Окончание

— Сидеть, — донёсся со двора знакомый голос стоящего у кареты Ханса, пока Пётр и Катарина, а следом за ними и Аглая с Василием спешили подойти. — Привыкай сидеть, голубчик…

— Подлец, — сквозь зубы, наполнившись яростью, Пётр открыл дверцу кареты и схватил сидевшего в ней, туго связанного верёвками, Делагарди, не обращая пока внимания на сидевших подле трёх молодых людей.

Увидев на свету изуродованное от синяков и следов крови лицо врага, Пётр оттолкнул его обратно. Тот ударился спиной об стенку кареты и зажмурился, но не сказал и слова.

— Его родная мать не узнает, — тяжело дыша, поразился Пётр.

— Узнает, — посмеялся Ханс и пожал плечами. — Нам пришлось поиграть с ним чуток. Что поделать?

В этот момент из кареты вышел один из молодых людей и представился, кивнув Петру и его спутникам:

— Лиам Келер.

— Ваш отец… Хуго? — вопросила Катарина, помня, что его отец посещал когда-то один литературный клуб с её отцом.

— Да, мой отец приближённый и друг короля, — с доброй улыбкой подтвердил он. — Могу смело вас уверить, что теперь, когда я знаю всё, я донесу королю. Вас пропустят к нему. Кстати, король получал от меня письмо, если не перехватили.

— И Шарлотта обещала помочь, — с радостью о том, что все невзгоды подходят к концу, взглянула Катарина на взявшего её за руку любимого:

— Да, жизнь моя. Всё будет так, как должно быть. Справедливость берёт своё время и побеждает.

Он кивнул Лиаму и наклонился к сидевшим в карете остальным спутникам его и Ханса:

— Благодарю вас всех за оказанную помощь. Обещаю, помогу в своё время, коль понадобится.

Все кивнули в ответ. В глазах видно было искреннее сопереживание и поддержка. Ханс не обманул. Эти люди, действительно, оказались достойными веры и называться людьми чести. Они и помогли потом, когда все участники случившегося были собраны на суд и перед королём. Даже нашли ту самую даму, из-за которой будто бы была дуэль. Ею оказалась обычная актриса, иногда выступающая на улицах Стокгольма, и тайная любовница Делагарди.

Справедливость, как и следовало, восторжествовала. Пусть тайна Катарины и была скрыта, пусть никто и не узнал ничего о камнях и записной книжке дедушки, которую в одну из ночей Пётр и Катарина, наедине прочитав, всё же сожгли в камине…

Король отблагодарил каждого за помощь в деле, а особенно — Ханса, которого скоро наградил достойной суммой денег, наградами и должностью генерал-губернатора Стокгольма. Остальные помощники и друзья Ханса были отблагодарены не менее низкой денежной суммой и наградами. Так же король принёс извинения с задержкой в расследовании. Потому Петра, бежавшего из крепости, не сразу искали…

Акселя приставили к суду тоже не сразу. Петру сначала дали разрешение произвести в доме пока ничего не подозревающего Акселя обыск. Явившись с друзьями Ханса, Пётр устроил переполох в доме Акселя, заставив того отойти в сторону, как бы ни кричал, что бы ни говорил или как ни пытался помешать.

Мечи были быстро найдены и узнаны Петром. Он их в тот же час повёз домой, пока самого Акселя, арестованного и связанного доставили в крепость, где сам недавно был упрятан…

— Вот, — расслабленно вздохнула Катарина, когда повесили мечи на стену в зале памяти среди других мечей. — Набегались?… Отдыхайте теперь… Пусть вы останетесь только украшением и напоминанием о прошлых грехах, чтоб не повторялись и был мир…

Обнявший её подошедший супруг повернул к себе лицом, и губы их нашли друг друга… Поцелуй вечной любви, верности и веры… И никакие интриги им не помешают больше, никакие тайны. Даже та, которая сокрыта в спальне, под кроватью, за деревянной подшивкой… Может, однажды, кто-то отыщет эти драгоценности, но тайна… Она ушла навсегда, осветлив будущее потомков и даря им веру на лучшее будущее.

И будущее было радостным, мирным, светлым… Катарина и Пётр жили в достатке и покое, воспитывая двух сыновей. И у них потом были приключения, и за них пришлось потом переживать, но это уже… Другие истории*…

_______________

* — «Внезапная удача» и «Голубки воркуют…», Татьяна Ренсинк

Конец