Глава 6 · Когда нельзя, но очень надо, · «нельзя» не считается

Утром меня разбудила Труди и сообщила, что ее светлость леди Вильгельмина надеется, что мы отдохнули, и ждет нас к завтраку. Судя по тому, что солнце едва успело подняться, герцогиня-мать жила неоправданными надеждами и напрасными ожиданиями. Кто в здравом уме будет подниматься в такую рань? Только внезапное стихийное бедствие я готова рассмотреть как предлог вытащить меня из теплой постели. Да и то не факт, что вылезу. Мне очень хотелось сообщить это горничной и лечь досыпать, но пришлось взять себя в руки и, нацепив дежурную улыбку, собираться к завтраку. Как-никак я здесь на работе. Труди помогала мне одеваться и щебетала, как она рада гостям.

– А то у нас тут такая скука! Госпожа и так редко кого-то сюда приглашала, а уж как милорд Грегори пропал, и вовсе никого не зовет. Мы и не чаяли, что кто-то приедет, а тут вы. Да еще с молодым бароном. А он вам не муж, да?

– Кто? Крис? – Я слушала тарахтение служанки вполуха, поэтому не сразу поняла, кого именно она имеет в виду. – Нет, мы просто друзья.

– Ну, мы с Ларой так и подумали. Она мне говорит, мол, не может быть, чтобы супругов разместили в разных покоях.

– А Лара, это кто? – уточнила я чисто для поддержания разговора.

– Горничная. Ее миледи к барону приставила. Так вот, я ей говорю: если бы вы были женаты, вас бы вместе поселили. Ну или хотя бы рядом. Гостевых покоев в замке пруд пруди, – пояснила Труди.

– А на втором этаже есть двухкомнатные? – заинтересованно спросила я.

– Так конечно же, мисс, – кивнула служанка. – Прямо рядом с комнатой барона. А вас и животинку вашу вона куда запрятали.

– Животинку? – не поняла я. – Ты про Шныря, что ли? Он мой помощник. Ведьмам такие положены.

– Так вы ведьма? – восхищенно протянула горничная – А привороты делать умеете?

– Конечно, умею, – кивнула я и хитро прищурилась. – А ты хочешь кого-то приворожить?

– Не я, – смущенно потупилась девушка. – Подруга моя. Влюбилась в конюха нашего. Он мужик хороший, работящий, только дурак. Она уж ему и так и сяк намекала. То гулять позовет, то лишний кусок мяса подаст, то корсет перед ним приспустит и вздохнет глубоко, а он не понимает ничего. Стоит и глазами хлопает, как телок. Уж отчаялась совсем девка, жалко.

– А если он просто другую любит? – спросила я.

– Не-эт, – уверенно покачала головой Труди. – Если бы у него кто был, мы бы сразу узнали. Тут же все друг у друга на виду. Токма нету у него никого. Знай с лошадьми своими возится от зари до ночи.

– Ну, если сердце у него свободно, то можно и помочь, – согласилась я, а потом как бы невзначай уточнила: – Так ты говоришь: тут все друг у друга на виду?

– Ну да, мисс, – кивнула Труди. – Что утром тайком ото всех сделаешь, о том к обеду уже каждый суслик в поместье знает. Ничего не утаишь.

– Это интересно, – пробормотала я.

– Так вы поможете, мисс? – с надеждой спросила горничная.

– Конечно, – легко согласилась я. – Сварить приворотное зелье – пара пустяков, но взамен мне нужна будет твоя помощь.

– А что надо? – Девушка напряглась в ожидании.

– Ничего особенного, Труди, – махнула я рукой, чтобы она расслабилась. – Просто, если произойдет что-то интересное или необычное, рассказать мне. Сможешь?

– Всего-то? Это я завсегда пожалуйста, – облегченно выдохнула Труди.

– В таком случае считай, что конюх у вас в кармане, – торжественно провозгласила я.

Мы понятливо улыбнулись и вышли из спальни довольные друг другом.

Шнырь еще дрых, и я попросила горничную принести ему что-нибудь поесть после того, как она проводит меня в столовую. По дороге Труди щебетала, какой худенький у меня фамильяр, и обещала позаботиться, чтобы он хорошо ел, пока мы гостим в замке. Я рассеянно кивала, полностью погрузившись в собственные мысли.

Несмотря на ранний подъем, день начинался отлично. У меня уже имелись в замке свои глаза и уши. Можно быть полностью уверенной – такие любопытные девицы, как Труди и ее подружка, ничего не пропустят. Кивнув на нужную дверь, служанка упорхнула по своим делам, а я бодро двинулась вперед, довольная собой и сегодняшним утром.

Когда я вошла в столовую, там уже сидели, о чем-то переговариваясь, старая герцогиня с сыном. Судя по всему, мать на чем-то настаивала, а сын горячо протестовал. Увидев меня, оба замолчали, и герцогиня приветственно махнула, приглашая присаживаться:

– Доброе утро, дорогая! Надеюсь, вы успели отдохнуть? Я тревожилась, мы привыкли вставать рано.

«Это ты-то тревожилась? Да тебя и конец света вряд ли заставит нарушить собственные планы», – подумала я, а вслух сказала:

– Доброе утро, ваша светлость. Благодарю, я хорошо отдохнула.

Мистер Кроун галантно поднялся со своего места и отодвинул для меня стул рядом с собой. Я удивленно улыбнулась и села. Вот уж не ожидала проявления джентльменства от мужчины, который вчера вел себя как пень.

– Спасибо, мистер Кроун, – поблагодарила его.

– Прошу вас, зовите меня Гаспар, – отозвался он.

– Тогда и вы зовите меня Кирой, – ответила я учтивостью на учтивость.

– Как вам спалось? Надеюсь, вы видели сладкие сны? – медовым голосом спросил Гаспар.

– Возможно, – осторожно ответила я, все еще не понимая, откуда сегодня столько внимания к моей персоне. Вчера герцог и не смотрел в мою сторону. Интересно, что изменилось?

– Понимаю, вы здесь находитесь по работе, – вкрадчиво сказал он. – Но ведь это не мешает нам стать добрыми друзьями…

– Отчего же? – отозвалась я. – Конечно, вы можете считать меня своим другом.

– Раз уж мы с вами подружились, – подытожил мужчина и одарил меня улыбкой мартовского кота, – смею надеяться, что вы окажете мне честь и как-нибудь отправитесь со мной на прогулку. Я покажу вам окрестности.

Ах вот откуда ветер дует. Только перешли на «ты», а он уже окрестности смотреть зовет. Ну-ну.

– Буду очень рада, – елейно отозвалась я, а про себя подумала, что если его светлость позволит себе что-то лишнее, то будет сиять еще светлее от фонарей под глазами, которые я ему щедро нарисую.

– Отлично, тогда устроим прогулку в самое ближайшее время, – моментально отозвался довольный герцог и поцеловал мою руку.

На мгновение я ощутила короткую ласку языка. Я не ханжа, но почему-то стало противно и захотелось вымыть поцелованную руку с мылом.

В этот момент дверь отворилась и в столовую, смеясь и тихо переговариваясь, под руку вошли Крис и леди Элиз, а за ними дворецкий Альберт с утренней почтой.

Почему-то при виде друга, ведущего под руку молодую леди, больно кольнуло в груди. Мне казалось, что я давно справилась со своими чувствами, но иногда железный занавес воли давал трещину. И тогда мелкие осколки утраченного чувства впивались в сердце с новой силой и вызывали острую режущую боль. Вот как сейчас.

Герцогиня тепло поприветствовала вошедших и пригласила к столу. Крис сел напротив меня, а леди Элиз заняла место рядом с ним. Получилось, что мы сидели парами – я напротив Криса, Гаспар напротив Элиз. Герцогиня-мать восседала во главе стола. Она бегло просматривала корреспонденцию и большинство писем бросала на поднос нераспечатанными. Однако одно из них она вскрыла тут же и, пробежав глазами по строчкам, взволнованно произнесла:

– Это от мистера Тэтчерда! Он сообщает, что сегодня приедет в Кроунхолл. Есть новости о Грегори!

– Кто такой – Тэтчерд? – шепотом спросила я Гаспара.

– Это следователь по делу Грегори, – тихо ответил тот и уже громче добавил: – Давно не было вестей от полиции. Матушка, надеюсь, вы задержите его у нас подольше. Мне хотелось бы лично с ним побеседовать.

– Безусловно, я приложу к этому все усилия, – кивнула герцогиня.

– Разве ты не останешься с нами сегодня? – удивленно спросила Элиз.

– Увы, нет, – сокрушенно ответил Гаспар. – У меня срочные дела в городе. Если бы здесь был Грег, как глава семейства поехал бы он, а так приходится отдуваться мне.

– И когда ты вернешься? – уточнила Элиз.

– Точно ответить сложно, – отозвался Гаспар. – Вопросы финансирования городских проектов требуют времени. Возможно, через день-два.

Он тяжело вздохнул, словно герцогские обязанности были для него тяжелым бременем, и искоса глянул на мать, очевидно ожидая ее реакции.

– Ничего, – безапелляционно отозвалась та. – Тебе полезно заняться чем-то, кроме кутежей и куртуазии.

Сын закатил глаза и продолжил трапезу в полном молчании.

А мне стало понятно, что сегодня поговорить с Гаспаром не удастся. Я украдкой глянула на Криса. Тот в ответ едва заметно пожал плечами и обратился к герцогине:

– У вас чудесный замок, ваша светлость. Мы не успели осмотреть его полностью, но то, что увидели, произвело неизгладимое впечатление.

Старая леди расцвела. Было видно, что она очень любит свой дом.

– Благодарю вас, барон. Если пожелаете, Элизабет проведет для вас экскурсию по дому. У него богатая и славная история.

– С большим удовольствием, – отозвалась леди Элиз. – Мы можем начать прямо после завтрака, конечно, если у вас нет других дел.

– Я совершенно свободен, – отозвался Крис и кивнул. – Кира?

Все перевели взгляды на меня, и вдруг стало немного не по себе от такого пристального внимания.

– Честно говоря, я хотела проверить, как там мой фамильяр, но потом буду рада присоединиться к вам, – скороговоркой произнесла я.

После завтрака Гаспар быстро попрощался и уехал в город, ее светлость ушла отдавать распоряжения прислуге по поводу ужина и приезда еще одной персоны, леди Элиз с Крисом решили начать осмотр с замкового парка и отправились на улицу, а я поднялась к себе. Шнырь как раз доедал пирожное и был по уши измазан кремом.

– Интересно, у чертей в роду были поросята? – усмехнулась я.

– Обижаешь, только чистое зло в лучшем его проявлении, – отозвался чертяка.

– Очень сомневаюсь, что чистое, – хмыкнула я. – Ты вон весь грязный.

– Ну, может, прабабка с кем и согрешила, тут уж я не возьмусь утверждать, – пожал плечами фамильяр.

– Вероятно, иначе откуда у тебя поросячьи повадки? – сказала я.

– Увлекся. Корзиночки – просто объедение, – довольно протянул Шнырь. – А горничная притащила целых шесть штук и все причитала, что я худенький и что меня получше кормить надо. Вот сижу, полнею.

– Вижу, Труди серьезно взялась тебя откармливать, – констатировала я.

– И я ее полностью в этом стремлении поддерживаю. – Шнырь любовно погладил набитое пирожными брюшко. – Ты-то меня впроголодь держишь. Эх, хорошая девка. Зря, кстати, ты ее обманула.

– Когда? – удивилась я.

– А когда приворотное зелье ей обещала, – уточнил чертяка.

– Так ты слышал? – Я присела на диванчик.

– Ну да, – кивнул он. – Проснулся от вашего тарахтения, ну и услышал. Чар-траву где брать-то будешь? Тут она не растет. А без нее не приворот, а бурда получится.

Я вздохнула:

– Не знаю пока, что-нибудь придумаю. Просто я не могла упустить случая завербовать собственного шпиона в замке. Это может нам очень помочь.

– Согласен, – поддержал Шнырь. – Но девку жаль.

– Ты меня заболтал, и я совсем забыла сказать, – спохватилась я. – Есть не особенно приятная новость.

– К нам едет инквизитор?[3] – спросил чертяка.

– Хуже, – невесело пробубнила я.

– Кто может быть хуже инквизитора? – недоуменно спросил чертяка.

– К нам едет полицейский. Следователь по делу об исчезновении герцога. Ее светлость намерена задержать его в замке подольше. – Я пересказала разговор за завтраком.

– Да, полицейский – это намного хуже инквизитора, – согласился фамильяр. – Чего это он решил наведаться? Они же тут все уже давно обшарили.

– Написал, что есть какие-то новости. – Я нервно скомкала салфетку.

– Хорошо бы узнать какие, – протянул Шнырь.

– Хорошо бы, – вздохнула я. – Да только кто ж нам скажет! По официальной версии мы тут просто гости, а говорить с полицейским герцогиня наверняка захочет с глазу на глаз.

Шнырь замер.

– Тут требуется подумать. Я помозгую, все равно до ночи надо чем-то себя занять.

– А что ночью? – удивилась я.

– К горгульям пойду, они же днем спят, а ночью шастают. Да и с кариатидами лучше ночью переговорить, чтобы никто не видел, – объяснил он.

– Разумно, – согласилась я и поднялась с дивана. – Тогда встретимся позже.

Чертяка рассеянно кивнул, полностью погрузившись в свои мысли, а я пошла на поиски Криса и леди Элиз.

Спустившись вниз, увидела, что на первом этаже, в холле, на лесенке стоит горничная и протирает пыль с огромного портрета. Я взглянула на холст. На нем была изображена красивая молодая девушка с длинными черными волосами и зелеными глазами – фамильные черты Кроунов. Судя по старинной одежде, жила она несколько сотен лет назад.

– Какая красивая, – восхитилась я. – Кто это?

Служанка вздрогнула от неожиданности, обернулась, но, увидев меня, расслабилась и с улыбкой сказала:

– Вы меня напугали. Это первая хозяйка замка Кроунхолл. Леди Виола. Вы ведь мисс Кира?

– Да, – согласно кивнула я. – А вы?

– Я Лара, мисс, – отозвалась девушка.

– А-а, Труди рассказывала о вас, приятно познакомиться. – Я улыбнулась горничной. – Лара, не подскажешь, как пройти к беседке на заднем дворе? Я договорилась встретиться там с леди Элиз, но немного заплутала.

– Конечно, мэм, – с готовностью кивнула служанка. – Вам нужно пройти через холл и повернуть налево. Потом проследовать по коридору до конца и выйти через правую дверь в сад. Дальше по тропинке, никуда не сворачивая, и как раз придете к беседке.

Я кивнула и, пожелав горничной хорошего дня, отправилась дальше. Коридор левого крыла замка был увешан огромными портретами семейства Кроунов. На первый взгляд их насчитывалось несколько сотен. Портреты разных размеров тянулись по обеим сторонам коридора. Статные мужчины на конях и в кованых доспехах, утонченные леди в красивых нарядах. Древний уважаемый род наверняка совершил немало подвигов во имя короны и нашего великого королевства. Среди многочисленных изображений я узнала одно знакомое. Брюнетка с зелеными глазами с картины, висящей в холле. На этом портрете она была в длинном изумрудном платье, а шею украшал жемчужный чокер с крупным алмазом посредине. Глядя на женщину, я подумала, что такая жгучая красота свела с ума не одного мужчину. Даже стало жалко ее мужа – наверняка он не вылезал из дуэлей.

Размышляя о возможных семейных перипетиях в жизни предков Кроунов, я добрела до конца коридора и остановилась. Куда же дальше? Ориентирование на местности никогда не было моей сильной стороной. Если уж по правде, в академии из-за своей неспособности запомнить дорогу я постоянно попадала в разные нелепые ситуации. Преподаватель по выживанию мистер Дарм, в очередной раз вытаскивая меня из болота, говорил, что я страдаю редкостным топографическим кретинизмом и что лечить меня совершенно бесполезно. Зато можно использовать как секретное оружие. Он утверждал, что я одна способна извести целую армию противника, если вызовусь провести ее в тыл. Я постаралась припомнить, что говорила Лара – кажется, в конце коридора налево, – собралась с духом и открыла дверь.

Оказалось, что дверь действительно выходит в сад. Фу, ну слава Провидению, мой кретинизм не прогрессирует. Я быстро пошла по тропинке, стремясь поскорее добраться до беседки. Дорожка петляла между огромными зарослями гибискуса и рододендронов и в итоге вывела меня к небольшой закрытой молельне. Сложенная из такого же темного камня, как и замок, в солнечных лучах она ярко сияла разноцветными бликами витражных окон. Красивая, изящная и уединенная. Спрятанная за огромными цветочными зарослями. Место прекрасное, но в данном случае мне совершенно ненужное. Опять я что-то перепутала. В следующий раз буду просить дать мне карту. Я уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала:

– …этого никто не должен знать. Особенно наши юные гости.

Я застыла. В голове сразу же зазвучал строгий бабушкин голос: «Помни, Кира, любопытство сгубило ведьму!» Да, бабуля, ты меня учила, что подслушивать нехорошо. Это совершенно недостойное занятие для девушки, пусть она и ведьма. Привораживать без спросу можно, проклинать можно, а подслушивать нет. Но вот Шнырь в подобных случаях говорит, что если чего-то нельзя, но очень надо, то «нельзя» не считается. А мне сейчас ну очень-очень надо. Разговор может иметь прямое отношение к нашему расследованию. Так что, рассудив, что в данных обстоятельствах «нельзя» не считается, я задвинула ворчливый бабушкин голос подальше в глубины совести, пригнулась к земле, подобралась к приоткрытому окошку и вся обратилась в слух.

– Послушай, Берти, так больше не может продолжаться. Я и так слишком рисковала, придя сюда… – сказала женщина.

Судя по сипловатому голосу, говорила старая герцогиня.

– Вильма, ты преувеличиваешь, – мягко отозвался собеседник. – Никто ни о чем не догадывается, так что успокойся. Наши детективы слишком юны и вряд ли видят что-то дальше своего собственного носа. Я бы не слишком на них полагался.

Этот голос показался мне смутно знакомым, но я не могла припомнить, где и когда его слышала.

– Кстати, о расследовании, этот полицейский Тэтчерд что-то разнюхал? – продолжил мужчина.

Герцогиня глубоко вздохнула:

– Ничего конкретного. Просто написал, что есть какие-то новости и он хочет поговорить лично. Я думаю, что нам сейчас следует проявить крайнюю осторожность. Никто не должен узнать…

Тут герцогиня перешла на шепот, и мне пришлось подобраться ближе. Вдруг под моей ногой громко хрустнула ветка. Не дожидаясь, пока меня обнаружат, я быстро вскочила и ломанулась в ближайшие заросли рододендронов со скоростью и грацией горного сайгака. Улепетывая со всех ног с места преступления, я бежала сквозь заросли настолько быстро, насколько позволяли мои ноги. Ветки хлестали по лицу, тянули за одежду, путались в волосах. Не разбирая дороги и не обращая внимания на стремительно множащиеся царапины, я мчалась на всех парах, стремясь поскорее преодолеть полосу препятствий и оказаться в безопасном месте. Как можно дальше от молельни, где никто не уличит меня в подслушивании. Вдруг совершенно неожиданным образом кусты закончились, и я, не успев затормозить, вывалилась на дорогу – прямо в чьи-то в руки.