Глава 44

— Я, э, была в библиотеке. — Рассеяно ответила я, гадая, как бы перевести разговор на ее рисунок, но в тоже время не «спалиться» самой. Синтия весело рассмеялась.

— Для тебя это звучит дико. Что ты там забыла?

— Синтия, а что ты рисуешь? — Бухнула я, поняв, что никакая легенда не складывается, и я не смогу ходить вокруг да около. Мои щеки пылали от волнения.

— А, это фигня какая-то. — Отмахнулась Синтия. — Мне это снится. Не каждую ночь, но часто. Я сама не знаю, что это может быть. Но атмосфера сна странная. Пугающая. Будто я бреду в тумане по старому Лондону, а передо мной горят алым эти знаки. И складываются в какую-то картину. Чем дальше я бреду, тем больше знаков мне открывается… я часто пытаюсь нарисовать это, но обычно получается какая-то мазня. Будто мешает кто-то или что-то. А вот буквально час назад эти символы вспомнились мне. Загорелись алым перед внутренним взором безо всяких снов. И я решила их нарисовать. Бред какой-то, скажи?

— Ага. Дай глянуть! — Я почти вырвала у сестры из рук рисунок и принялась жадно в него вглядываться. Сомнений не было, два символа Синтия нарисовала совершенно точно. Только что бы это могло значить?

— Я вот думала принести это нашему Наставнику по сновидениям и показать. Возможно, он сможет расшифровать это? — Я похолодела от страха, что снова разлился по комнате. Вязкий и тошнотворный страх забрался мне под кожу, а в висках стучало только одна мысль: «нельзя позволить Синтии это сделать!»

— Сестренка, я так горячего шоколада хочу, прямо умираю. Сделаешь мне, вон, я как раз пакетики с растворимым шоколадом купила сегодня…

— Да, конечно. — План в моей голове сложился как пазл. Руки не просто похолодели, они тряслись. Но я должна это сделать. Я любой ценой не должна позволить, чтобы рисунок вышел за пределы комнаты. Иначе мне конец. Конец, конец, а я не хочу умирать!

Реализовать мой план оказалось проще простого. Когда Синтия передала мне чашку с дымящимся, густым темным напитком, я ювелирно взмахнула рукой, задев локоть сестры. И чашка с горячим шоколадом перевернулась прямо на белую бумагу с рисунками Синтии.

— Ой, прости пожалуйста, ты не обожглась? Так жалко рисунок, Синтия, я сейчас все уберу… — Следующие полчаса я бегала вокруг сестры с тряпкой, рассыпаясь в извинениях. Хотя в глубине души я ликовала. Все удалось! Рисунок был безвозвратно испорчен, и внутри у меня зрело ощущение: «больше она его не нарисует».

Я даже построила логическую цепочку в голове, прекрасно понимая, почему у Синтии произошло озарение, именно сегодня, именно в тот момент.

И пообещала себе, что больше никогда без особой надобности не подойду к Книге на пушечный выстрел, раз она так действует на меня. Ну уж нет, надо свои проблемы разгрести сначала, а не впутываться в то, что выше моего понимания.

Синтия сначала расстроилась, что я залила рисунок, но потом махнула рукой. Я выдохнула с облегчением и мы улеглись спать. Я накрылась с головой, и уже готовилась засыпать, когда увидела, как тренькнул мой телефон. Пришло сообщение от Томаша.

«Хей, Тьяна, вся наша группа собирается на природу, в лес. Ну, как раньше, пожарить мясо, поиграть в бадминтон. Ты не хочешь присоединиться? Мы могли бы там с тобой поговорить и обсудить наши проблемы. Ты сможешь?»

Я крепко задумалась. Поговорить с Томашем начистоту — это было нужно нам обоим. Но как быть с запретом на выход? И с пропажей студентов?

«Тьяна, если тебя украдут, то вернут с доплатой, опомнись. Кто ты? Мелкая сошка? У тебя даже магии нет, а те две вспышки выглядят как издевательство. Не смеши народ, ценный ты экспонат!» — Начал насмехаться надо мной мой внутренний голос. Я мысленно согласилась с ним. Эх, была не была, надо официально сходить к наставникам и отпроситься, это же мероприятие днем будет происходить. Ничего со мной не случится. А уже если не отпустят, то сбегу, и не вернусь.