Глава десятая

— А вам не кажется, что это значит — искушать провидение?

— Ах, его уже столько раз искушали. Оно уж, наверно, привыкло.

О.Уайльд

Когда я открыла глаза утром, проснувшийся раньше меня Ти разглядывал меня в упор. И взгляд его был неласковым.

— Бель, посмотри на нас.

Я подняла голову. Гмм… оказывается, ночью я почти заползла парню на грудь и перекинула через его бедра ногу. Неудобно, однако.

— Зачем ты провоцируешь меня? — спросил в лоб Тиану.

Я, еще толком не проснувшись, не могла собраться с мыслями, чтобы вывернуться. Поэтому ответила правду.

— Потому что мне нравится.

— А как чувствую себя я, ты не задумывалась?

— Я тебе не нравлюсь? — мои глаза от обиды налились слезами.

— Неважно, что я испытываю к тебе. Важно, что однажды я могу не устоять, — блондин продолжал сверлить меня взглядом в упор. — Ты готова пойти со мной до конца?

Я чуть не ляпнула в ответ, что не знаю, о каком конце идет речь. Остановилась в последний момент, вспомнив, в каком контексте слышала это слово. Поэтому ответила коротко.

— Нет.

— Потому что не хочешь терять возможность стать драконом? Это для тебя дороже, чем я?

Вот дурак! Дело не в магии! А в том, что Ти ни разу не сказал мне, как он относится ко мне. «Не хочу потерять», «дорогое существо», даже родственные связи — это все не то! Не могу же я его сама спросить, любит ли он меня? А если не любит, как я это переживу?

По моим щекам потекли слезы. Я сползла с блондина и, отвернувшись, уткнулась в подушку.

Ти смягчился. Я почувствовала, как его руки ласково обнимают меня за плечи.

— Бель, ты еще девчонка, и у тебя очень непростая жизнь. Пожалуйста, ради нас обоих, не надо усложнять ее еще больше.

Я хлюпнула носом и повернулась к несчастному парню. Пока он чувствует себя виноватым, что довел меня до слез, можно попробовать что-нибудь с него стрясти.

— Ти, а давай установим границы, что можно, а что нельзя?

— Чего? — захлопал глазами блондин.

— Ну, например, целоваться можно. Обниматься выше талии тоже можно…

— Бель, хватит. Ты меня достала. Ты не представляешь, о чем просишь, — прервал меня парень.

— Ааа? Почему это?

— Потому! — припечатал Ти. — Ты думаешь, мы целовались? Хочешь попробовать то, что чувствую я?

Глаза парня опасно блеснули. Не дожидаясь моего ответа, он толкнул меня на подушки и накрыл своим телом. А потом поцеловал. В этот раз это не был простой контакт, бережное касание, к которому я привыкла. Губы Ти овладели моим ртом, заставили меня раскрыться, я ощущала его язык на своих губах, потом во рту. Когда он стал ритмично посасывать мою верхнюю губу, я застонала, чувствуя, как вдоль позвоночника вниз покатилась волна пламени. Мое тело перестало быть моим — я хотела вжаться в Ти, раствориться в нем. Это была нужда большая, чем дыхание… что со мной?

Ти отодвинулся от меня.

— Ну что, поняла?

Я открывала и закрывала рот, как вынутая из воды рыба. Голос дрожал.

— Ты чувствуешь такое каждый раз?

Ти кивнул.

— И давай не будем больше играть с огнем!

Когда Ти ушел собираться к завтраку, я задумалась — а смогла бы я сказать «нет», если бы он продолжил? Я не знала ответа. Наверное, мне надо послушаться Тиану и прекратить его доводить.

Перестелив постель, которая выглядела так, будто рота гвардейцев всю ночь проводила на ней тактические учения, я позвала Лану — пора было одеваться к столу.

За едой я боялась поднять глаза на сидевшего на противоположном конце стола Тиану. Ру за столом отсутствовал — Лана уже успела рассказать мне, что лорд Регент запер непутевого сына в комнате до полного протрезвления. Ти пару раз попытался коснуться моих мыслей, но, почувствовав мое нежелание говорить, отступился. Через полчаса после завтрака он появился в моей комнате.

Я деловито предложила ему встретиться через двадцать минут в потайном ходе за библиотекой. Мне надо было показаться на глаза леди Фрейм и с книгой и вышиванием переместиться в Сад Королевы, где я сегодня планировала оставить фантом. Тиану бросил на меня непонятный взгляд и исчез в темноте хода. Я, решительно выбросив его из головы, позвала Лану — для прогулки надо было найти подходящую обувь. Вчера я изрядно намучалась в дворцовых туфлях на каблуках. Не знаю, как передвигаются горожанки, но, по моему мнению, горбатые камни городских мостовых и каблуки несовместимы!

Я чуть не опоздала на встречу — по пути в Сад меня остановил дядя. Он долго выспрашивал меня о впечатлениях от эльфийского посольства. Хлопая ресницами так, что ветер поднимался, я глупо улыбалась и говорила, что эльфы очень красивые. Потом лорд Фирданн поинтересовался, откуда мне известен эльфийский. Я сказала, что отец учил меня говорить на нем с двухлетнего возраста — проверить сей факт было невозможно. Чтобы отвязаться от дяди, я стала просить его взять меня с собой на переговоры — посмотреть на красивых эльфов. Дядя поморщился, тут же сослался на то, что политика не для девочек-подростков, и быстро ушел.

Сегодня в библиотеке было пусто. Я сосредоточилась, наложила на себя и Ти придуманные вчера личины, поверх них невидимость, отвод глаз и тишину. Мы вышли из замка и за ближайшим углом снова стали неприметной парой кузенов тер Свонн из провинции. Сначала было решено внести остаток денег и заплатить за наш дом, потом купить дом на имя Ланы. Потом планировался поход по ювелирным лавкам в поисках подходящего камня для моего меча. И, наконец, тренировка в саду.

Я шла с Ти под руку, стараясь на него не опираться. Время от времени Ти на меня косился, но тоже молчал. Рты мы открывали только тогда, когда надо было сказать что-то по делу. С домами всё решилось быстро: вообще, кошелек, полный монет — лучший ускоритель деловой активности! Потом настала очередь похода по ювелирным лавкам. И в третьей я увидела это — пара почти одинаковых темных сапфиров цвета глаз моей печали лежала на черном бархате. Тиану заметил мой интерес и подошел рассмотреть камни. Продавец, чуя поживу, засуетился. Ти взглянул на кристаллы, приложил один к другому и поинтересовался.

— Это две части большого камня не очень чистой воды? Который пришлось распилить пополам из-за трещины посередине?

Продавец сник. Надежда впарить пару камней с изъяном по цене бриллиантов королевской короны сделала ручкой.

Через полчаса бешеного торга, на который я смотрела с большим интересом — мне открылась совершенно новая сторона характера Тиану — мы стали обладателями замшевого кошелька с парой камней размером с ноготь большого пальца. Ти сказал, что для наложения заклинаний они подойдут намного лучше, чем обычные полудрагоценные кабошоны. Интересно, эльф обратил внимание на цвет сапфиров?

Не знаю, о чем думал молчавший Ти, но на тренировке в саду он заставил меня отпахать нагрузку за три пропущенных дня. Из сада я уползала чуть не на четвереньках, проклиная норовистых блондинов, бои на мечах, свои заморочки и дядю, как первоисточник всех зол. Посмотрев на часы, Ти решил, что у нас есть еще немного времени, и вытащил на выходящий на улицу балкон два кресла. И поволок меня смотреть на ауры.

Соединив наши сознания, Ти стал по очереди разглядывать идущих по улице людей — вот озабоченный суконщик с больной печенью, вот влюбленная молодая девушка, вот наемник, прикидывающий, где бы раздобыть денег. Я заметила, что нам не попалось ни одного счастливого человека. Мда, это наводит на мысли… Аура одной женщины показалась мне странной — она как бы двоилась, а в центре было непонятное яркое пятно. Я спросила Ти, что это? Он, чуть смутившись, сказал, что женщина ждет ребенка, примерно на четвертом месяце. И тут же переключил мое внимание на то, как отражаются на аурах сильные чувства, выплескивая красный гнев, желто-зеленые озабоченность и зависть.

Потом Ти стал учить меня различать в облаке аур основные энергетические узлы. Тот, что нужен был для чтения мыслей, находился чуть выше бровей. Именно к нему надо было обратиться, чтобы прочесть поверхностные мысли человека. После нескольких примеров, когда Ти наглядно показывал, как надо подсоединяться к этому месту, он вышел из моей головы и предложил поработать самой под его контролем. Кстати, я чувствовала, что в мои мысли блондин не лез, как будто чего-то боялся.

Через полчаса моя голова дико болела и распухла от чужих проблем. Есть в Ларране хоть один беззаботный человек? Машинально я перевела взгляд на ауру Ти, нашла нужную точку на лбу, коснулась ее магией и протранслировала свою мысль. И получила отклик: — Молодец, ты поняла!

Так что, я теперь телепат?

Вернувшись во дворец, я подменила собой двойника в Саду, и, подложив голову на трактат по магии, мертвым сном уснула под кустом. Когда-то я читала про страну, где наследника престола каждый день заставляли до завтрака пробегать десять лиг, а потом весь день мучили изучением наук. Тем, кто мечтает стать принцами и принцессами, стоило бы знать об этой стороне королевской жизни.

На обед я не пошла — не было сил. Это не избавило меня от послеобеденного явления Ти, который напомнил мне про обещание заняться драконьим языком. И физикой. Садист белобрысый! Я уже почти хочу замуж за Ру!

Я не была уверена, придет ли вечером Тиану ко мне в комнату. Сама я решила к нему не ходить. Утреннее смятение ушло, его сменили странные спокойствие и пустота. Мне казалось, что я потеряла что-то очень важное — доверие? невинность? — и виновата в этом сама. Весь день Тиану на меня не смотрел, а его стиль общения со мной был лапидарным, как надписи на надгробных камнях. Я чувствовала себя абсолютно, окончательно несчастной.

Уже стемнело. Я надела рубашку до пят и забралась в постель. Съежившись на самом краю, прижала к животу подушку.

Я не услышала, как он пришел. Только когда скрипнула кровать, то поняла, что уже не одна.

— Бель! — раздался в темноте тихий голос. — Я так больше не могу. Вместо того чтобы защищать, я тебя обидел. Я не должен был так тебя пугать. Ты весь день на меня не смотришь. Ты меня простишь?

Охххх! Прощу ли я?

Я повернулась к парню и, обняв, уткнулась ему в шею.

— Ти, никогда, слышишь, никогда больше не позволяй мне думать, что я потеряла тебя, и что я снова одна!

— Бель, я не уйду, даже если ты станешь меня прогонять, — в голосе Ти послышались облегчение и улыбка.

— Не-а, не стану. И не надейся, — улыбнулась в ответ я.

Почему-то сейчас я чувствовала себя рядом с ним намного свободнее, чем раньше. Как будто мы преодолели какой-то рубеж. Меня, да, кажется, и его, уже не волновало, где лежит чья рука или чья нога. Важно было только одно — быть рядом. Прижавшись друг к другу, мы уснули.