14

Я должна всё сделать одна…

Часы пробили половину третьего часа ночи… Снова тишина. Пламя свечи на ночном столике рядом вздрогнуло от тяжёлого вздоха сидевшей рядом в кресле Катарины. Всё, куда был устремлён взгляд, — спящий глубоким сном Пётр… Милый, любимый, единственный… Что произошло? Почему? Кто пытается сломать им жизнь да так жестоко? За что?

Подошедшая Батильда постояла немного рядом и прошептала:

— Ваше Сиятельство, разрешите… Пётр младший требует внимания вашего. Без мамы не спит… Вредничает…

Вырвавшаяся слеза потекла по щеке Катарины. Слёзы и боль оживали вновь. Душа сжалась от тоски и жалости к малышу, её с любимым любви, к сыну… Да, именно с сыном она хотела быть сейчас. Катарина сорвалась с места, вопреки онемевшему телу, неустойчивым ногам и беде, что нависла над жизнью.

Примчавшись к истерично плачущему в своей кроватке сыну, она схватила его в крепкие объятия и стала неустанно расцеловывать заплаканное лицо, тёплые ручки, плечики. Он, милый, родной… Он не должен страдать, не должен ощущать несчастье, как родители. Он — невинное создание, светлое, ангельское. Пусть ему впереди судьба сулит только счастье. Самое светлое, доброе, самое желанное…

— Мой Петенька, моё солнышко, прости, — сдерживала в себе слёзы Катарина, прохаживаясь с сыном в объятиях по комнате. — Прости… Всё хорошо… Все живы…

Он успокоился быстро, крепко обвив руками маму и уткнувшись лицом в её грудь. Так спокойнее. Так светлее в этом вдруг показавшемся тёмным мире. Неужели темнота и страх существуют и могут захватить в свой плен, не выпускать?… Катарина успокаивалась вместе с сыном. Да, милый жив. Пусть ранен, но жив. Есть свет в этой темноте. Не должна тьма коснуться ребёнка и… любви. Поспешить бы к свету…

— Кати, — вошла в комнату со спящей дочкой на руках Аглая. — Прости.

Катарина обернулась. Отчаяние в глазах подруги было таким глубоким, растерянность, желание не мешать, но боль души была сильнее. Катарина видела это и резко вернулась в реальность: «Боже, ведь Василий не вернулся! Петра привёз его друг, Ханс, а где Василий? Дуэль… Где-то была дуэль, но никто не объяснил, где, почему и с кем!»

— Аглаюшка, — выдохнула Катарина с сопереживанием. — Дуэль с кем была? Почему? Где же Василий? Почему он не возвращается?

Та лишь слабо кивала. Её те же самые вопросы тоже волновали, а ответы… Те ответы, которые будут, пугали. Почему-то вера в доброе была всё меньше.

— Страшно, — вымолвила застывшая с сыном на руках Катарина, а тот стал смотреть вокруг и оглянулся на остановившуюся на пороге Батильду.

Подруги тут же оглянулись на неё, и Батильда несмело развела руками:

— Говорят, из-за женщины… дуэль была. — Не может быть, — в шоке смотрела Катарина. — Из-за женщины? — удивилась Аглая и мотала головой с неверием. — Кто тебе такое донёс? — усмехнулась Катарина, шагнув к Батильде.

Та слегка растерялась, сглотнула и тихо ответила:

— Так мужик, кто кибиткой управлял, и сказал. Забирал он с места дуэли…

Она недоговорила, опустив несмелый взгляд, словно боялась ранить душу Катарины ещё больше, и, выдержав краткую паузу, Катарина решительно сказала:

— Я должна поехать в Стокгольм и отыскать Василия. — Как же ты одна? Я с тобой, — растерялась Аглая ещё больше.

— Нет, — твёрдо решила Катарина. — Кто-то должен быть здесь, с детьми. Я… Я должна всё сделать одна. У нас там есть друзья. Они могут помочь! — Надеюсь, — выдержав паузу, помотала Аглая головой…