Глава 27

— Я? — удивлённо, даже несколько растерянно, переспросил господин Блэйвурд.

— Вы! Я-то знаю, что я здесь делаю! — продемонстрировала я весомые доказательства в виде свёртка с покупками.

— Стихии! Госпожа Норвит, Рокстоун славится своими лавками, а вы… — мужчина хлопал глазами, пытаясь понять, каким меня ветром занесло в столь опасное место.

— У господина Шэйна удивительный выбор товара, редкие экземпляры, буквально ценнейшие реликвии… — заступилась я за этот склад бесполезного барахла.

— Госпожа Норвит, всегда буду рад видеть вас в своей лавки, — разомлел от похвалы хозяин «Редких ценностей», — и придержу для вас самый лучший товар.

— Как я посмотрю, вы вполне освоились в Рокстоуне, — мягко улыбнулся синеглазый красавец, — но всё же постарайтесь держаться от таких мест подальше.

— Я госпоже то же самое сказал. Вот, даже проводить собрался, от греха подальше. Ежели ваше дело терпит, господин Блэйвурд… — поспешил проявить сознательность Шэйн.

— Ничего-ничего, я не спешу, решайте свои вопросы. Я подожду, — нагло соврала я, та, у которой рабочий день в самом разгаре был… но там вроде леди Ирвут собралась воспитательные беседы проводить, плюс обед… в общем, плюс-минус успею вернуться. Мне же интересно, что за дело привело господина Блэйвурда к перекупщику.

— Я сам провожу госпожу Норвит, — решительно заявил черноволосый красавец. — Шэйн, я же чего к тебе пришёл. Вчера у моих гостей подрезали изумрудный браслет, дамы в ресторации были… — многозначительно Рэйв на хозяина лавки посмотрел, — не забегал к тебе случайно кто-нибудь сегодня с изумрудным браслетом на продажу? Белобрысый такой и смазливый? Он ещё на Криса отзывается?

— Был такой, господин Блэйвурд, как не быть, — понятливо усмехнулся господин Шэйн и за прилавок вернулся, покопошился под ним и широкий золотой браслет с изумрудами лёг на грязную столешницу. — Двадцать монет, господин Блэйвурд. Всё, как обычно.

Синеглазый мужчина тяжело вздохнул, положил мешочек с монетами рядом с браслетом, и сгрёб украшение в карман.

— Госпожа Норвит, теперь я полностью в вашем распоряжении, — галантно открыл передо мной дверь Блэйвурд, и мы с ним чинно покинули столь знаменательное место. — Вы в Управление или в особняк Даэрских?

— Буду рада вашей компании до выхода из рынка, а там я уже извозчика возьму. Мне ещё на работу надо. Это я вместо обеда решила прогуляться, а то даже чай дома не из чего попить вечером, — посчитала я необходимым уточнить этот момент.

— У лорда Даэрского дефицит посуды? — удивлённо взлетели брови Блэйвурда вверх.

— Не думаю, — рассмеялась я, любуясь его удивлением… слишком уж у него лицо выразительное было. — Я в казармах живу, и вот у меня точно дефицит посуды.

— Да? — протянул он, нахмурился, а потом признаки понимания в его глазах промелькнули: — Подождите… у меня одна из терм на месяц на имя Даэрского забронирована… я думал… а-а-а, значит, матушка лорда Риана приехала…

— Да. С подругой, — а господин Блэйвурд очень даже соображает.

Мне достался сочувствующий взгляд, словно мужчина понял, почему я так быстро в казармах оказалась, но проявляя чуткость, не стал в эту тему углубляться.

— А почему вы у меня ничего не спрашиваете, госпожа Норвит? — озадачил меня Блэйвурд своим вопросом.

— А я должна?

— То есть, вас ничего не удивило?

— Вы сейчас про то, что выкупаете краденное и возвращаете вещи владельцам? — усмехнулась с полным пониманием вопроса. — Не удивлена. У каждого свои методы нарабатывать репутацию своему делу. Если вы не обратились за помощью к стражникам, значит, у вас были причины. А раз лавка господина Шэйна существует столько лет, хотя там из-под прилавка торгуют запрещёнными зельями и артефактами, и всё об этом знают, то он чём-то важен для города, — пожала я плечами, заодно и плащ поправила.

— Вы совершенно правы, госпожа Норвит, — восторг, прозвучавший в голосе Блэйвурда, заставил меня смутиться. — У меня договор со всеми скупщиками, и пропажи моих гостей всегда возвращаются к хозяевам. В большинстве случаев стражники занимаются этими проблемами, но порой бывают и деликатные случаи… когда нежелательно, чтобы о пропаже вещи, вообще, было известно…

— Дамы отдыхали в компании не своих супругов?

— Нам не стоит углубляться в этот вопрос, — осадил милой улыбкой моё любопытство господин Блэйвурд, успевая и со мной беседу вести и по сторонам поклоны развешивать.

Зря я, наверное, в его обществе по городу шляюсь, опять эта гадина белобрысая с претензиями заявиться.

— Если вы не заняты вечером, я хотел бы вас пригласить на ужин… с вами беседовать одно удовольствие, — совершенно незаметно мы почти до Управления дошли.

— Возвращаю вас комплимент, но вынуждена отказаться… у меня уже есть планы на вечер.

— В любом случае я знаю, где вас искать, и буду мёрзнуть под вашими окнами, пока вы не согласитесь поужинать со мной!

На такую угрозу я рассмеялась. Господин Блэйвурд оказался удивительно приятным собеседником.

— Боюсь, этого удовольствия вас лишит господин Шагри. Он очень строго относится к посторонним на вверенной его присмотру территории. Может и заклинанием приложить для острастки.

— А как у вас дела с магическим искусством? Осваиваете? — заботливо поинтересовался Блэйвурд.

— С переменным успехом, честно говоря, — опять пожала неопределённо плечами. — я к своей силе ещё не привыкла, и она ко мне тоже. Но мы стараемся.

— Расстраиваетесь из-за этого?

— Скорее переживаю из-за сдачи обязательного экзамена по контролю магии. Даже, если бы Стихии не одарили меня даром, я бы в истерики не билась. Я же без магии всю жизнь как-то жила, надеясь, только на свои силы, так что… — потянуло меня на откровенность. Скорее всего, потому что господин Блэйвурд был единственным, кто об этом спросил.

Мужчина посмотрел на меня каким-то долгим взглядом, слишком задумчивым, оценивающим, а потом его взгляд опять нормальным стал:

— Вот в этом я понимаю вас, как никто.

Господин Блэйвурд меня решил прям до приёмной довести, да и разговор у нас всё никак не заканчивался, с одной темы на другую легко перетекая.

Но едва мы в Управлении зашли, как попали в эпицентр бури: доблестные защитники Рокстоуна метались по зданию, со всех сторон слышались отрывистые команды, а с крыла, в котором располагался архив, валил густой дым.

Я в ту сторону мгновенно рванула! Там же Фэлия! Блэйвурд дёрнулся было за мной, чтобы удержать от опрометчивого поступка, но его пальцы лишь ухватили мой плащ, да и тот выскользнул из его пальцев.

— Госпожа Норвит! Куда вы? Стойте! — самоотверженно бросился за мной мужчина, но нам путь плечистые офицеры перегородили.

— Пропустите Норвит! Её лорд Даэрский искал! — рявкнул пробегающий господин Диаш и в дыму растворился.

— Господин Диаш, я тоже могу быть полезен! — крикнул ему вдогонку Блэйвурд и так же получил разрешение пройти.

Стражники посторонились, и я между ними стрелой промчалась, Блэйвурд ни на шаг не отставал.

Стихии! Только бы с Фэлией было всё в порядке! Как такое, вообще, могло произойти? Архив же артефактами защищён!

В этот момент, словно герои из древней саги, из клубов дыма вышли лорд Даэрский и лорд Ирвут. Просканировав обоих на предмет ранений и не найдя таковых, мой взгляд намертво к неугомонному дракону прилип. Его золотые волосы разметались, но даже покрытые лёгким слоем пепла, они сияли. Голубые глаза, обычно сиявшие лукавством, сейчас обжигали льдистым холодом. Камзол был в некоторых местах слегка опален, но он сам выглядел просто шикарно… и так героически, что я против воли свой свёрток с покупками к груди прижала и восторженным взглядом за приближением лордов следила.

Лорд Даэрский был предельно сосредоточен и его глаза метали молнии, что и немудрено, это в его Управление чрезвычайная ситуация произошла, а вот лорд Ирвут выглядел совершенно и полностью недовольным, от него таким раздражением повеяло, что я едва за спину Блэйвурда не шмыгнула… поостереглась, просто золотоволосый дракон и так его взглядом прожигал.

— Лорд Даэрский… Фэлия? Она жива? — торопливо спросила у наставника, стараясь заглянуть драконам за спину. Из архива сотрудники Управления выносили лишь папки с документами.

— Госпожа Краун у целителей, она жива. Огонь мы потушили, но ущерб нанесён значительный, — ответил Даэрский, и ледяная рука страха за Фэлию, сжавшая моё сердце, ослабила свою хватку.

— Я могу чем-то помочь? — встревоженно спросил Блэйвурд. — Как такое, вообще, могло произойти? Неосторожное обращение с огнём?

— А вы, собственно, кто такой, ммм? — впился в него взглядом лорд Ирвут, у которого зрачок в едва различимую нить вытянулся. — Эйлана, сокровище моё, тебя и на секунду нельзя оставить! Едва мы расстаёмся, я тебя потом в крайне нежелательном обществе нахожу!

— Я господин Рэйв Блэйвурд, моё имя хорошо известно в Рокстоуне, — приосанился тот, чьё общество нежелательным назвали, собственно Блэйвурд. — А вот кто вы такой, уважаемый?

— Ирвут, — весомо уронил Даэрский, и на плечо ему руку положил, к спокойствию призывая. — Господин Блэйвурд уважаемый член общества Рокстоуна, и он работает на благо нашего города. Это лорд Тайр Ирвут, мой близкий друг, — представил мужчин Даэрский. — Мы будем разбираться в причинах произошедшего и проведём расследование. Главное, что никто не пострадал.

— Вы подозреваете кого-то из личного состава или это провал системы безопасности Управления? — Блэйвурд поставил своим вопросом моего наставника в неудобное положение.

— Рэйв, я возьму под свой контроль расследование, — стальная угроза вспыхнула в глазах лорда Даэрского.

Присутствовать при их разговоре мне совершенно не хотелось, я здесь определённо лишняя была:

— Прошу прощения, я могу Фэлию проведать?

— Конечно, идите, госпожа Норвит, только не покидайте стен Управления… мы вас обыскались… а некоторые и вовсе мне все нервы вытрепали, словно и так проблем мало было, — недовольно бросил Даэрский, явно намекая, что я слишком долго шлялась не пойми где.

Виновато склонила голову, признавая за собой вину.

— Я проведу, — отозвался лорд Ирвут, собственническим жестом меня за талию обнимая под удивлённым взглядом Блэйвурда. Подозреваю, что именно для этого и был сделан этот жест.

— С Фэлией точно всё в порядке, лорд Ирвут? — умоляющим взглядом я на золотоволосого дракона посмотрела.

Голубоглазый дракон у меня решительно свёрток отобрал, чтобы я, значит, тяжести не таскала или просто к чужим вещам не равнодушен был, отчётливо вздрогнул, на скулах у него чешуя проступила… красивая такая, золотистая, едва мои покупки не выронил, которые и не настолько уж и тяжёлые были, чтобы так эмоции проявлять, и на шипение сорвался:

— Эйлана, прелесть моя, позволь узнать, а где ты была?

— Это настолько важно? — попятилась я от этого ненормального.

— Ты даже не представляешь насколько, свет мой, — резко притянул он меня к себе, едва не впечатывая в свою грудь, и выдохнул буквально в губы: — Хотя… терпит. Теперь ты от меня никуда не денешься!

У меня двоякое ощущение было. С одной стороны: чисто женский восторг, когда красивый и сильный мужчина — вот такие решительные заявления делает, а с другой… с какой бездны, он, вообще, себе такое говорить позволяет⁈