26 Розали

Выехав на окраину Флиастона, повозка покатила по пыльной дороге. Вскоре город остался позади, и всё больше старые рощи, небольшие озёра и бесчисленные мосты теснили загородные поместья.

Кучер остановил прямо перед усадьбой госпожи Генет, точно по адресу, который написал мне уважаемый Форис рег Ваер. Эта была белокаменная двухэтажная усадьба, окружённая цветочными кустарниками и заросшая виноградом. Расплатившись с возничим, перехватив свой саквояж, я направилась к воротам.

Ко мне навстречу по дороге уже спешила девушка. По строгому платью и белом переднике я поняла, что это одна из служанок. Она была немного удивлена моему появлению, но пригласила пройти в дом.

Зайдя в гостевой зал, она развернулась:

— Располагайтесь, сейчас я предупрежу госпожу Генет о вас.

Служанка ушла, а я, оставшись одна, огляделась. Прихожая оказалась небольшой, но уютной в бежевых тонах с удобной, но старомодной мебелью.

Уже вскоре за дверью послышались шаги, и в зал вошла хозяйка поместья. На безукоризненно мраморном лице застыло удивление — госпожа не ожидала незваных гостей. Генет оказалась женщиной невысокого роста, с копной ореховых с сединой волос, уложенных в высокую причёску, у ее глаз и губ залегли благородные резкие морщины, а прямая осанка придавала ей некой величественности. Она внимательно оглядела меня, возвращая взгляд на лицо.

— Добрый день, госпожа, — поторопилась я ее поприветствовать, — меня зовут Розали, — не была уверена, что мне следовало говорить свое полное имя — кто знает, как она относится к далёким родственникам. — Простите за внезапный визит. Меня прислал к вам ваш племянник Форис рег Ваер.

Женщина ещё сильнее изогнула брови:

— Форис?

— Да. Вот… — я достала приготовленный ещё в повозке конверт и протянула госпоже, — он просил вручить вам. Здесь всё сказано.

Генет взяла конверт, вытащила лист, развернула его и, вытянув руки, принялась читать на расстоянии, чуть прищуривая глаза и сводя брови. Когда она закончила, снова глянула на меня. Потом сложила лист бумаги и застыла.

— Странно, — наконец, произнесла после некоторого молчания, — мне не требуется никакая помощница. С чего Форис так решил, я не понимаю.

Моя улыбка медленно сползла с лица.

— Простите, — перехватив ручки саквояжа, я приготовилась уходить.

— Погодите, — удержала Генет. На лице женщины отразилась озадаченность и вместе с тем мягкость, — куда вы так быстро? Да и пешком до города далеко, а ваш экипаж уехал. Раз уж Форис вас послал ко мне, останьтесь. На самом деле мне не помешает компаньонка, — улыбнулась сдержанно, как требуют манеры, Генет.

С плеч словно груз свалился, значит, мне не придётся искать поздним вечером жильё! А ведь за окном уже сгущался сумрак.

— Вот что… До ужина осталось не так долго, вы ведь, наверное, голодны с дороги, Розали? Я сейчас позову Оливию, она проводит вас в комнату и позовёт к столу, когда всё будет готово. Договорились?

— Благодарю, госпожа Генет.

Женщина ещё раз оглядела меня, но уже не так колюче, как в начале. Вскоре она удалилась, и появилась та самая служанка, что встретила меня. Оливия повела меня вглубь дома, минуя лестницу, ведущую на второй этаж, где находились спальные комнаты господ, мы вошли в коридор, в котором было четыре двери. Оливия открыла самую дальнюю и пригласила войти.

Я прошла вперёд, сразу отмечая удобства: двустворчатый шкаф, небольшой столик и кровать — всё что необходимо.

— Ванная находится напротив этой, — предупредила Оливия, оставляя меня в одиночестве безусловно довольной.

Я кивнула, поставила саквояж на стул, огляделась ещё раз. Теперь можно свободно выдохнуть.

Форис рег Ваер оказался благородным человеком. Даже не верилось. Неужели весь этот мрак остался позади? Этот угнетающий Штор-Таль и неприступно холодный Наронг рег Ваан?

При мысли о Его Высочестве внутри тревожно сдавило, будто меня он мог как-то волновать. Он наверняка и не вспомнит обо мне, чего волноваться? Нужно забыть его как страшный сон!

Подумав об этом, я достала из сумки платье для ужина и направилась в ванную комнату. Помыв руки, переоделась и едва успела собрать волосы хоть в простую причёску, вернулась Оливия с просьбой спуститься в столовую.

В её сопровождении я вошла в тёплый, согретый горящим камином зал. Госпожа Генет уже сидела в кресле и пригласила меня присесть поблизости от неё.

Оливия тут же принялась ловко подавать на стол блюда.

Генет всё внимательно разглядывала меня, и мне сделалось не совсем уютно, но женщину можно понять — я буквально свалилась на голову. И, конечно же, ей хотелось узнать меня получше — это было видно по её пытливому взгляду.

— А что же вы, такая молодая, и нанимаетесь на работу в чужой дом? Где ваша семья, Розали?

Вот и приехали. Я моргнула, посмотрев перед собой, собираясь с мыслями.

— Мой муж… погиб, мы не успели прожить и несколько недель вместе… — я врала, но другого выбора у меня не было, иначе я окажусь за дверью тут же. И как предупредил напоследок рег Ваер, мне лучше не вдаваться в подробности о себе. Вот и пусть сам просветит тётушку.

— Простите, — тут же осеклась Генет, — это, наверное, тяжело… — проговорила она, но в следующий миг застыла. — А почему вы не носите траур?

Об этом я как-то не подумала. Считается ли Кьет мне мужем? Вряд ли.

— Так получилось, что родственники моего мужа не захотели делиться имуществом, я наспех собралась и покинула дом, и сразу же принялась искать работу, — я старалась чтобы мой язык не заплетался, осознавала, какую несусветную чушь несу, но ведь всё именно так и даже хуже — меня забрали как преступницу. А этот Бейн, племянник лекаря, едва не загрыз меня живьём.

Генет сокрушенно покачала головой, кажется, поверив. И я облегченно выдохнула.

— Выходит, вы не имеете никакого опыта в работе, на которую вы нанимаетесь? — спросила и, немного подумав, задала следующий вопрос: — А вы случайно не в… положении?

Мои щёки вмиг вспыхнули жаром. Нет, к такой пытке я явно не была готова.

— Нет, госпожа. Не вышло, — сжала губы, желая провалиться сквозь землю.

Молчание повисло в воздухе, заставляя насторожиться.

— Хорошо, это даже лучше, — улыбнулась женщина и взялась за приборы, кажется, действительно оставаясь довольной.

Я выдохнула, то ли ещё будет!

Мы, наконец, принялись за ужин. Генет наблюдала за мной украдкой, и мои манеры не остались незамеченными. Разве что впечатления портил мой проснувшийся под вечер зверский голод. Конечно, я старалась не показывать, насколько хочу есть, но сочная индейка была невыносимо вкусной, что я готова была проглотить ее не разжевывая. От десерта я тоже не отказалась, посчитав, что заслужила лакомство, которого я, между прочим, давненько не пробовала.

Ужин подходил к концу, и я уже представляла, как сытая и обогретая лягу на мягкую кровать с приятной тёплой тяжестью в теле и впервые сладко засну.

— Что ж, Розали, давайте оставим разговор на завтра, — прервала мои размышления Генет, — вы, наверное, сильно устали. Отдыхайте, а утром всё обсудим, договорились? — госпожа оставила бокал и взялась за салфетку.

Было видно, каких усилий ей стоило отпустить меня, и я поняла, что этой женщине действительно не хватало общения. И ей не терпелось не столько расспросить меня, столько рассказать о себе.

— Благодарю за гостеприимство, — поблагодарила я кротко.

Поднялась из-за стола и под непоколебимо пристальным взглядом госпожи Генет вышла из столовой, следуя тем же путём, которым меня привели.

Оказавшись в благодатном уединении, я смогла расслабиться и плюхнуться на кровать, как не подобает воспитанной девушке, но после всего пережитого мне было совершенно всё равно.

Я никогда так не нежилась, как сейчас, даже в покоях Астигана не могла полностью разомлеть, зная, что Его Высочество где-то рядом. Полежав немного, блаженно улыбаясь, я вспомнила Лаквера. У него в темнице вонючая постель, плохая еда и холод, а я тут разлёживаюсь. Я резко встала, убегая от мыслей о брате, которые оказались слишком невыносимыми. Ничего, я что-нибудь придумаю.

Стянув платье и распустив волосы, откинула одеяло и нырнула в приготовленную Оливией, пока мы ужинали, постель.

Я оставила гореть на столике свечу, золотистый, как мёд, свет играл глубокими тенями на стенах, мебели и потолке, их плавное покачивание убаюкали, и я сразу погрузилась в сон.

Казалось, едва прикрыла глаза, как вздрогнула от раздавшегося шума. Нет, не шума, а грохота, словно по коридору бежал табун лошадей. Я подскочила мгновенно, понимая, что это мне вовсе не снится, и к моей двери кто-то приближается. Сердце подпрыгнуло к горлу, кровь застучала гулко в висках, всё тело онемело от страха и стало ватным.

В дверь, которую я не удосужилась запереть, раздался неуверенный стук, но следом холодный голос врезался в слух.

— Открывай! — это была не просьба, а хладнокровный приказ, почти звериный рык.

 Дверь распахнулась, я слепо увидела, как Оливия отшатнулась в сторону и мужские фигуры в красных мундирах, увидела, как один из мужчин шагнул прямо в комнату.

Стальной взгляд синих глаз быстро нашёл меня в полумраке, врезался острыми клинками, так что по шеи побежали колючие мурашки, заставляя заледенеть, вжаться в спинку кровати и пристыть пальцами к одеялу, которое я прижимала к груди. Повисла гробовая тишина. Мужчина прошёл к моей кровати, а меня будто придавило плитой, от него повеяло запахом уличной зябкой прохладой.

Кошмар продолжался, потому что надо мной возвысился глыбой Наронг рег Ваан.