Эпилог 2. Тайна Одуванчика

Виктор – Дедушка, – обратился ко мне самый младший из внуков. – А почему ты бабушку иногда зовешь Одуванчиком? Мы сидели в общей гостиной, куда прибыли все члены семьи: старший сын с сыновьями, младший сын со своим наследником и дочерью. И дочка, которая вышла замуж за нашего правителя и привезла будущего монарха и принцессу. – Только попробуй развязать язык, – вспыхнула Сия. – Виктор, тебе известно, что оружие женщины – яд. – Меня-то ты не убьешь? – храбро отозвался я, косясь на свою седоволосую, но до сих пор прекрасную, неугомонную и бедовую жену. – Тебе откуда знать? Я через день мнение меняю, – фыркнула она, забирая девочек. – Пойдемте, крошки. Научу варить вас оборотное зелье. Мне как-то в жизни оно очень пригодилось. – Это чтобы не казаться такой старой и страшной? – спросила самая младшая внучка, Ульяна. Чую, она будет не из любимчиков. – Возьми шоколадку, погрызи, – предложила ей жена. – И попроси матушку твою комнату получше запирать, а то я по ночам шастаю, могу отомстить. – Бабушка, я пошутила, – замерла Ульянка, поймав мой осуждающий взгляд. – Извини. – Утром будешь посуду за всеми мыть, – наказала ее Сия. – Да почему? Почему ты не наймешь прислугу, как все нормальные люди? – вспыхнула избалованная девочка. Я про себя усмехнулся. Не стоило ей поднимать подобный разговор. – Моя дорогая и замечательная, – повела ее за руку бабушка, – я не нанимаю прислугу и наемных убийц. Предпочитаю все делать самой. Смекаешь? В семье тупых не водилось. Ульяна смекнула, сглотнула и поторопилась заверить, что все выполнит. А я посмотрел на внука. – Мы еще не были представлены друг другу, – начал ему шепотом рассказывать. – Был один из приемов. Твоя бабушка была молодой и красивой, за которой ухлестывало множество парней… – За ней? – скорчился десятилетка. – Так ей не всегда под сто было, – пояснил я. – В общем, ей в тот момент нравился другой. Она сговорилась с другим вашим дедушкой, с Алексом, – я закатил глаза, мой почти ровесник до сих пор колесил по странам со своей группой, вызывая больше стыда, чем гордости, – и тот должен был на одном моменте подвернуть колонки, чтобы ее образ стал более запоминающимся. Представляете, – обвел потомков своим взглядом, – перед вами предмет вашего обожания, ваши волосы вздымаются, вы красивы и обворожительны. – У нее не получилось, да? – поморщился старшенький. – Прикиньте бабушку молодой, вот ужас, – отозвался средненький. – Кошмар, – добавил младшенький. А в моей памяти до сих пор стоял образ той Алисии, у которой волосы резко скудрявились. Она испугалась, застеснялась, а я поймал ее в уборной. Кажется, именно тогда я влюбился в своего Одуванчика. Конец.