Глава 27 · Операция «Кукушка»

Я уговорила Криса остаться на ночь у меня – в качестве эксперимента. Друг не без боя, но согласился. Устроившись на одном из диванов в гостиной, он устало прикрыл глаза рукой и спустя короткое время крепко уснул под мерный храп чертяки.

Закончив водные процедуры и приготовившись ко сну, решила безотлагательно связаться с Тэтчердом. Неплохо изучив его натуру, я пребывала в полной уверенности, что господин следователь еще на рабочем месте. Достала зеркало-коммуникатор и произнесла имя собеседника. На мгновение зеркальная гладь подернулась дымкой, а затем в ней отразился Рэд. Уставший, с красными от недосыпа глазами, он сидел за столом и разбирал кипу бумаг. Моргнув пару раз и потерев глаза, следователь осведомился:

– Кира? Почему так поздно? Что-то случилось?

– Собственно говоря, да, – кивнула я и пояснила: – Мне нужна печать Кроуна, которую ты нашел в кабинете мэра. Можешь одолжить?

Рэд несколько секунд обдумывал мою просьбу, затем благосклонно кивнул:

– Да, завтра я как раз собираюсь ехать в Кроунхолл. Возьму ее с собой.

– Зачем ехать? Разве ты не можешь воспользоваться порталом? – изумилась я, поскольку надеялась получить вещицу немедленно.

– Нет, – покачал головой мужчина. – В поместье установлена портальная защита, оно закрыто для перемещений.

– Хм… – многозначительно изрекла я, а потом уточнила: – А зачем едешь? Есть какие-то новости?

– Гаспар просил приехать, нужно кое-что проверить… – уклончиво ответил следователь.

Я лишь усмехнулась про себя: похоже, герцог не сказал Тэтчерду, что именно я главный свидетель по делу таинственных магов.

– Тогда до завтра? – попрощалась я.

– До завтра, – кивнул Рэд и вдруг добавил: – Кстати, Кира…

– Мм? – Я вопросительно уставилась на мужчину.

– Милый пеньюар, – усмехнулся он, подмигнул и отключился.

Я окинула себя взглядом и с ужасом обнаружила, что, желая поскорее получить печать, совершенно забыла накинуть сверху халат. Поэтому только что щеголяла перед мистером полицейским в кружевной розовой сорочке. Вот Крис сразу бы аккуратно намекнул и дал мне возможность привести себя в порядок, а этот наглец сидел и молча глазел. Хоть бы слово сказал. Ну и ладно. Главное, что печать привезет, а там пусть любуется, мне не жалко. С этими счастливыми мыслями я и уснула.

Следующим утром проснулась бодрая, полная сил и жажды действий. Приведя себя в порядок и вихрем вылетев в гостиную, обнаружила своих друзей безмятежно и мирно похрапывающими на гостевых диванчиках. Решив дать им выспаться и побаловать завтраком, потихоньку вышла из комнаты и спустилась на кухню в поисках чего-нибудь вкусненького.

За большим столом у плиты сидели Труди, Лара, миссис Бэлби, Мика и какой-то пожилой мужчина. Компания завтракала, однако при моем появлении миссис Бэлби вскочила и засуетилась.

– Ох, доброе утро! Вы проголодались? Хозяева уже позавтракали… – начала было оправдываться она.

– Ну что вы, не суетитесь, – добродушно отмахнулась я. – Приду попозже.

– Нет, что вы, что вы! – запротестовала миссис Бэлби. – Мой долг всех накормить. Садитесь, пожалуйста, я сейчас быстренько соберу поднос. Вам на сколько персон? – уточнила она, крутясь по кухне заводным волчком.

– На три, пожалуйста, – смущенно отозвалась я.

Кухарка согласно кивнула и тут же зазвенела кастрюльками, собирая разные вкусности в красивую мельхиоровую посуду.

Я тихонько присела за краешек стола и, решив, что нужно проявить вежливость ко всем сидящим, пожелала приятного аппетита. Слуги, видя мою расположенность, тут же «отмерли» и возобновили беседу. Лара и Труди весело щебетали о предстоящем празднике в деревне.

– Надеюсь, в этом году мне повезет встретить суженого… – мечтательно закатила глаза Труди.

– Или обрести взаимность, – вторила ей Лара, украдкой поглядывая в сторону Мики.

Конюх же смотрел исключительно в свою тарелку и никого и ничего не слышал, ну или просто делал вид.

– А что за праздник? – заинтересовалась я.

– День Луговой Живицы, – отозвалась Труди. – Утром мы устраиваем ярмарку, а вечером складываем костры и танцуем вокруг них, зазывая богиню в гости, чтобы она подарила деревне щедрый урожай и процветание.

– А какое отношение к этому имеет суженый? – не поняла я.

– Просто в деревне принято в эту ночь выбирать пару… – проговорила Лара, в очередной раз покосившись на конюха. – Я не знаю всех тонкостей, но говорят, что сами боги благословляют такой союз.

В этот момент Мика поднялся из-за стола и, обронив скупое «спасибо», адресованное миссис Бэлби, стремительно покинул кухню.

– Странно… – тихо пробормотала я.

Меня услышал сидящий рядом мужчина. Он злобно зыркнул на девушек и проворчал:

– Вам бы лишь языком чесать, сороки! А ну, марш работать!

Труди и Лара стушевались и, наскоро поблагодарив кухарку, пулей вылетели следом за ушедшим конюхом.

– А вы, мисс, не слушайте всякий непотребный треп, – обратился он ко мне. – Делайте то, за чем приехали.

– Хватит брюзжать, Юго, – одернула старика миссис Бэлби. – Тебя тоже твои сорняки заждались.

Мистер Юго глубоко вздохнул и покинул кухню, ворча что-то себе под нос.

– Не обращайте внимания, – ласково проговорила кухарка. – Юго просто не любит чужаков. Он скоро смирится и привыкнет. К Ларе уже вон как прикипел…

– А разве она не из деревни? – удивилась я.

– Нет, – покачала головой миссис Бэлби. – Лара вместе с молодой хозяйкой приехала. Ее светлость привезла с собой несколько горничных и лакеев.

Я лишь неопределенно пожала плечами. Состоятельные семьи помимо движимого и недвижимого имущества часто включали в приданое слуг. Иногда даже целые деревни переходили в чью-то собственность. Как по мне, это очень походило на работорговлю. Но кого интересует мнение простой ведьмы? Я взяла заботливо приготовленный кухаркой поднос и, поблагодарив за беспокойство, пошла обратно в покои.

В коридоре третьего этажа меня перехватили Труди и Лара. Девушки обступили с обеих сторон, волнуясь и теребя передники, и хором спросили:

– Когда же вы дадите нам любовное зелье?

Я немного растерялась от такого напора, но, собравшись с мыслями, сказала:

– Зелье привезла и отдам после завтрака. – Я кивнула на поднос в руках. – Но не рекомендую спешить с его использованием. Лучше дождитесь вашей праздничной ночи, она наверняка укрепит действие чар.

– А что, может не подействовать? – с сомнением в голосе произнесла Лара.

– Само по себе приворотное зелье даст лишь кратковременный эффект. Если вы хотите добиться от объекта любви до гробовой доски, нужно подкрепить чары ритуалом, – терпеливо пояснила я и, увидев священный ужас на лице девушки, быстро успокоила: – Если все сделать правильно, то зелье подействует, мужчина до последнего своего вдоха будет любить только вас. Приходите завтра утром, я подробно расскажу, что и как нужно сделать.

– Почему не сегодня? – удивились девушки.

– Мне требуется время, необходимо все правильно рассчитать и подготовиться должным образом, чтобы ничто не могло помешать действию, – пространно пояснила я и сделала шаг вперед, показывая, что разговор окончен, и вынуждая горничных расступиться.

– Значит, завтра утром, – твердо произнесла Труди мне в спину.

Я не обернулась и даже не остановилась, так и продолжила шагать к своим покоям, лихорадочно соображая, что делать дальше.

В гостиной меня встретили свежий и отдохнувший Крис и весьма бодрый для существа, которое должно мучиться тяжелым похмельем, Шнырь. Расставляя приборы на столе, я отметила, что друг выглядит гораздо лучше. Тени под глазами стали менее заметны, дыхание сделалось более размеренным и глубоким, лицо светилось еще не слишком ярким, но все же здоровым румянцем. Чертяка же был помят и взлохмачен, но тем не менее весел и полон энтузиазма.

За завтраком я поделилась новостями и своими мыслями по поводу происходящего. Все утро мы думали, прикидывали, разрабатывали стратегию. Предстояло решить довольно непростую задачу: как защитить человека от действия сильнейшего приворотного зелья. Времени на это оставалось меньше суток.

Когда план был готов, все нюансы продуманы, а детали учтены, мы приступили к его исполнению. Для начала требовалось убедиться, что мои догадки верны. Поэтому мы отрядили проворного чертяку проводить обыск в комнатах слуг, а сами встали на страже. Поскольку спальни прислуги находились в конце левого крыла, из коридора которого можно было выйти и в замок, и в сад, нам пришлось разделиться. Крис остался караулить со стороны дома, а я пошла в сад.

Неподалеку, в зарослях роз, споро орудуя секатором, работал старый Юго. Очевидно, он был здешним садовником. Я подошла ближе и поприветствовала:

– Еще раз здравствуйте, мистер… – немного замялась от того, что не знала его фамилии.

– Бэлби, – ворчливо отозвался он. – Юго Бэлби, а вы, юная мисс?

– Кира, – доброжелательно напомнила я старику и, кивнув на розы, произнесла: – Очень красивые цветы. А вы не боитесь уколоться о шипы?

– У зеферины[23] нет шипов, – пожал плечами садовник и продолжил остригать секатором слишком длинные побеги, бережно укладывая цветы в корзинку. В ответ на мой вопросительный взгляд он пояснил:

– Для комнатных букетов.

– Вы сами их делаете? – уточнила я.

Мужчина кивнул:

– Довольно часто. Потом горничные разносят по комнатам. Молодая хозяйка очень любит цветы, постоянно возится в оранжерее, иногда тоже составляет букеты…

В этот момент рядом из открытого окна вывалился чертяка, рискуя влипнуть в очередную историю. Стоящий за живой розовой изгородью садовник ничего не заметил, а я быстро попрощалась и, прикрывая фамильяра юбками, поспешно ретировалась из сада. Уходя прочь, краем глаза заметила женскую фигуру в открытых окнах оранжереи и мелькнувшую рядом с ней мужскую.

Захватив в коридоре Криса, мы поднялись наверх. Друг решил отправиться в свои покои, чтобы к обеду привести одежду в порядок. Отпуская его, я попросила обратить внимание на некоторые вещи в комнате, а сама направилась к себе.

Переступив порог спальни, накинулась на чертяку с расспросами:

– Ну что? Нашел?

– Нашел, – подтвердил он. – Все, как ты и говорила. Лапами ничего не трогал, просто посмотрел, и все.

– И где она была? – нетерпеливо уточнила я.

– Под матрацем, – ответил Шнырь.

– Ты уверен, что это именно та кровать? – Я хотела исключить любую возможность ошибки.

– Абсолютно, – заявил фамильяр. – Под кроватью подписанный сундук с личными вещами.

– Хорошо, – удовлетворенно выдохнув, я опустилась в кресло и стала дожидаться Криса.

Он появился через двадцать минут, уже переодевшийся и снова безукоризненно выглядящий, как мой прежний любимый друг.

– Я посмотрел все, что ты сказала, – начал он. – Занавески на окне отдернуты, пыли нет. Только я не понимаю, о чем это нам говорит?

– О том, что прислуга в Кроунхолле хорошо убирает? – предположил Шнырь.

– Я бы так не сказал, – отозвался барон. – Стол и шкаф были пыльными, чистая только тумба у кровати.

Я молча обдумывала сведения, которые сообщили друзья. Совершенно случайно нащупав ниточки там, где совсем этого не ожидала, стала тянуть за них, потихоньку распутывая клубок. Но сейчас первоочередной нашей задачей было защитить невиновного человека и от зелья, и от возможной мести.

Поговорив вчера с Микой, я окончательно убедилась в том, что меня все это время ловко водили за нос. Сердце конюха давно занято бывшей горничной Мэри. Именно за любовь мужчины чуть не поплатилась жизнью бедная женщина. Только что чертяка нашел этому прямое доказательство – тряпичную куклу, похожую на Мэри, с приколотым к ней мертвым пауком. Такие делают, когда хотят наслать на кого-то смертельное проклятие. Лишь одному человеку мешала бедная Мэри – горничной Ларе. Именно под ее кроватью Шнырь и обнаружил проклятый артефакт. Она с самого начала знала, что Мика влюблен в другую. Скорее всего, и Труди была в курсе происходящего. Теперь моя задача – защитить влюбленных от действия собственного зелья и мести отвергнутой женщины…

– Ку-ку, – помахал перед моим носом лапками чертяка.

– Ку-ку? – непонимающе повторила я, но потом стряхнула с себя наваждение и глубокомысленно изрекла, взглянув на настенные часы:

– Пора на обед.

– Так ты не хочешь объяснить, что надумала? – обиделся Крис.

– Хочу, – кивнула с готовностью. – Но позже. Сначала доведем начатое до конца.

Друг кивнул и велел чертяке собираться, а сам взял меня под руку, и мы вместе спустились в столовую.

За обедом леди Элиз предложила всем вместе прогуляться в оранжерею и полюбоваться цветением весьма редких гохштеттерских орхидей, которые ей и мистеру Юго удалось вырастить. Поэтому после трапезы, разбившись на пары, мы стройной колонной двинулись в оранжерею. Леди Элиз шла впереди под руку с Крисом, следом Гаспар с матушкой, а замыкали процессию мы с Уильямом Холдом. Молодой человек галантно держал меня под локоть и развлекал светской беседой, пересказывая последние городские сплетни.

– Мисс Кирстон, вы должны обязательно посетить Холдмэнор в самое ближайшее время, – вдруг предложил он. – Элиз собирается приехать ко мне на будущей неделе, вы могли бы поехать вместе.

– Это не совсем удобно… – замялась я.

– Отказа не приму, – решительно заявил молодой человек. – Но, если вы опасаетесь пересудов, можете взять в компанию своего друга барона. Элиз будет очень рада.

– Она ваша старшая или младшая сестра? – спросила я. По внешнему виду Холды выглядели ровесниками, и определить на глаз возраст было невозможно.

– Старшая, – широко улыбнулся Уильям. – На целых десять минут. Мы двойняшки.

– Наверное, вы очень близки? Мне всегда хотелось иметь сестру, – с грустью в голосе сообщила я о своих давних детских желаниях.

– Очень, – подтвердил мужчина. – Иногда даже думаем одинаково.

За этими разговорами мы дошли до оранжереи. Орхидеи, так заботливо выращенные руками леди Элиз, действительно были прекрасны. Крупные бледно-желтые цветоносы в мелкую бордовую крапину изящно опутывали стволы каких-то неизвестных мне деревьев и смотрелись очень красиво. Молодая герцогиня между тем увлеченно рассказывала историю этих растений и как лучше за ними ухаживать. Слушая вполуха, я глазела по сторонам, любуясь плодами творения рук человеческих. Столько необычных растений было собрано под стеклянными сводами зимнего сада Кроунхолла! Розы, орхидеи, лимонники и даже несколько деревьев с необычными крупными восковыми листьями и такими же белыми цветами.

– Неужели они настоящие? – шепотом спросила я Уилла и махнула в сторону деревьев.

– Это магнолия, – со знанием дела отозвался мужчина. – Будьте осторожны с соцветиями.

– Почему? – удивилась я.

– Они ядовиты, – начал было он, но тут все присутствующие обернулись и укоризненно посмотрели на нас.

Пришлось прервать нашу беседу и оставшуюся часть лекции слушать в полнейшей тишине.

Из оранжереи все разбрелись по своим делам. Гаспар поехал в деревню встречать Тэтчерда, Уилл и Элиз отправились готовиться к отъезду, великая герцогиня, по своему обыкновению, ушла раздавать указания прислуге, Крис отправился в конюшню, а я вернулась в комнату, чтобы подготовиться к операции.

Первым делом вытащила из шкафа штаны, рубашку и крепкие ботинки – сегодня они мне пригодятся. Затем мы с чертякой упаковали несколько накопительных кристаллов-ловушек, засушенные венички полыни, зверобоя и гвоздики. Еще раз проверив свою амуницию, я бросила взгляд на стену. Часы показывали без четверти шесть. Пора выходить.

Окольными путями и перебежками мы незаметно покинули поместье и устремились в лес. Добежав до условленной полянки, сразу же начали подготовку к ритуалу. Пока я расставляла магические силки, Шнырь бегал вокруг и рассыпал сушеные травы, формируя защитный барьер. Когда все было готово, я села ровно в центре круга и стала плести сеть заклинания. Закончив, подвязала ее к ремню брюк и полезла на высокую сосну. Чертяка устремился на соседнюю с противоположной стороны. Разместившись на ветках, мы растянули сеть и приготовились ждать. На землю опустились густые сумерки.

По нашей задумке зоркий Шнырь должен был следить за тропинкой, ведущей к полянке, и предупредить, когда кто-то на ней появится. Поскольку свистеть он не умел, было решено, что чертяка будет куковать.

Через некоторое время на той стороне полянки послышалась возня, треск раскачиваемой ветки и четкое:

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку…

Я расправила волшебные путы и приготовилась к броску. Через мгновение на поляне показалась мужская фигура. Только я хотела кинуть сеть, как вдруг послышался громкий треск, и с сосны созревшей шишкой полетел чертяка. В полете шишка ужасно сквернословила, а потом глухо шмякнулась о землю и затихла. Мужчина подбежал к месту падения, и я услышала знакомый голос следователя:

– Какого демона…

Кое-как очухавшийся Шнырь в упор уставился на мужчину и многозначительно произнес:

– Ку-ку.

Решив, что терпение у мистера Тэтчерда небесконечное и пора спасать чертяку, я попыталась быстро спуститься с дерева. Однако сухая ветка под моей ногой обломилась, и я плашмя полетела вниз вслед за своим фамильяром. Рэд развернулся на шум и пристально посмотрел на то место, куда приземлилась я. Не придумав ничего лучшего, я повторила сакраментальное:

– Ку-ку.

Сначала глаза мужчины расширились, потом послышался глубокий вдох, и в конце концов он смиренно произнес:

– Хочу ли я знать, что здесь происходит?

Я встала, отряхнулась и предложила:

– Пока ты раздумываешь над этим вопросом, можешь нам помочь.

Тэтчерд не успел ничего ответить, а Шнырь бегом взлетел обратно на сосну, громко повторяя:

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку!

Я схватила мужчину за грудки и прошипела в ухо:

– Нет времени объяснять, нам нужно срочно залезть наверх, – и развернулась к дереву с намерением лезть на ветку, с которой только что свалилась.

Рэд взглянул сначала на меня, потом на дорожку, на которой слышался звук приближающихся шагов, снова глубоко вздохнул и, крепко прижав меня к себе, взмахнул другой рукой. В следующее мгновение мы легко оторвались от земли на несколько метров и «приземлились» прямехонько на огромную сосновую лапу. Только успели с горем пополам разместиться, как на поляну вышел Мика.

Кристаллы, спрятанные в траве, засветились, требуя завершения ритуала. Я размахнулась и кинула сеть так, чтобы она, раскрывшись в полете, охватила всю поляну, накрыв при этом Мику с ног до головы. К моему ужасу, через секунду стало понятно, что мне не хватило силы раскинуть ее так, как было задумано.

Увидев мой полный отчаяния взгляд, Рэд снова взмахнул рукой, и неизвестно откуда взявшийся порыв ветра расправил сеть, после чего она невесомо опустилась точнехонько на голову ничего не подозревающего конюха. Кристаллы вспыхнули и погасли, ритуал был завершен. Мика, покинувший поляну защищенным и не подозревающим о произошедшем, направился в деревню, а мы с Рэдом так и сидели на ветке, пристально глядя друг другу в глаза, слово виделись впервые.