49

Постояв в раздумьях, я решилась. Всё что мне нужно сделать — это позволить своему магическому источнику пролиться на увядающее растение, чтобы оно впиталось и расцвело. Кажется, просто, осталось только осуществить.

Я шире распахнула окно и оттащила глиняный горшок ближе к камину. Встала перед ним, смотря сверху, обошла с другой стороны и снова встала. Втянув в себя воздух, прикрыла веки, чтобы сосредоточиться. Нет, наоборот — расслабиться. Я попыталась почувствовать магию, вспомнить свои ощущения, когда меня касался Наронг. Это было волнительно и опасно, а ещё трепетно и… приятно. Да, именно так, как бы это ни казалось противоречивым. Мне были приятны прикосновения его тёплых ладоней, а поцелуй… Настойчивые чувственные губы. Я зашипела, чувствуя, как теплеет в животе и по телу разливается будоражащая тяжесть. Распахнула глаза. Нет, так я никогда не настроюсь на нужный лад.

Как же это делается? Если бы меня кто-нибудь научил.

Закусила губу, смотря на вялую розу. Наронг мог бы меня научить, если бы попросила? Я хмыкнула, вспомнив наши совсем не тёплые и не любезные разговоры.

— Я должна постараться, — сжала похолодевшие пальцы в кулаки, вновь закрыла глаза.

Тишина обволакивала, вначале мои ощущения будто утопали в пустоте. Я ничего не ощущала, никакого движения в себе. Но в какой-то момент всё тело вздрогнуло, и откуда-то из глубины потекла тонкая струйка тёплого света. Я облизала сухие губы, стараясь не упустить и не перекрыть канал. Волей пыталась усилить или как-то расширить поток, но получалось чуть-чуть. Что ж, может быть, для начала и это сгодится. Я направила магию на растение, в его корень. Стало даже как-то не по себе, что я могу это, что магия действительно во мне есть — это было открытием. Это будоражило и страшило. Вот чего не хотел Лаквер и скрывал от меня отец! Они ошиблись оба, думая, что во мне спит тёмная магия, и не хотели её пробуждения. Да и я никаких предпосылок не ощущала. Выходит, Наронг пробудил во мне источник своей тёмной магией. Это осознание пронзило насквозь, так что поток прервался, а я пошатнулась. Ноги не удержали, и я опустилась на пол, пытаясь унять головокружение и легкую тошноту.

Я опасалась смотреть на то, что у меня получилось. Вдохнула и выдохнула, набираясь смелости. Открыла глаза и увидела, как остатки магического сияния растворялись вокруг цветка завораживающей дымкой. Даже дыхание задержала — как это было восхитительно! А потом прямо на глазах лепестки приподнялись и заблестели, бутоны качнулись от тяжести.

— Вот это да!

И это сделала я? Даже не верилось. Я воспряла, надежда затрепыхалась костром. Я протянула руку и коснулась чуть раскрывшегося алого бутона, наклонилась и вдохнула сладкий нектар аромата. Потрясающе! Именно так пахла наша связь с Его Высочеством. Глубоко, сладко, пьяняще, так что кружилась голова, а тело млело и тянулось стать ближе…

Вот только принц чувствовал ли то же самое, или ему нужна была только моя магия? А может, я зачарована нашей связью, заложниками которой мы стали с принцем? Всего лишь случайность, которая заставила нас соприкоснуться, не более.

Очнись, Розали, здесь нет места чувствам, всего лишь выгоде. Но как же хотелось верить в обратное!

Я должна думать головой. Просто должна попытаться вытащить рег Ваана из тьмы, вытащить из темницы Ориба, который спас меня от тёмных магов. А после — разойтись. И на этом точка.

Я поднялась и вновь отправилась в кресло, понимая, что устала. А ведь это всего лишь маленькая толика моих способностей, поэтому мне нужно пытаться дальше, раскрыть магию настолько, насколько это возможно. Иначе не справиться с тьмой, которая захватила душу принца…

…Так прошло несколько дней, я пыталась усилить магию и практиковалась на растении — роза пустила ещё с десяток стеблей, которые отяжелели тугими бутонами, зелёные листья сочно сверкали в солнечном свете, соцветия пестрили алым. Покои благоухали сладостью и ароматом. Я была довольна собой, но силы уходили, дикий голод мучить меня уже на третий день, кроме еды, я не могла больше ни о чём думать, и попытки заниматься магией заканчивались жалобным урчание в животе.

Как я и предполагала, обо мне забыли, и было страшно узнать, что творилось за пределами моих покоев. Что с Наронгом, Орибом и вообще во Флиастоне, каких ещё грязных дел натворил Дамеон руками Наронга? Тревога изводила, казалось, я сойду с ума от неведения. Вечерами я пыталась открыть потайную дверь, но замки в Астигане надежны. Я стучала в дверь и звала на помощь, но никто не отзывался. Становилось по-настоящему страшно.

Мои умения, которых я добилась за дни заточения, видимо, так и не пригодятся. За окном была уже ночь, но ко мне так и никто не пришёл. Я взяла одеяло и отправилась в кресло. Закутавшись, закрыла глаза, по щекам потекли горячие слёзы.

— Наронг, прошу, услышь меня, — прошептала сквозь слёзы.