14.1

Я ждала, пока они уйдут. Каждый шорох, каждое приглушенное слово резали слух, словно осколки стекла. Бернард покинул таверну первым, его подельник расплатился и тоже ушел, весело подмигнув Лие. Я смотрела на это все, пытаясь подавить волны страха. Сердце колотилось так яростно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, оставив зияющую дыру в моей груди. Дыхание сбилось, в голове гудело, словно после сильного удара. Я чувствовала, как по спине бежит липкий пот, а колени предательски дрожат. Я заскочила на кухню, где и обнаружила Лию и Агнес под потолком.

Лия стояла у очага, задумчиво и как-то отстраненно помешивая угли кочергой. Огонь отбрасывал на ее лицо причудливые тени, делая его еще более бледным и измученным. На ее лице не было ни следа от той светлой, заразительной улыбки, которую я так любила. Сейчас она выглядела хрупкой и потерянной, словно сломанная кукла. В ее позе чувствовалась невыносимая усталость, словно на ее плечи обрушилась вся тяжесть мира.

— Лия, — позвала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри меня бушевал настоящий ураган. Слова застревали в горле, не желая выходить наружу. Меня переполняли противоречивые чувства: страх за нее, гнев на подлецов, что плели свои грязные интриги, и жалость, щемящая, болезненная жалость к этой девушке, чья жизнь в одно мгновение перевернулась с ног на голову.

Девушка вздрогнула от моего голоса. Она видимо даже не услышала, что я вошла на кухню.

— Маргарет, что случилось? Ты вся бледная, как полотно, — прошептала она, и в ее голосе я услышала ту же дрожь, что ощущала всем телом. Неужели она тоже что-то слышала? Хотя врятли. Она же была на кухне и подошла лишь в конце разговора. Тогда почему она так испугана?

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках и собраться с мыслями. Я должна быть сильной ради нее. Ради нас обеих.

— Нам нужно поговорить, Лия, — произнесла я, и слова прозвучали сухо и отстраненно, совсем не так, как я планировала.

— Что-то случилось? — девушка вглядывалась в мое лицо, словно ища в нем ответы. — Что-то с Дамиром? Он прислал весточку?

— Нет, это связано не с Дамиром, — ответила я немного удивленно. Я отчего-то не подумала, что ее страх и задумчивость может быть связана с парнем. — Это связано с тобой.

Я начала рассказывать. Рассказала про подслушанный разговор, про Рауля, про Бернарда, про их зловещие планы, от которых кровь стыла в жилах. Рассказала про то, что Лия — дочь барона, и что теперь ее жизни угрожает смертельная опасность. Каждое слово давалось мне с трудом, словно я выдавливала его из себя по капле.

Лия слушала меня, не перебивая. Ее лицо постепенно становилось все бледнее и бледнее, словно из него выкачали всю кровь. Она застыла, как статуя, словно боялась пошевелиться, боялась разрушить хрупкую реальность, в которой еще жила. Когда я закончила, она молчала несколько долгих минут, словно пытаясь переварить услышанное, словно пытаясь убедить себя, что это всего лишь кошмарный сон, от которого она вот-вот проснется.

— Это… это невозможно, — наконец прошептала она, и в ее голосе слышался надлом. — Я… я не могу быть дочерью барона. Меня же воспитывала Ядвига, — еле слышно произнесла девушка.

— Ты помнишь как оказалась в лесу? — я пыталась все проанализировать, но моих знаний о Лие было невероятно мало. — До того как ты оказалась у Ядвиги, что ты помнишь?

— Ничего не помню, — призналась девушка и отрицательно покачала головой, но вдруг в какой-то момент ее лицо просветлело. — Хотя…

— Что ты помнишь? — я присела за стол и кивнула на табурет напротив. Лия села напротив меня, растерянно глядя на меня.

— Мне снится все время сон, только я думала это просто кошмар, — медленно проговорила девушка.

— Что за сон? — я заинтересованно посмотрела на Лию. Сны это наше подсознание, и зачастую там спрятано то, от чего наша память хочет нас уберечь.

— Мне снится пожар, — призналась девушка. — Я задыхаюсь от дыма, почти теряю сознание и тут вижу лицо Ядвиги.

— Но в поселении мне сказали, что Ядвига тебя нашла в лесу, — задумчиво произношу.

— Я больше не помню ничего, — ответила Лия.

— Неужели Ядвига тебя спасла? — я пыталась переварить услышанное. — Неужели Ядвига знала кто ты?

— Я не знаю, — растерялась Лия. — Ядвига не рассказывала мне ничего, просто говорила забыть и не думать о плохом.

— Старуха унесла с собой в могилу много тайн, — покачала я головой.

— Но если все так как мы думаем, то что нам делать? — девушка развела руками. — Нам надо бежать? Но куда?

— Еще чего бежать, — возмутилась откуда-то сверху агнес, которая все это время помалкивала. — Дать отпор этим разбойникам.

Стоило произнести привидению слово “разбойники”, как у меня в голове что-то перещелкнуло. Точно! Разбойники!

— Этот мордоворот, которого староста называл Рауль, это же один из тех разбойников, что напали на нас в лесу, — вдруг в голове всплыла картина нападения и лица спрятанные обрывками ткани. Только вот у одного из них тряпица слетела с лица и это он и был.

— Точно, — вскрикнула Лия. — А мне тоже показалось, что я его уже видела, только не могла вспомнить где.