Глава 72

Слова дались мне с трудом. Между нами целая пропасть и этот момент и эти признания совсем скоро останутся лишь воспоминаниями, хранимыми в наших с Адрианом сердцах.

— Не можем, — согласился Адриан, в отчаянии схватившись за голову, запустив пальцы в волосы и сжав их в кулаки. — Но я люблю тебя, Тьяна! Люблю! — он развернулся и посмотрел на меня взглядом полным беспредельной тоски. Наши взгляды встретились и перед моими глазами промелькнули все моменты наших встреч. Слайды жизни затуманились, когда пальцы Адриана впервые коснулись моего лица, заботливо смахивая слезы и нежно лаская кожу.

Мое сердце обливалось кровью, а душа разрывалась на части. Ведь я тоже любила! Любила своего Минотавра!

— Тссс, — наложив указательным пальцем запрет на мои губы, прошептал Адриан. — Не говори ничего, не надо. Боюсь, если ты ответишь мне, выдержка не спасет меня. Позволь мне запомнить этот момент, твои глаза, лицо, губы… — Взгляд Адриана упал вниз и в них вспыхнули звезды. — Губы… Сколько раз я хотел тебя поцеловать, но так и не позволил себе этого. — я почувствовала, как его вторая ладонь обхватила мое лицо и, замерла. О, да! Я хотела этого не меньше. Но больше всего в этот момент я мечтала о магии. Ах, если бы у меня была магия! Если бы хоть половинка той, что есть у Синтии! Все могло быть иначе! Все…

Губы Адриана жадно накрыли мои, еще не высохшие от слез, и я ответила. Мы испили этот напиток любви вместе, с той жаждой и желанием, которые сдерживали все это время, с той неистовой страстью, с запредельной нежностью, на какую только были способны. Ведь это был наш первый и…последний поцелуй в жизни!

Голова стремительно закружилась, перед глазами все поплыло, скручиваясь в один неистовый вихрь, поднимающий мои волосы вверх. Я все еще ощущала, как ладони Адриана сжимают мое лицо, а губы сминают мои, погружаясь глубже, захватывая во влажный плен, упиваясь доступной сладостью поцелуя. Я задрожала, не от боли или страсти, не от холода или жары! От силы…

Мощный поток охватил меня, укутал в кокон, завернул в призрачную оболочку и волной отпрянул в стороны от меня, на несколько десятков километров вперед, незримо очищая себе путь от всякого стороннего источника магии. Я ошеломленно посмотрела на Адриана

Волна прошлась по городским улицам, вырубила фонари на тротуарах и неоновых вывесках, стерла со стен домов мистические символы, вернула к жизни засохшие от испорченной земли цветы. Добравшись до магического тотема волна, словно обугленная огнем бумага поглотила фиолетовую дымку, обнажая то, что находилось внутри.

Волна неумолимо приближалась к Карлову Университету и достигнув границ барьера, полностью лишила его этих границ. Барьер пал, стены университета и второй его половины — Академии, задрожали и под ночным небом Праги появилось новое здание, совершенно ничем не прикрытое дополнение первого.

Эту волну почувствовали все в Академии. Мощная и внушительная она испепелила всю магию на своем пути, была ли она в предметах, в действии или в человеке, неся с собой очищение всему магическому миру.

— Тьяна! — в беседку вбежал пораженный Фредерик, и мы с Адрианом вскочили с места. — Почему ты не сказала? — его глаза волнующе блестели.

— Не сказала о чем? Что это было?

— Я не думал, что процесс уже запущен. Сколько их у тебя?

— Кого?

— Рубцов, Тьяна, рубцов! — почти выкрикнул Фредерик и бросившись ко мне, спал ощупывать меня, наклонил голову, оголив шею, прошелся по левой руке.

— Эй, пан Нортье, вы забываетесь! — Адриан вышел вперед, пряча меня за собой.

— Сколько их, Тьяна? — его голос стал серьезным.

— Как вы узнали? — я невольно прижала ладонь к предплечью, там где я скрывала эти уродливые шрамы.

— Что за рубцы? О чем он? — Адриан повернулся ко мне лицом и я растерялась. Что сказать? Правду?

— Сейчас нет на это времени, — быстро проговорил Фредерик и обогнув Адриана подорвался ко мне, схватил за плечо и сдернул кофту с плеча, оголив семь явственных дугообразных рубцов.

— Семь печатей, — прошептал Фредерик. — Невероятно…

— Семь? — я недоверчиво пересчитала. Память меня не подводила, утром их было шесть. Когда успел появиться седьмой?

— Что это за шрамы? Откуда они? — не унимался Адриан. Он тоже был взволнован происходящим.

— Я…я не знаю, — мне правда нечего было ответить. — Они появлялись хаотично, сами по себе, обычно ночью.

— Ты открыла все семь печатей, Тьяна! Твоя сила вернулась к тебе.

— Моя сила? — мне хотелось рассмеяться. Это шутка такая?

— Позже я все объясню, а сейчас нужно забрать твою сестру. Темный тотем уничтожен. Темные вернутся, но не скоро, им нужно время для подготовки следующего.

И Фредерик выбежал из беседки. Мы с Адрианом последовали за ним.

На месте тотема нас ожидал ворох пепла, ровные обугленные края тратуара и стоявшие поодаль друг от друга шесть исчезнувших студентов.

— Синтия! — бросилась я вперед, чуть заметив в отдалении хрупкую фигуру со светлыми волосами. Сердце облегченно отозвалось радостным рокотом, стоило мне обнять сестренку. — Все хорошо! Мы нашли тебя! Смотри что у меня есть! — я погладила ее по голове и вложила в руку злосчастную монетку, уводя подальше от этого темного места.

— Адриан! — Синтия протянула руку в сторону, заметив его рядом с одним из студентов. Все были ослаблены и магически истощены. Все, кроме Синтии, темные не успели лишить ее магии и я благодарила всех святых, что мы успели вовремя.

Адриан не спешил подходить, сделав короткий шаг в нашу сторону. Синтия вырвалась из моих объятий и бросилась к нему, обхватив его за шею, прильнув к нему. И Адриан невольно обнял ее, удерживая равновесие и с болью во взгляде посмотрел на меня.

Мое сердце сжалось. Мягкая шерстка коснулась шеи и я повернув голову, нос к носу столкнулась с лаской и тяжело вздохнула, мысленно жалуясь ей на свою беду.

Всю жизнь смотреть на то, как любимый человек обнимает другую, это не мое! Я не смогу! Как не смогу и встать на пути у чувств сестры!

Я уеду.

Так надо.

Так будет лучше.