еще сильнее связывает ее с Рейнаром.

В этот момент они уже прошли несколько пролетов этажей и вот-вот должны были спуститься в холл академии, а затем и вовсе выйти прочь. В трактир, или куда там Кейлер ее звал.

Но Арлин вдруг отчетливо поняла, что совершенно этого не хочет.

— Извините, пожалуйста, — начала говорить она, но мужчина ее перебил:

— Давайте на “ты”, сьера Вейер. Я склонен надеяться, что мы станем хорошими друзьями. А не так, как вышло у нас с ректором Ресом, — усмехнулся он, зачесав пальцами назад непослушную челку. — Мы все же коллеги, а я люблю, когда все по-простому. Надеюсь, вы меня не осудите за это.

— Ну что вы… ты, — поправилась фея. — Конечно, ты можешь звать меня Арлин.

— О! Прекрасно! — воскликнул он, снова хватая ее руку для поцелуя.

Арлин попыталась вырваться, но в итоге не стала. А вместо этого, сочтя момент удачным, сказала:

— Кейлер, ты знаешь, я немного устала после сегодняшней практики. Она у меня первая… Мне бы хотелось отдохнуть, и если ты не обидишься, я бы отправилась к себе. Возможно, мы поужинаем в другой раз.

Она виновато улыбнулась, и поцелуй, который мужчина вновь оставил на тыльной стороне ее ладони, получился прощальным.

Арлин убрала руку, и Кейлер выпрямился, вынужденно соглашаясь с ней:

— Конечно-конечно, прошу меня простить, если я был слишком навязчив.

— Ни в коем случае, — покачала головой девушка, и, пока эти взаимные расшаркивания, к которым она вовсе не была приучена, не затянулись, поклонилась и скрылась на лестнице.

Уже через несколько минут она с удовольствием стягивала с себя платье, пыльное от катания по ковру в ректорском кабинете, и старалась не вспоминать, чем это все закончилось.

Впрочем, не вспоминать не получалось. Арлин торопливо набрала полную ванну, и положила в камин специальные камни, которые потом нужно было сгрузить в воду для нагревания. Затем скинув с себя остатки одежды и глубоко вздохнув, она подошла к зеркалу.

Все то время, что она наконец оказалась предоставлена сама себе, ее не покидало странное чувство. Покалывание, появившееся после встречи с ректором. Это ощущение словно бы прошло на тот десяток минут, что она провела со своим новым знакомым. Однако стоило им с Кейлером расстаться, как покалывание усилилось.

Поэтому едва оказавшись полностью нагой, Арлин, морально собравшись с силами, подошла к зеркалу. Почему-то она не могла просто взять и сделать это сразу. Ее терзало смутное, ничем не обоснованное беспокойство. Словно она о чем-то догадывалась, только не помнила, о чем.

Но сейчас взглянув в мутное отражение в обрамлении старой медной рамой с коваными цветами, Арлин едва не вскрикнула. Все самообладание ее резко покинуло.

Прямо под левой грудью в области сердца едва заметно аллел знак, которого там просто не должно быть.

Не могло.

“Нет…” — прошептала она, широко распахнув глаза.

Зажмурилась, надеясь, что ей привиделось.

Вот сейчас она откроет их вновь, и там будет пусто.

Но нет.

На белой коже тонкими линиями проступала алая роза.