51 Розали

Я не знаю, что произошло в замке, но мои вопли были услышаны на следующее утро. Замок щелкнул, а я подскочила с кресла, в котором спала, и застыла. В покои вошла незнакомая служанка и учтиво поклонилась:

— Доброе утро, госпожа, — как ни в чём не бывало произнесла.

Внутри меня всё вскипело. Какое, в бездну, оно доброе, когда я взаперти пробыла четыре дня к ряду без еды и тепла?!

Служанка, кажется, это заметила, оглядела покои внимательным быстрым взглядом и даже поёжилась от холода, хоть за окном и разливался солнечный свет и наверняка было тепло. Мне хотелось её оттолкнуть и выбежать, но я не знаю, каким усилием сдержалась. Служанка бросила взгляд на горшок с пышущей жизнью розой. Мимолетное восхищение с долей недоумения вспыхнуло в её глазах. Наверняка думает, зачем мне понадобилось передвинуть цветок в центр комнаты.

— Где Наронг рег Ваан? — потребовала я, торопя застопорившуюся служанку.

— Его Высочество как раз послал меня к вам, госпожа, — очнулась женщина. — Мне было велено помочь вам собраться.

— Собраться? Куда?

— На прогулку, госпожа.

— На прогулку? — остолбенела от удивления и тревоги, которая поднялась, будто ил со дна.

Вот так просто, сначала запер меня здесь и забыл о моём существовании, а теперь хочет со мной на прогулку? Здесь явно что-то нечисто. И я поняла, что это если не ловушка, то какое-то испытание. Наронг под действием темной магии. Что задумал этот мерзавец маг Дамеон? Но чтобы он ни замышлял, я должна выйти отсюда. И увидеть Наронга. Как он? Всё ли с ним в порядке.

Служанка принесла мне наряды, и я поняла, что прогулка будет на лошадях. Это настораживало. Мы покинем Астиган?

А ещё я очень хотела есть, но никто об этом не собирался заботиться. Я могла потребовать еды, но увидеть принца хотела больше.

Служанка проводила меня вниз, сразу во двор. Прикосновение ласковых тёплых лучей для меня стало настоящим блаженством, но я так промерзла в замке, что мне их было ничтожно мало. На площадке уже стояли конные гвардейцы — свита принца. Я жадно выискивала его взглядом и замерла, когда рег Ваан вышел мне навстречу. Подавила улыбку и все эмоции. Всё же я рада видеть его живым. Он, как и прежде, статен и красив, особенно в коротком жакете, чёрных перчатках и высоких сапогах для верховой езды.

Но в нём прослеживались изменения. Наронг будто стал тоньше, а черты лица резче, но больше всего меня взволновали его глаза — насыщенного синего цвета, их синева была видна даже издали, пронзительная, морозная, пробирающая до дрожи. Неужели тьма покинула его?

Наронг приблизился, и я невольно залюбовалась его уверенной поступью.

Окружение вокруг поплыло, я видела только Его Высочество, ловила каждую эмоцию на его лице, которое выражало спокойствие и сосредоточенность — как и раньше. Он остановился от меня в шаге, даже ближе, слишком близко, что мне стало вдруг нечем дышать. Он бегло и беспокойно оглядел слуг и гвардейцев, что были во дворе.

— Как вы себя чувствуете? — спросил негромко, так чтобы слышала только я.

Я смотрела на него и пыталась выискать подвох, остатки темной магии в его взгляде, то холодное напряжение, как при последней нашей встречи. Но ничего такого не находила, и, более того, в голосе рег Ваана послышалась доля участия.

— Плохо, мне не давали еды четыре дня, и продрогла до костей.

Наронг стиснул зубы, на скулах напряжённо прокатились желваки, будто то, что он услышал, крайне ему не понравилось. Я опустила взгляд на его шею, где набухла и пульсировала вена.

— Ты очень бледная, —  произнёс он серьёзно, а потом вдруг обхватил моё лицо ладонями и прижался губами к моему лбу. Стоило бы догадаться, что Наронг делал это напоказ — множество глаз смотрели на нас, но всё равно это не могло меня не ошеломить. Даже в день церемонии он не слишком был ко мне ласков. — Прокатишься со мной по лесу? — спросил, выводя меня из равновесия окончательно.

Я, сглотнув, кивнула. По крайней мере, это возможность избавиться от внимания со стороны и поговорить. Понять, что происходит в Астигане. Что с Орибом и где находится маг. Понять, что с рег Вааном. Где-то внутри меня ворочалось нехорошее предчувствие. Что-то было не так.

Наронг провел меня к лошади и сам помог забраться в седло, придерживая за талию сильными руками, но ладони немного задержались и скользнули по животу, заставляя кровь прилить к щекам. Этого, конечно, никто из посторонних не заметил. Сев удобнее, я поправила подол юбки из плотной ткани. Глянула на принца, который отправился к своему жеребцу, грациозно поднялся в седло и дал знак гвардейцам выдаваться. В сопровождении охраны мы выехали за стены Астигана.

Ехали молча, спускаясь к низинам и погружаясь в дышащий прохладой и запахами мха и смолы лес. Я даже ощутила, как живительная сила потекла по венам, наполняя меня толикой силы. Мне не стоило расслабляться, пока не выясню все и не уверюсь, что опасность миновала.

Принц ехал рядом. Я не выпускала его из вида и не могла полностью расслабиться. А ехавшие позади и впереди гвардейцы только всё усугубляли. Может, Наронг хочет мне сказать что-то важное? Я достаточно подготовилась, чтобы разогнать тёмную магию, вот только слишком ослабла за эти дни. Голова кружилась до сих пор, а может, это от того что рег Ваан слишком близко от меня. Все чувства смешались, и я не понимала, что на меня влияло — тревоги или волнение от того, что Наронг вспомнил обо мне.

Мы отъехали от замка достаточно далеко, выехали на скалистую возвышенность. Отсюда за буйным зелёным лесом был виден Флиастон. Ветер ворошил подол платья и гривы лошадей.

Принц притормозил коня и обернулся на гвардейцев.

— Оставьте нас, — холодный ровный приказ ударил по слуху, — я хочу побыть со своей супругой, — сказал уже мягче, переведя на меня взгляд, чуть щуря на солнце глаза, в которых сверкала сквозь ресницы кристальная синева.

Гвардейцы беспрекословно удалились, оставив нас вдвоём. Наронг проводил их взглядом и вновь повернулся ко мне.

— С вами всё хорошо? — спросила я.

Наронг с какой-то досадой усмехнулся.

— Да, не беспокойся, — ответил просто. — Может, пройдемся, здесь очень красивые места.

Я в удивлении приподнял брови. На принца это было непохоже. Но, может быть, всё дело в том, что он опасался, что нас услышат?