39

Пусть копают сами!..

Дождавшись темноты, подруги переоделись в более простые и удобные наряды, спустились в подвал замка. Катарина взяла там лопату, подала Аглае вторую, и после они вдвоём вышли в сад. Фонари вдоль дорожки освещали путь. Нежный ветерок, ясное звёздное небо с мерцающими звёздочками и пение сверчков вдохновляли верить в доброе. Сказочная дымка от пруда рядом слегка плыла над ровным газоном прямо до шиповника и берёзы, между которыми и было то место, где днём Сен-Жермен начертил на земле круг.

— Здесь, — прошептала Катарина, вставив лопату в землю именно там. — Странное место, — удивилась Аглая. — Что здесь может быть? Я чувствую себя, будто пират какой. И как глубоко копать? Нам долго не выдержать. — Не знаю… Я сама будто не дома, а где на острове, — усмехнулась Катарина, но шутить было неудобно. — Давай быстрее поглядим, что там, и назад? Боюсь я, как бы кто любопытный из слуг не явился, — прошептала Аглая, оглянувшись, но вокруг была тишина.

Катарина кивнула и, вытащив лопату и земли, принялась копать. Аглая присоединилась к ней, время от времени поглядывая вокруг, но им никто не мешал, никто не появлялся. Словно сама природа укрывала их здесь, в тени сада этим поздним вечером, чтоб и думать никто не посмел проверить, тихо ли здесь, есть ли кто…

Когда Катарина коснулась лопатой чего-то твёрдого в небольшой яме, которую уже смогли выкопать, раздался глухой звук. Испуг. Гром сердца. Дыхание участилось у обоих подруг. Они в шоке уставлялись друг на дружку и долго не смели сказать и слова. Ясно было, что здесь действительно что-то было скрыто ото всех, пусть не так и глубоко… Но что?… Почему?…

Разгребая лопатами землю, подруги всё больше теряли энтузиазм раскапывать дальше. Деревянная крышка чего-то, казалось, была огромной, длинной… широкой…

— Боже, — поняла Аглая и, отбросив от испуга лопату, перекрестилась. — Гроб! И закопан не так глубоко! Кошмар!

— Нет, — уставилась Катарина на деревянную крышку. — Здесь кто-то захоронен?… Это… гроб?… Мамочки, — тоже отбросила она лопату и отскочила в сторону, отряхивая платье, словно испачкалась чем, словно смерть вот-вот коснётся её и насильно потащит к себе, под землю, в темноту и пустоту… — Нет, Кати, — мотала головой, отступив ещё, Аглая. — Я не смогу больше копать. Я не могу. Нет. — И я не могу, — смотрела в шоке Катарина на крышку, как казалось, гроба и запищала. — Как быть? Кто-то должен его отсюда убрать! — Только слуги. Пусть придут. Пусть копают сами! — восклицала Аглая.

— Тише, — оглянулась с тревогой Катарина. — Выхода нет. Да…. они выкопают, а открою… я?… Аааа, не верю, — зажмурилась она от подступившего страха. — Мне придётся открывать гроб и туда смотреть? Только не это! — Откуда только твой волшебник знал про гроб! — поразилась Аглая. — Он знал, — застыла Катарина, вспоминая слова Сен-Жермена. — Да…. как он говорил?… Есть кто-то, кто живой, старый, знает тайну нашу. Тайна умрёт с ним или ней. Значит, тайну знает тот человек, а Сен-Жермен узнал у него или неё всё как-то. И я должна тайну сохранить. Но как? Я же не смогу скрыть такое! — Может, в гробу что-то, что скрыть надо будет? — предположила Аглая. — Но я не хочу видеть это. А? — Мне страшно, — пищала испуганно Катарина. — Не оставляй меня одну. — Слуги пусть достанут гроб, — отступала Аглая с нарастающим страхом.

Она оглядывалась на туман, который приближался к ним. Катарина тоже взглянула на него и замерла. Воцарившаяся тишина была гробовой. Даже сверчки уже не пели. Всё стихло, словно вот-вот что-то нежеланное произойдёт. Будто кто явится из потустороннего мира…

— Да, пусть слуги, — скорее согласилась Катарина и бросилась к замку. — Бежим! Скорее! — Да! — бежала с нею и Аглая, только бы успеть скрыться за стенами замка до того, как, может, кто схватит.

Обеим казалось, что кто-то гонится за ними, а тишина и ночное одиночество сада только больше пугали…