12.2

Всякий раз, когда я позволяю себе поверить в сказку, судьба словно ждет этого момента, чтобы сдернуть с меня одеяло иллюзий и окатить ледяной водой реальности. День открытия "Золотого Гуся" был таким праздником — оазисом безмятежности в пустыне моей жизни. Но, как гласит старая пословица, беда не приходит одна…

Все шло безупречно, как хорошо отлаженный механизм, пока не наступил поздний вечер. Гости, с лицами, раскрасневшимися от угощения и веселья, плясали на настиле, словно позабыв обо всех заботах. Их смех, щедрый и искренний, был лучшей музыкой для моих ушей. А потом… словно из густого тумана кошмара, в дверях возник он. Тот самый незнакомец из Элсбурга. Мужчина, чьи серые, как зимнее небо, глаза пронзили меня и Лию на постоялом дворе, чьи настойчивые вопросы заставили нас испугаться. Мое сердце болезненно сжалось, словно ледяной кулак сжал его в своей хватке. Лия, стоявшая рядом, вцепилась в мою руку с такой силой, что я почувствовала, как у меня заныло запястье, в которое ухватилась девушка.

Незнакомец, казалось, совершенно не заметил нашего замешательства. Вел себя с такой непринужденной уверенностью, словно ничего не произошло, словно это не он несколько дней назад вытягивал из нас правду клещами подозрений. Напротив, он одарил нас обезоруживающей улыбкой — искусной маской, скрывающей, я чувствовала, какую-то темную игру. Улыбкой, которая не смогла рассеять тумана тревоги, мгновенно сгустившегося вокруг меня, подобно ядовитому газу.

— Добрый вечер, дамы, — произнес он, его голос, несмотря на мягкость и обходительность, резанул по моим нервам, как скрип гвоздя по стеклу. — Отличный праздник. Вижу, таверна процветает.

Я с трудом проглотила ком, вставший в горле, и попыталась изобразить что-то похожее на радушие, хотя внутри меня все кричало о желании бежать, спрятаться, исчезнуть.

— Добрый вечер. Рады видеть вас… снова, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но чувствовала, как предательски дрожат кончики пальцев.

— Мне тут рассказали, что у вас не только таверна, но и комнаты на втором этаже сдаются, — это был не вопрос, скорее утверждение. — Я хотел бы снять одну из них на ночь, — его взгляд скользнул по моему лицу, словно ощупывая, и от этого взгляда по коже побежали мурашки. — Дорога была долгой, я порядком устал.

Я колебалась. В моей голове боролись два противоречивых желания: вышвырнуть его вон, не дожидаясь беды, и держать его рядом, чтобы видеть все его карты. Что он задумал? Почему именно сейчас, когда все только начало налаживаться? Но отказать постояльцу, особенно в такой час, было бы неразумно, бросилось бы в глаза. К тому же, отказ мог вызвать еще больше подозрений.

— Конечно, — выдавила я из себя, чувствуя себя марионеткой, пляшущей под дудку неведомого кукловода. — Комната номер три свободна. Дамир проводит вас.

После скромного ужина, состоявшего из похлебки и куска хлеба, незнакомец поблагодарил нас с холодной вежливостью и поднялся в свою комнату. А праздник продолжался, но для меня он уже был отравлен, как сладкий пирог с добавлением яда. Тревога грызла меня изнутри, словно голодная мышь, точившая древнее, прогнившее дерево.

Ближе к полуночи, когда опьяненные напитками и усталостью гости начали расходиться, благодаря меня за прекрасный вечер и обещая вернуться снова, я почувствовала мимолетный укол надежды. Но улыбка, которой я отвечала им, была приклеена к моему лицу, как маска, скрывающая бурю, бушующую внутри.

Наконец, когда в таверне остались только мы — Лия, Дамир и Агнес, — я позволила себе выдохнуть. Но облегчение оказалось мимолетным, как бабочка, пролетевшая мимо.

— Что он здесь делает? — прошептала Лия, ее голос дрожал. В ее глазах плескался неподдельный ужас, от которого мне самой стало не по себе.

— Не знаю, — призналась я, чувствуя себя беспомощной, словно загнанный в угол зверь. — Но мне это очень не нравится.

— Я приглядывала за ним, — сказала Агнес. — Ничего подозрительного не делал. Поужинал, разделся и лег. Кажется, он уже спит.

— Это не значит, что он безопасен, — возразила Лия, ее голос был полон отчаяния.

Дамир, все это время молчавший, как каменная глыба, положил свою большую, сильную руку на плечо Лии. В его глазах, обычно спокойных и задумчивых, сейчас горел тихий, но уверенный огонь.

— Не волнуйтесь, — сказал он своим спокойным, ровным голосом, который подействовал на меня успокаивающе. — Я здесь. Если что-то случится, я вас защищу.

Его слова, простые и искренние, подействовали на нас, как целительный бальзам. Доверие к Дамиру было непоколебимым. Тем более мы видели его навыки кулачного боя тогда в лесу, и были уверены в его силе и храбрости. Если уж не струсил против трех разбойников выступить, то против одного странного постояльца, только не побоится выступить.

В его присутствии страх немного отступил, словно ночная тень, испугавшаяся света. Мы тщательно заперли все двери и окна, проверили засовы, убедившись, что они достаточно крепки, чтобы выдержать любой натиск, и, наконец, утомленные и встревоженные, отправились спать.

В темноте своей комнаты я долго не могла сомкнуть глаз. Образ незнакомца стоял перед глазами, как наваждение, отравляя мое сознание своим зловещим присутствием. Что ему нужно? Зачем приехал?

Наконец, измученная, я провалилась в беспокойный, прерывистый сон, где мне снились серые глаза, устремленные на меня из непроглядной темноты, и тихий, зловещий шепот, полный угроз и обещаний беды.