Глава 6. Переполох на пикнике

Сия Неделя прошла относительно спокойно. Относительно – сильное слово Во-первых, Рэйден Эвандер твердо решил сделать из мелкой выдры, это он так ласково называл меня, великого воина. Тренировки становились беспощаднее, каждый вечер я была обязана находиться на полигоне, пробегать несколько кругов, поднимать штанги и подтягиваться. То же самое повторялось с утра. Виктор при пытках спортом присутствовал, молчал, иногда сам поражался тому, насколько я ловкая и прыткая, но если дело доходило до силовых упражнений, грустно вздыхал вместе с боевиком. Зато любые успехи встречались на ура. – Эх, Перл, – крутил соломинку во рту наставник. – Нам бы тебя откормить. Решено, питаться тоже будешь по особой системе. – Может, не надо? – честно ужасалась я. Боги, я начинала жалеть о доставшемся агрессивном характере и в полном отсутствии интереса к замужеству, шитью и вязанию. Жрать-то мне куда? Я в дверь скоро не пролезу из-за мышц. То, что недоставало Алексу Перлу, слишком выделялось на теле прекрасной Алисии. – Надо, надо, – кивал одухотворенный профессор Эвандер. – Мало кому известно, но я одно время работал укротителем грызунов, – теперь понятно, откуда прозвище с выдрой, – и сделал-таки из зверьков истинных опасных хищников, научил и свининой питаться, а потом, – он мечтательно возвел очи к нему, – подался к более страшным существам… – К тиграм? – замерла я. – Или к некромантам? А что? Жизнь у Рэйдена богата на события. Философия с сединой так и прут. – Это было бы логичным продолжением карьеры, Алекс, – задумался мужчина. – Но нет, вот, в учителя заделался. Между прочим, там было хорошо, о тревожащихся родителях не приходилось беспокоиться. В общем, плакала моя талия к будущему сезону. Оставалось уповать на древние мифы про храбрых воительниц. Их внешность не заботила, нужно было воинов к богам отнести. Там в плечах косая сажень и упорства на жизнь хватит. Во-вторых, Тайлер Хаммерс упрямо продолжал меня игнорировать, не вызывая на магические спарринги. Тот предмет, на котором я действительно могла блистать, владея редким даром, становился все скучнее и скучнее. Я догадывалась, что это своеобразный жест защиты, что ректор переживает, а не вырубит ли меня кто-то часом. Но слава новичка, переведенного на третий курс по личному согласованию, и забота главы академии перемешались. Меня стали ненавидеть вдвойне. В-третьих, меня задрали Уолтеры. Показав изображение Тессы и Инги, я часами выслушивала вопросы, касательно подруг. Ладно бы вопросы, в ход шли тупые шутки и дикий хохот. Чего-чего, а внутренний мир парней меня отвратил. Пикника с Пресьенским институтом я ждала, как собственный день рождения. Хотела глоток свободы, побыть девочкой и развидеть Роя в семейных труселях. Проснулась спозаранку, собрала сумку и договорилась с Надей, чтобы та притащила мне какое-то платье. Вряд ли Алекса будут искать в течение дня. Перед поездкой всех кадетов собрала госпожа Аркади. За ней стоял хмурящийся Рэйден, а господина Хаммерса видно не было. – Помните, – грозно двигала бровями преподавательница этикета, – вы лицо Шеронвудской академии. Следуйте приличиям, обходитесь с дамами вежливо, не позорьте наше учебное заведение. – Не снесите парк к некромантам, – махнул ладонью профессор по боевой подготовке. И мы рассредоточились, сели в большие повозки и болтали, предчувствуя скорое веселье. Тревога наставников распространялась зря. Большинство студентов были разумными и неконфликтными. Все много раз участвовали во всяких светских мероприятиях. Мой курс малость диковатый, но тоже не конченые идиоты. Жаль, что я забыла про Дженкса. И словно мне назло, бывший парень забрался именно в наш экипаж. Стоял между рядами, что-то голосил, благо меня не рассмотрел. Ругаться с ним мне было не с руки. Я сидела возле Клайда. – Ты побежишь к девчонкам? – хмурился он. – Да, только познакомлю Артура и Роя с Тессой и Ингой. – Зачем? – внезапно Бернинг посерьезнел. – Эй, – пощелкала пальцами у лица друга. – Ты помнишь, что я обещала свидание своим соседям? Они обе согласились. – И Тесса? – поморщился парень. Я прикрыла веки, подозревая худшее или лучшее… – Тебе-то какое дело? Ты ведь ее терпеть не можешь? Несмотря на долгую дружбу, юная наследница рода Маклин постоянно спорила с сыном аристократов Бернингов. Видите ли, астрология – глупая наука. Карты врут, а руны – обычные деревяшки. Девушка на все жутко обижалась, а Клайд не мог вовремя остановиться в оценке ее эзотерических талантов. Чаще победителем в спорах выходила Тесса. Как завещала ее мама: если правильно организовать истерику со слезами, то легко можно доказать, что дважды два ни разу не четыре. – Не сейчас, – фыркнул Клайд, показывая, что не расположен к подобной беседе. – Смотри, сам не попадись. Держи слайдер рядом. – Потом он отклонился на спинку кресла в повозке и настороженно произнес: – я прямо чувствую, что будут неприятности. – О, так ты вошел в ряды Тессиных поклонников, уже веришь в предназначенное? Отвратительно, что тонкая душевная организация близкого друга была близка к правде. Моя интуиция молчала, словно пленный партизан, совершенно не отсвечивая. Где это хваленое женское чутье? Нас высадили, и леди Аркади повторила свое наставление. Ей-богу, складывалось впечатление, словно кадетов она отправляла не флиртовать с девушками, а высаживала военный десант, способный захватить весь город, а не несчастный парк. Я и раньше бывала на подобный мероприятиях, мама обожала таскать меня на разные приемы в надежде выдать свою дочь замуж, но сегодняшние масштабы поражали фантазию. Отвечал за все Пресьенский институт во главе с директрисой Бриджит Фаундлер. Та не скупилась на украшения, на хорошую посуду, на еду и нанятый персонал. Все выглядело безумно аристократично, по-девичьи, что означало «розово» и, как водится у воспитанниц заведения, дорого. Едва я вышла из повозки, как уперлась в грудь нашего ректора. – Кадет Перл, можно вас на пару слов. – Так точно, – замерла я, догадываясь, о чем тот может попросить. Отошли мы недалеко, буквально за угол, где господин Хаммерс осипшим голосом принялся вещать. – Вы не могли бы представить меня вашей сестре? Я аж дар речи потеряла. В гуще приключений и новом формате обучения не продумала целиком и полностью план своих метаморфоз. Нет, платье-то мне подруги захватили, но как я одновременно буду находиться в двух местах? – Насколько мне известно, господин Хаммерс, – сглотнула я, – с Сией вы знакомы. Я могу передать ей просьбу о встрече, скажем ближе к шести вечера, – прикинула в уме. – Как раз закончите свои дела, переговорите с леди Фаундлер. – Это считается приличным? – нахмурился преподаватель. – Не чересчур напористо? Повезло мне на скромных и нерешительных. Диву даюсь, как он с некромантами борется. Или женщины страшнее восставших из земли скелетов? – В самый раз, – отрапортовала, наплевав на правила. – Хорошо, тогда передайте, – сверкнул глазами Тайлер Хаммерс и зачем-то поправил мне воротник на форме. – Помните, что девушка не должна ни о чем знать. Не хочу испугать ее. То-то он будет разгневан, узнав, что я в курсе его затеи с самого начала. Будь он честнее, меня бы подкупила его искренность и эта незамутненность. А теперь боюсь, что он меня прибьет. Начинать отношения со лжи – плохой путь. С другой стороны, настоящие партнеры поддержат друг друга в любом положении: и в беде, и в горе, и в печали… и в больнице. Прибьет, потом начнет апельсины передавать. Заверив, что нема как рыба, вернулась к братьям Уолтерам. Артур и Рой долго озирались в поисках меня, а отыскав в толпе, набросились с угрозами. – И? Где? – напирал старший, кладя увесистую конечность возле моей шеи. – Где твои подруги, Алекс? Или набрехал? – прищуривался младший. – Если набрехал, признавайся, – парень страшно захрустел костяшками пальцев. – Алекс, милый, – сбоку подошла Тесса, спасая мою хрупкую глотку, – а мы тебя заждались. С каким трудом она удерживала дикий ржач в себе, смеясь над моей формой, короткой прической и нарисованной с помощью иллюзии редкой щетиной. Точнее, пушком, но брат обиделся бы на название. Подруга выглядела ослепительно, одетая в короткое белое платье, рядом с ней моих соседей изучала Инга, которая скорее выглядела озадаченной. Несмотря на высокий рост, стоя около Уолтеров, она похожа на малышку. Обе девчонки поцеловали меня в щечку и дождались, когда я представлю их Артуру и Рою. Тесса незаметно всучила мне пакет и подбородком указала на деревянное строение. Тот домик издавна служил местом для поцелуев неугомонных парочек. – Тебя Надя заждалась, – добавила она с придыханием. – Это Рой, это Артур, это Тесса, это Надя, – проговорила я скороговоркой, почувствовав вибрацию в кармане пиджака. Писал мне Виктор, он уже вовсю искал меня, занял столик и держал для меня место. – Я Рой. – А я Артур, – возмутились друзья, потому что я их перепутала. – Ой, ну вы разберетесь, – махнула на них руками и припустила вперед, ощущая, как у меня пригорает филейная часть. Полагалась на доброту и отзывчивость подружек. Уолтеры – мальчики неискушенные, провинциальные, о коварстве нашего пола слышали исключительно из мифов и легенд. Пусть Тесса с Ингой их чуточку просветят. Данное обещание я выполнила на твердую пятерку. В ветхом строении меня поджидала Надя с кисточками и косметикой. Ей одной по силам превратить обезьяну, ой, кадета, в человека. – Ты бы еще позже пришла, – качала она головой. – Ты эту шапку намертво приклеиваешь, что ли? Мой парик ей снять не удавалось. – Одну минуту, дорогая, – прикалывалась я. – Просто надо нежнее. Минут через пятнадцать я предстала в образе чинной девицы, вписывающейся в суровые требования Пресьенского института. Одного мы не учли – обувь. Но я разумно заключила, что потертые кеды подойдут к зеленому платью. В конце концов, это пикник, а не бал. Чем ближе я подходила к месту действия, тем сильнее билось сердце. Смотрела на гуляющих, на преподавателей, постоянно дотрагивалась до своего лица, испугавшись, что забыла об иллюзии. Все гуляли, не обращали на меня никакого внимания, а я на самом деле была готова сбежать подальше. Затея неожиданно показалась глупой. Какое свидание? Зачем я придумала весь маскарад. Я же плохо притворяюсь. – Сия, привет. – встретил меня Виктор, поднимаясь со стула. Он же вручил небольшой, но очень красивый букетик. – Я боялся, что ты не придешь. Ты запыхалась. Кажется, он смутился, словно почувствовал, что я в ужасном напряжении. – Прости, – делала отчаянные попытки успокоиться. Я так и не усвоила урок от папы, что нужно выходить из зоны комфортно. И не бросаться из огня, да в полымя. – Болтала с братом, забыла про время. – То-то я его не нашел, – хмыкнул Уэллинг. – А ты искал? Подозреваю, что после окончания дня меня хватит инфаркт. – Да, ректор про него спрашивал. – Ах, ректор, – невольно поморщилась. – Тогда он в курсе, нашел. – Ладно, не хочу о нем, Сия, – юноша мне мило и дружелюбно улыбнулся, предложил свой локоть – Не хочешь прогуляться, пока переполох не завершился. Терпеть не могу самое начало. – Хочу, – призналась я, складывая цветы на столе. – Знаю одно местечко… Увы, местечко было занято. Вблизи водоема, под нависшим деревом самозабвенно целовались Ива Кей и Дэниэл Дженкс. И я бы даже обрадовалась, что парочка бывших потеряла к нам интерес, но, почувствовав чужое присутствие, девушка отпрыгнула, закрыла лицо рукой и прокричала. – Виктор, это не то, что ты подумал. Я посмотрела на лицо своего путника, ждала гневной реакции, но Уэллинг был максимально спокоен и, пожалуй, находился в таком же недоумении, как и я. – Это то, что ты подумала, Сия, – заодно вставил Дэниэл. Все больше поражаюсь своему недавнему выбору… и наличию у меня мозгов. – Мы не будем вас отвлекать, – мой куратор подал мне ладонь, в которую я вложила пальцы. – Извините, что помешали. Он прошел вперед, отчаянно давя улыбку, я тоже испытывала похожие ощущения, мысленно радуясь, что Виктор не поддается на глупые провокации. – Эй, – в наши спины закричала Ива, – ты, вообще, видел, чем я занималась. Но парень был словно скала. Не ответил, добавил скорости в шаг. – Прости, – произнес он, когда мы отдалились достаточно. – Мне жаль. – О чем ты говоришь? – у меня, напротив, настроение поднялось. – Пусть развлекаются, лишь бы не мешали. – Я похожего мнения, – он кивнул и спустился ниже по склону, прячась от посторонних за деревьями. – Сия, я хотел еще раз извиниться за предыдущую встречу… Я не собирался тебя никак обманывать. Мои отношения с Ивой давно закончены, она мне неинтересна. Я и сам ненавижу ложь, недомолвки… Боги, в этот момент мне стало невероятно стыдно. Я вроде не делаю ничего такого, но вряд ли Уэллинг осчастливится, выяснив, что я обманом поступила в его академию и притворяюсь братом. Сам говорит, что ненавидит обман и недомолвки. – Забудь, – прервала пламенную речь, стараясь не покраснеть. – Все совершают ошибки. – Только не Уэллинги, – скривился Виктор. – Тебе бы послушать моего отца. – Это не самая подходящая тема на свидании, – засмеялась я. Странно, что куратор, при его внешности, родовом имени, богатстве и успехам в академии был скромен и не очень решителен. Складывалось впечатление, что нравлюсь я ему чуть больше, чем он показывает. К сожалению, на территории парка раздалась перезвончатая трель, означающая, что всех молодых людей ждут за столы. Наше уединение прервалось, нам пришлось вернуться ко всем, так толком и не пообщавшись. Но держась под ручку с Виктором, я словила на себе несколько неодобрительных взглядов. Во-первых, Клайд был нахмуренным, хоть и никогда не влезал в мои отношения. Он даже о Дженксе помалкивал, а ведь знал, скотина, какая скотина Дэниэл. Во-вторых, не кстати упомянутый Дженкс, кривился и морщился, шепчась о чем-то со своей сворой. И я подозревала худшее: Алексу, то есть мне, завтра прохода не дадут. Но самое главное – ректор Хаммерс, с гуляющими возле скул желваками, разбил бокал с шампанским. Не просто разбил, сильно сжал в ладони, и хрупкое стекло хрустнула в его натруженных мышцах. Жидкость полилась на пол, под визги директрисы Фаундлер. Она взвизгнула, отпрянула и наверняка что-то пробубнила про солдафонов. Мне бы вести себя осторожнее, но словно вызов почувствовала. С какой стати я должна осматриваться на господина Тайлера. Это его идиотское желание – подобрать невесту. Мне он сказал всего пару слов, а беседа с Алексом, то есть мной, в счет не идет. Сидела я рядом с Виктором, болтала с ним и ощущала себя очень привлекательной. – Не вижу твоего брата? – неожиданно нахмурился юноша. – Куда он мог запропаститься? – Понятия не имею, – произнесла, а у самой неистово забилось сердце. – Он ненавидит приемы. – Да? – изумился Уэллинг. – А по нему не скажешь. У нас в преподавателях этикета мадам Аркади, бывшая выпускница вашего института. Она поет ему дифирамбы. Даже я их слышал, хотя этого предмета больше нет в моем расписании. – У нас очень строгая мать, – помрачнела я. – Будь она здесь, она бы кокетничала и заставляла меня делать реверансы всем значимым чиновникам города. – Как хорошо, что мой отец не из последних людей, – вставил Виктор. Я не разделяла его энтузиазм. – Не спеши радоваться. Два свидания по ее меркам равны помолвке. Мы оба засмеялись. Но если мой смех был скорее нервным, то кадет, наоборот, был искренен. И опять внутри меня щемила совесть. Да за что мне это? Внезапно в городе послышались звуки сирены. Ее не включали уже много лет, с последней войны. Это могло означать одно. В городе совершено нападение. А учитывая громкость, нападение произошло где-то рядом. – Сия, иди к своим, – очень серьезным тоном объявил Виктор. – А ты? – испугалась я, озираясь по сторонам. – А я к ректору. Найдешь брата, скажи, что он нам понадобится, – сказал куратор на бегу и понесся к Тайлеру Хаммерсу. Тут я увидела невероятную смекалку и скорость главы Шеронвудской академии. Он подавил панику, приказал всем девочкам собираться и держаться возле директрисы. Сам же позвал своих адептов за собой о чем-то беседовать. Я тянулась туда, хотела. Избавившиеся от спутников Тесса и Инга оказались рядом. – Что происходит? – плаксиво спрашивала моя подруга, склонная к астрологии. – Почему ничего не говорят. – Ой, не тупи, – фыркнула на нее Инга, – всем ясно, что это как-то связано с Сумиром. Других причин быть не может. Скажи ей, Сия? Сия, ты куда? Не могу стоять вблизи девчонок и бездействовать. Я иллюзорник, у меня стихийная магия, я обязана защищать людей. Вместо этого общество заставляет меня носить пышные платья и мечтать о замужестве. – Куда, Инга, догадайся? – отвечала ей с сарказмом. – И тебе меня не остановить. – Мне точно нет, – скептично морщилась девушка, – а вот твои длинные волосы, короткая юбка и голые коленки остановят. Ты либо парней отвлечешь от насущных дел, либо тебя и близко не подпустят. Обидно, но она права. – Ты что-то предлагаешь? – чувствовался в ее голосе какой-то вызов к приключениям. – Конечно, – пожала плечами шатенка. – Тесса, поднимай свою задницу, перестань дрожать. Надо Сию переодеть. – Но зачем? – Я откуда знаю? Видишь, у нее взгляд как у бульдога. Не поможем мы, она нам в глотки вцепится. Видимо, Тесса что-то осознала, посмотрев на меня. Во всеобщей суматохе никто не заметил, как три девицы пробираются к избушке служащего парка. В пути присоединилась и Надя. В помещении мне вручили форму, и пока я натягивала штаны, в шесть рук клеили бакенбарды и расчесывали парик. – Все, иди, – подталкивала меня в спину самая трусливая Тесса. – Погоди, я еще платье. – Само отвалится. – Это каким же образом? Мы были отличной командой. С ними можно в огонь, в воду и в любую передрягу. Как ни странно, но превращение девушки в парня занимало больше времени, чем из парня в девушку. Пусть теперь мужской пол не обижается за долгие сборы. И увы, мы были отличной командой, но с куриными мозгами. Не догадались никого поставить на шухере. В избушку неожиданно ворвались Артур и Рой, запыхавшиеся, потные, всклокоченные. И обнаружили меня не в самом потребном виде. Внизу брюки, сверху Инга наматывает мне бандажную ткань, чтобы скрыть грудь. Тесса клеит бакенбарды, а Надя водружает со стула парик. Занавес. Иногда план ломается прямо на глазах. Наверняка все бывали в ситуации, когда задумка с грохотом рушится на этапе реализации. Вот нарисовал себе одно – а лещ там плавал. Так не выйдет, давайте придумаем, как переделать. Кажется, я именно в этой ситуации нахожусь. Тесса скривилась. – Может, заклинание забвения? Я была категорически против. Во-первых, это незаконно. А во-вторых, чтобы забыть что-то ненужное надо сперва узнать что-то ненужное, а у них мозгов мало. – Эм… эм… – смущались парни, пряча свои глаза. На их лицах я увидела все пять степеней принятия: отрицание, торг, гнев, депрессию. Желание развидеть мое затянутое скромное, девичье хозяйство, в конце концов. И наклеенные волоски. И парик. Боги, да я уверена, что они этой ночью не заснут, и я похуже страшных-престрашных некромантов. Ребята, не сговариваясь, повернули обратно. Но их моментально остановил властный голос Инги Бекманн. – А ну, стоять! Во-округ на раз-два! И плевать на то, что они физически сильнее нас всех, вместе взятых. Кадеты шмакадемии – народ неопытный, пуганный. Мало общаются с девицами всех мастей. А мы успели обточить коготки в Атарийском учебном заведении, обзавелись командными замашками и умело пользовались наивностью парней. Инга с Тессой, к тому же, умудрились вынести нечто полезно из обучения в Пресьенском институте – гипнотизировали юношей небрежным накручиванием локонов, робким тоном и умело вставляли фразочки, заставлявшие сильный, но слабый в своей любви к прекрасному, пол подчиняться. – Да, мэм… – хором произнесли браться Уолтеры. – Какая я тебе, мэм, Артур? – психанула подруга, показывая, что она не только играючи флиртует, она еще все выставит так, что ребята окажутся виноватыми. И вообще, они это начали. Она жила по принципу, что плоха та девушка, которая не в состоянии свести с ума любого парня. Рой опомнился первым. – Что происходит? Алекс, почему ты в женском? Алекс, ты женщина? И почему в голове играет мотив какой-то навязчивой песни? – Рой, я… – Подожди, – толкнула меня Надя в бок, – хочу, чтобы он сам догадался. Какое догадался? Я одной ногой в… Нет, я увязла в болоте своих ошибок и дурости. Как известно, род Перлов горазд на выдумки и сомнительные таланты. В первую очередь, на певческие. Видимо, придется соседей приобщить к семейной традиции – совершать безумства. С другой стороны, Уолтеры вряд ли станут меня защищать. Они еще и не семи пядей во лбу. – Да я догадался, – фыркнул младший. – Прикрываете своего гитариста. И чего девчонки находят в этих певцах? – Понятия не имею, – пожал плечами старший. – Нас Хаммерс послал за Перлом. Там нападение сумирцев. Они на подступах, съезжается армия, но нам велено защищать девушек. – Я помогу, – подалась я вперед, разумно осознав, что к подробным объяснениям можно приступить и позже. – Ты сама девчонка. – А если так? – закрепила на себе все иллюзии и выслушала целую волну грубых ругательств. Помимо некромантов, не сдачи сессии, позора в душевой я добавила Уолтерам новый повод для опасений и ночных кошмаров – женщин, которые притворяются мужчинами. Ну, и обратно. – Не психуйте, а, – закатывала я глаза. – Да я на весь город чуть ли не единственный иллюзорник. – А твой брат? – бесновался Артур. – Пойми меня правильно, – хлопнула кадета по плечу, – но жизнь у аристократов куда занятнее, чем у аристократок. Вряд ли мой брат обратится в девицу. Плюс, есть же мужская честь… – У него ее нет, – упрямо твердил Рой. – Зачем он вместо себя сестру подсунул. – Боги, да Алекса нет и никогда не было, – психанула Тесса. – С вами жила Сия. – Сия? – и опять браться синхронно переглянулись. – Мы жили с девушкой? – Да, – я начала толкать их вперед. – Позже обсудим ваши чувства, и все такое, а сейчас сумирцы, защита, девушки. – Ладно, – образумился Артур. – Пока мы тебя не выдадим. Сиди здесь, с подругами и жди нашей команды. Мы свистнем, если снаружи не будет опасно. – А если будет? – подала голос любопытная Надя. Судя по красноречивым, одинаковым выражениям, написанных на лицах братьев, мы совершенно точно услышим их крик. Естественно, два кадета не являлись для меня авторитетами, и я преспокойно проигнорировала их указания. Попросила подруг остаться в помещении, если что, вспоминать редкие наставления отцов, а сама кинулась вперед, надеясь, что не сильно припозднилась. В парке уже было пусто. А погода словно чувствовала назревающую схватку. Подул шквальный ветер, снося украшение со столиков. Опрокинулись стулья. И наступила пронзительная тишина. А после появился такой звук… волоски на коже от ужаса вздыбились. Что-то бренчало, звенело, гремело за моей спиной. Я развернулась, обнаружив несколько бледных, кровавых чужаков, таких невероятных для Атарии. Одежда разорвана в клочья, пустые глаза, острые зубы, гроко клацающие в пространстве. Землистые, дурно пахнущие, но очень быстро двигающиеся. А потом… Потом раздались женские визги. Благородные девицы попряталась в кустах, но не были готовы к двум десяткам поднятых мертвых тел. Честно, я и сама не готова. Я только поступила в ШМАК, в рейды с парнями не ходила, на границе не бывала. И с мертвецами, естественно, знакома не была. А последние очень стройно шли, видимо, они как раз намеревались познакомиться. Словно назло, никого более опытного рядом не находилось, а вопли и всхлипы девчонок отвлекали и начинали раздражать. Время поджимало, я делала шаги назад, надеясь, что господин Хаммерс, кураторы и другие принесутся сюда, но пока я была одна, решила унять панику Пресьенского института. Сосредоточилась и создала двойную иллюзию, взяв в руки амулет, когда-то выданный предыдущим ректором. Это успокаивало. Теперь перед глазами девушек просто развернулась стена. Та же картинка была создана и для умертвий. Это на случай, если первые или вторые захотят пересечь незримую границу, предполагая, что опасность миновала. Пусть все остаются на своих местах. Умертвия за кустами, девицы в кустах. Но я не учла, что резерв мгновенно угасает, когда держишь три иллюзии. Свой облик ведь не обнаружишь. По лбу и вискам заструился пот, любую другую магию я сотворить не в силах, как и убежать. Ужасно, что ни их директриса, ни сами воспитанницы так и не поняли, что их хотят защитить. На иллюзию посыпался град нелепых заклинаний: в основном бытовых или косметических. Но мне-то не легче. Мертвецы словно почувствовали, что маг, оставшийся в одиночестве, ослабел. Они не торопились, медленно меня окружали, вызывая удушливый приступ. Я лихорадочно оглядывалась по сторонам, искала их заклинателя. – Э, чур меня! – раздался узнаваемый голос господина Эвандера. Тот вышел с боковой тропинки, а за ним человек пятнадцать со старшего курса. – Что за мразь их здесь поставила? Алекс, ты чего застыл? – Трусит, – за спиной Рэйдена показалось насмешливое лицо Дженкса. Но ухмылка парня быстро слетела, потому что умертвия резко развернулись и побежали в их сторону. Парни молниеносно сориентировались, рассыпая противников стихийной магией и заклинаниями. А я все равно стояла, боясь сдвинуться. Одно движение – мое волшебство слетит. И я до сих пор гадаю, кто пострадает первым: моя ипостась брата, дебютантки, пытавшиеся выбраться из магического укрытия, или опять же дебютантки, когда мертвецы вновь сменят вектор нападения, выбирая добычу сочнее и сговорчивее. Вспышки становились ближе, искры мелькали в паре метров от меня. Голоса кадетов не умолкали, повинуясь команде старшего. Неожиданно для всех, умертвия резко распались, их останки покатились по траве, создавая облако липнущей, застилавшей глаза пыли. – Преступник пойман, – я узнала интонацию Тайлера Хаммерса. – Его ведут Виктор с Клайдом. Глава академии появился будто из ниоткуда. Его безупречный костюм испачкался, рукав надорвался на локте, а на щеке сияла кровавая царапина. – Я даже не удивлен, – хмыкнул преподаватель физической подготовки. Господин Эвандер, в отличие от начальства, даже прическу не растрепал. – Надо будет написать их отцам. – Успеешь, – помрачнел господин Хаммерс. – Эй, а когда в центре парка построили стену? За несколько минут бы не успели. – И он обратил свой взор на меня. – Алекс, это ты? Я кивнула и развела руками. – Зачем? – недоумевал преподаватель. – Там девушки, господин. Чтобы не разбежались и не попали в гущу схватки. – Да врет он, ректор. – Вклинился между нами запыхавшийся Дэниэл. – Пусть признается, что испугался. Уэллинг с ним носится, опекает. Отправьте кадета Перла в мой взвод, я сделаю из него… Стискивая кулаки, мысленно считала до десяти, чтобы не наброситься на бывшего парня. Да, он отлично потрудился, разбираясь с монстрами, но мозгов у него в голове не хватает. – Я разрешал говорить, кадет Дженкс? – высокомерно заметил Хаммерс. – Нет, но… – Забери свой взвод и проверь, как остальные. Назначены лекарями, ясно? – Ясно, – понурился юноша и обиженно побрел к своей своре. Тем временем ко мне приблизился второй профессор. – Весьма умно, Алекс, – похлопал он меня по плечу. – А то что, хилый, поправим. Чего сейчас-то иллюзию не опустишь? Прикусив губу, взглядом указала на разбросанные конечности. Это для матерого военного привычно, а нежные женские души, столкнувшись с ужасами войны, способны обратиться в неуправляемое стадо слепых лосей в горящем лесу. Их поведет судьба. – А, – понял господин Эвандер и повернулся к ребятам, болтавшимся без дела. – Кадеты, пикник отменяется. У вас сегодня субботник. Объясняю задачу: собрать все останки и сжечь. Перла не трогать, даже не дышать в его сторону. – и напоследок добавил: – не обращай внимание на идиота-куратора. Это очень храбро, и ты мыслишь, как стратег. Сначала убрал и обезопасил гражданских, хвалю. Его слова полились теплым бальзамом, улучшая мое настроение. День отвратительный. До слез обидно, что в схватке не поучаствовала, что отсиделась, то есть отстоялась. С другой стороны, радостно, что никто серьезно не пострадал. Правда, есть одно но… два но… Артур и Рой, так не вовремя заставшие меня в момент переодевания. Перед дверью комнаты я простояла минут пятнадцать и прислушивалась к звукам. Все давно разошлись спать, а я боялась сделать шаг в неизвестность. Наконец, собрав остатки решительности, я тихо сдвинула ручку и проскользнула вперед. То, чего я боялась, случилось. Артур и Рой не спали. Сидели в полумраке, с одной подсвеченной лампой. – Садись, – грозно посмотрел на меня старший Уолтер. – Не пугай его, то есть ее, – шикнул младший. – Ребята, если это ролевая игра в плохого и хорошего дознавателя, давайте обойдемся? – взмолилась я, косясь на одинокий стул перед столом. Сама предпочла рухнуть на свою кровать, гордо выпятить подбородок и сложить руки на груди. Я понятия не имела, чего ожидать от двух кадетов. Но к первому вопросу жизнь меня точно не готовила: – Как, скажи, как нам жить с девчонкой? – направил на меня луч света Артур. – Когда тебя поймают, а тебя поймают, кому-то из нас придется на тебе жениться. А я к серьезным отношениям не готов. – Эй, – я возмутилась. – А свидания зачем просили? – К серьезным отношениям, Алекс, – буркнул парень, – или кто ты там? Пришлось хмыкнуть. Логика в словах имелась. Но после его возгласа появилось и средство давления на вынужденных соседей. Сами виноваты, на мысль меня навели. – Да, это суровый аргумент, – кивнула я, соглашаясь со всем сказанным. – Кстати, повторю, я Сия. – Сия, – более мягкий Рой вклинился между нами, – значит, ты не обидишься, что мы доложим о тебе? Признаем, ты держалась отлично, для слабого пола ты даже недурно проходила полосу препятствий на полигоне, и мы диву даемся, как ты не спалилась перед преподавателями, но девушки не должны учиться в ШМАКе. – Почему? – вот это меня всегда раздражало. По какому праву за весь женский пол решили, что им не место в боевой академии. Да, в физической силе за юношами не догнаться, но в схватке полезна не только она. – Ну, – смешался Рой, – вы нежные, мягкие. – Хочешь нежно и мягко приложу тебя огнем? – изогнула бровь. – Хватит, – рявкнул Артур, выбравший роль плохого дознавателя. – Поднимайся, пойдем к ректору, пока время не совсем позднее. – Давай, – с готовностью встала я, сдергивая с себя амулет и освобождаясь от иллюзии. Стянула надоевший парик, вздохнула, почувствовав стягивающий бинт на грудной клетке. Расправила волосы, услышав тихий свист младшего Уолтера. Где-то глубоко внутри я признавала, что маскарад успел надоесть. Что в тесной одежде, постоянно боясь, что тебя раскроют, я училась не в полную силу. Сейчас наступила свобода. И пусть она, эта свобода, пока заключена в одной комнате, но приходит постепенное облегчение. Мне терять нечего. Кадеты либо заявят обо мне, либо согласятся с моими доводами. Я вернулась к двери, обернулась на ребят и с вызовом спросила: – Кстати, а вы договорились между собой, с кем я заключаю брак? Артур? – ткнула в него пальцем, с удовольствием наблюдая испуг. – Рой? – реакция была не менее ошеломленной. Козлы, между прочим, я весьма привлекательная, с хорошей фигурой. Родители на относительно важных должностях. Да они радоваться должны. Но я продолжила. Накрыла себе глаза ладошкой, с издевкой произнесла: – Нет, не говорите. Давайте считалкой, я не подглядываю. На золотом крыльце сидели… – Эй, постой! – закричал Артур. – Какие женихи? Мы идем тебя сдавать, чтобы избежать участи. – Сия, ты, конечно, девушка красивая… – Помолчите, – собрала показательный кулак. – Вы со мной в одной комнате жили? Жили. Ночевали? Ночевали. Я получу наказание, тень на репутацию, моего брата, возможно, заключат в темницу за сговор. Но что моим родителям мешает связаться с вашими? Моя мать спит и видит, как выдать дочь замуж. – Это грязный шантаж, – скривился Рой. – Ага, – я хищно улыбнулась, – основа всех длительных и деловых отношений. – Чего ты добиваешься? – нахмурился Артур. Где-то я Уолтеров недооценила. Не такими тупыми оказались. – Вы даете мне дальше учиться, молчите обо всем. А если обо мне станет известно, будете всячески отрицать, а я не буду ни на чем настаивать. – И почему мы должны тебе верить? – подбоченился старший брат. – Потому что я мечтала сюда попасть, – с жаром в голосе пояснила я. – И все сделаю для того, чтобы задержаться. Я застыла, буквально ощущая, как шевелятся механизмы в двух юношеских головах. Как они прикидывают «за» и «против». В горле все засохло, по спине прошлась судорога. Они не спешили с ответом, да и я их не торопила. – Ладно, – буркнул Рой, – я не против, учись. Не сговариваясь, мы воззрились на второго Уолтера. – С тебя девчонки, – бросил Артур. – Второе свидание. Прикинув в уме, что у меня достаточно украшений, чтобы подговорить Тессу, я согласно кивнула. – Еще одно свидание и все. Могу оказывать помощь, подсказывать, но потом справляетесь сами, – предостерегла их восторги. На том и порешили. Правда, я не ожидала, что в нашем соседстве столько всего поменяется. Оба парня пересмотрели свои привычки, перестали разбрасывать исподнее, где попало, доносили одежду до грязной корзины с бельем. В ванной стало заметно чище. И к моему ужасу, у обоих проснулась страсть – опекать меня. А мне Клайда хватало. Тот тоже прохода не давал, уговаривая меня признаться господину Хаммерсу обо всем. В конце концов, общение с верным и давним другом я сократила до жесткого минимума.