13.2

Слова Лии прозвенели в тишине кухни, словно хрустальный колокольчик, разгоняя остатки сомнений и тревог. Я смотрела на нее, такую взволнованную, такую… счастливую. В ее глазах, обычно полных тихой грусти, сейчас плясали озорные искорки, а на щеках играл нежный румянец. Неужели это правда? Неужели моя девочка, моя сиротка, наконец-то нашла свое счастье? Сердце в груди забилось чаще, переполненное радостью и нежностью. Я не выдержала, подскочила к ней, как безумная, и крепко-крепко обняла. Лия вздрогнула от неожиданности, но тут же обвила руками мою спину, прижалась ко мне всем телом.

— Боже, Лия, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают горячие слезы. — Как же я рада за тебя. Слышишь? Как же я рада.

Слезы текли по моим щекам, обжигая кожу, и я не стеснялась их. Это были слезы счастья, долгожданного, выстраданного, и оттого такого хрупкого. Счастья за Лию, за ее будущее, за ее надежду. Я гладила ее по волосам, чувствуя, как она дрожит в моих объятиях. Она тоже плакала, тихонько всхлипывая, словно маленький перепуганный птенчик.

— Спасибо, Маргарет, — прошептала она, захлебываясь слезами. — Спасибо тебе за все. Ты… ты стала мне матерью.

Эти слова пронзили меня до глубины души. Я отстранилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на Дамира. Он стоял в стороне, немного смущенный, но в его глазах светилась такая любовь, такая нежность к Лии, что все мои последние сомнения, все мои опасения разом исчезли, словно их и не было. Я протянула ему руку, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Береги ее, Дамир, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Она — самое дорогое, что у меня есть на этом свете. Самое дорогое.

Он крепко пожал мою руку, его взгляд был полон решимости и уверенности.

— Клянусь, Маргарет, — ответил он твердо. — Я буду беречь ее всю жизнь. Как зеницу ока.

И тут Дамир добавил, словно внезапно спохватился о чем-то важном:

— Я хотел завтра утром уехать в город. Чем раньше начну работать, тем быстрее вернусь и тем быстрее мы сыграем свадьбу. Я все устрою, Маргарет, вот увидите.

Слова его отозвались в моем сердце болезненным уколом. Завтра? Так скоро? Я почувствовала себя так, словно Дамир покидал не только Лию, но и меня, оставляя нашу таверну осиротевшей, лишая ее частички тепла и уюта. За то время, что он был с нами, он стал частью нашей жизни, частью нашей семьи. Крепкий, надежный, немногословный, но такой свой.

— Так скоро? — только и смогла вымолвить я, чувствуя, как в горле встает ком.

Лицо Лии вмиг исказилось от горя, словно туча набежала на солнце. Она бросилась к Дамиру, как к спасительному берегу, и обвила руками его сильную шею.

— Не уезжай, Дамир, — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом, словно боясь, что он исчезнет, растворится в воздухе. — Пожалуйста, не уезжай. Я не переживу разлуки.

Он нежно отстранил ее от себя, взял ее лицо в свои большие ладони и вытер большим пальцем слезы с ее щек.

— Я должен, Лия, — ответил он, его голос звучал мягко, но твердо. — Я должен заработать денег, чтобы у нас был свой дом, свой очаг, чтобы мы ни в чем не нуждались. Это ненадолго, солнышко. Я вернусь. Очень скоро вернусь. Обещаю.

Видеть их такими, полными любви и печали, такими юными и наивными, было одновременно радостно и больно. Я почувствовала себя лишней в этот момент, словно незваная гостья на их празднике любви.

— Ладно, дети мои, — сказала я, стараясь говорить бодро, чтобы не выдать свою грусть. — Пойду-ка я спать. А вам нужно побыть вдвоем, поговорить, попрощаться.

Я поцеловала Лию в щеку, чувствуя, как она дрожит, и кивнула Дамиру, желая ему всего самого лучшего. На душе было тревожно, тяжело, но в то же время — удивительно светло. Зайдя к себе в комнату, я зажгла свечу, ее теплый свет мягко осветил стены, создавая уютную атмосферу. Села на кровать и уставилась в одну точку, словно пытаясь собрать в голове все мысли. Лия выходит замуж. Лия будет счастлива. Но как же таверна? Как же я без нее? Без ее звонкого смеха, без ее помощи, без ее заботы? Она конечно хочет остаться, но я то понимаю, что им нужен будет свой дом, свое местечко, а не это все. Я окинула взглядом комнату. Было грустно.

В груди боролись противоречивые чувства — радость и тревога, счастье за Лию и страх перед неизвестностью. Но я постаралась успокоить себя. Все складывается так, как должно быть. Жизнь идет своим чередом, и нужно уметь отпускать, давать своим близким свободу выбора. Нужно верить, что все будет хорошо. Лия заслуживает счастья. И если Дамир — тот, кто может ей это дать, то я не стану этому препятствовать. Я буду только рада за нее.

Я задула свечу и легла в постель. В темноте мне слышался тихий шепот ветра за окном, словно он рассказывал мне старую сказку о любви и разлуке, о надежде и вере. Я закрыла глаза и постаралась уснуть. Завтра будет новый день. День прощания. Но и день надежды. День, когда моя маленькая Лия сделает еще один шаг навстречу своему счастью. И я буду молиться, чтобы этот шаг был правильным.