52

Как ты догадалась?…

С порога Катарина побежала в зал памяти. Она на ходу схватила со стены один из мечей и принялась им размахивать, выпускать из себя гнев, крик. Она крушила мечом стол, стулья, выплёскивая ярость, боль, и… рыдание…

Оставшаяся стоять на пороге Аглая испуганно смотрела, как и несколько прибежавших слуг, и не смела ни слова сказать, ни остановить разгорячившуюся подругу. Только когда Катарина резко застыла, меч выпал из рук, а сама схватилась за живот и стала падать, Аглая со слугами тут же подбежали к ней и подхватили на руки.

— Врача! — прокричала в беспокойстве Аглая.

Кто-то из слуг помчался выполнять приказ, а Катарину тем временем опустилась на кушетку. Оттолкнувшись ото всех, Катарина сжимала руками живот, и скоро её стало тошнить. Тревога, паника, страх за неё испытывал теперь каждый.

Только когда прибывший довольно быстро врач раздал нужные указания, и ослабевшую Катарину обмыли полотенцами и перенесли в спальню, всё немного успокоилось… Аглая ждала в коридоре за закрытыми дверями комнаты подруги. Доктор был там, осматривал, что-то тихо объяснял…

Когда он пропустил Аглаю войти, она несмело приблизилась к постели Катарины. Подруга спокойно смотрела в ответ, и доктор сказал:

— Графине нужен покой, жизнь, наполненная радостью, а не…

Он замолчал, видно находясь в поисках подходящих слов, и Катарина слабо улыбнулась:

— Я сама, доктор, благодарю.

Он сразу кивнул в ответ, взял свою свою сумку и ушёл.

— Что случилось? Что он хочет сказать? — разволновалась Аглая, поглядывая то на закрытую за ним дверь, то на тяжело вздохнувшую Катарину.

Подруга молчала, отвела взгляд, уставившись на окно с мыслями о любимом и не радужном будущем, и Аглая, прокручивая в памяти всё и слова доктора, несмело вопросила:

— Ты что? Ты… Ты ждёшь ребёнка… Да?

Катарина взглянула с удивлением и прослезилась:

— Как ты догадалась? — Не знаю, я вижу по твоему лицу, состоянию, — села Аглая рядышком на стуле. — Ты должна теперь быть более осторожной.

— Да, я не хочу, чтоб наши с Петенькой детки остались сиротками, — не удержала Катарина слёз. — Если он когда-либо узнает, не подумал бы, что от другого понесла! — Что ты, разве он сможет? Он любит тебя и верит, — нежно взяла её руку в свою и стала гладить подруга. — И детки сиротками не останутся. Но больше так не делай. — Не буду, — кивала Катарина.

Она просушила слёзы поданным платочком и стала успокаиваться. Подруга рядом поддерживала и словом, и сына привела, чтобы день хоть как-то наполнился большей радостью и верой на прекрасное будущее. Очень хотелось верить, что скоро истина будет известна всем, а жизнь наладится…

С этими мыслями к вечеру Катарина была оставлена одна. Она так и оставалась в постели по совету доктора. Всё обошлось… Надо просто быть более спокойной: «И я постараюсь… Ради нашего малыша и тебя, Петенька. Я должна сделать последние шаги и спасти тебя и нас. Как бы весточку получить от тебя?»

Проснувшись ранним утром после глубокого сна, когда спала, погрузившись во тьму, но не видела ничего, Катарина вспомнила про Батильду: «Она могла пустить слух, да?… Она подслушивала меня и Акселя. Она, может, ещё что знает? А если меч из кабинета, да и меч Шувалова, её рук дело?… Глупо. Не пойму, зачем, но… Она ушла. Вела себя довольно странно ведь?»

Катарина наполнилась новыми вопросами и желанием отыскать Батильду для откровенной беседы…