Глава 35

Заебала уже. Конкретно. Сил моих нет.

Я думал, что повидал в жизни всё. Но нет. Одна несносная девчонка перевернула взгляды, показала то, о чём я даже и подумать не мог. Открыла мне глаза. И позволила увидеть себя.

Сука, что ей дома не сиделось? Почему пошла в тот бассейн? Я тысячу раз пожалел о том, что сразу же не прогнал её домой. Оставил. Подумал: «Пусть повеселится». Ага, повеселилась.

Возбудила меня, ещё и разозлила.

Я из-за неё друга ударил. Ладно, хрен с ним, помиримся, а у него заживёт.

Но Ярослава…

Снова вижу её в том блядском купальнике. Эти трусы, врезающиеся в её пятую точку. И в голове мутнеет. Перед глазами только одно. Она. Её тело.

Ладонь, скользящая по изгибам.

И держаться больше не могу. Молодая, соблазнительная. Ещё никем не тронутая. Лучше бы я думал, что она проститутка. И в ней побывала сотня мужчин. Эта мысль удерживала меня, а теперь… Ни хрена.

Одного её вида в халате мне хватило, чтобы зажечься снова после холодного душа, которым пытался успокоить себя.

Понял одно. Пока не получу – не успокоюсь.

Я всё пугал её, проучивал. А теперь не могу.

Довела. До чертиков в голове, до проснувшихся бесов внутри.

Так и говорят мне: «Возьми её, возьми».

А ещё одни кричат, как же она похожа на Лиду…

Сделай она правильный выбор, я бы сейчас не пытался сдержаться, чтобы накинуться на дьяволицу с тёмными волосами. И поганым характером.

Хватит. Был добрым. Пора приструнить.

А ещё получить то, чего я так хочу. Разрядки.

Врезаюсь в её губы, несмотря на испуганный взгляд.

Меня ничего не держит. Ни глаза, полные страха, но в то же время интереса. Ни дрожащее от моих касаний тело. Ни эти ладони на плечах, толкающие меня.

Пытается оттолкнуть. А я глубже проникаю в её рот. Дотрагиваюсь пальцами до впадины между её ног. Делаю механические движения, чтобы разогреть её, возбудить.

Показать ей, что я терплю каждый день.

За-е-ба-ла.

Конец выдержки.

Не вижу я в ней подопечную.

Не вижу в ней дочь первой любви и лучшего друга.

Плевать, кто она. Лишь объект моего вожделения.

И пока своё не возьму – не успокоюсь.

Завожусь сильнее, когда её колени обхватывают меня, сжимаясь. Не нравится, что я её там трогаю. Стесняется, бесится.

И я отрываюсь от её манящих пухлых губ. Совсем немного. Заглядываю в медового цвета глаза, искрящиеся злостью. И похотью. Где-то там. Вдалеке. Но я её вижу. Отчётливо и хорошо.

– Громов, ты…

– Давай я кое-что напомню тебе, куколка, – чеканю в губы, перебивая её. – Строишь из себя недотрогу. А сама недавно просила меня тебя трахнуть. Не помнишь? Я напомню.

Этого не нужно.

Она сглатывает, тяжело дыша. Грудь вздымается рвано, быстро.

– В отличие от тебя, я была под препаратами, животное!

– Животное, – не отрицаю. Оправдать это не могу. С самой первой встречей сучку эту хочу. – А ты – лживая девчонка. Ты же хочешь.

Молчит.

Опять сглатывает, не мигая.

Хочет.

– Если сделаешь это… – кидает угрозу. Но на неё совсем не похоже. Скорее уговаривает себя. – Я…

– Что? – спрашиваю и дотрагиваюсь пальцами до входа. Влага вытекает на пальцы, и я усмехаюсь. Веду вдоль складок, размазывая её возбуждение, и внимательно слежу за каждым действием Ярославы. Как приоткрывает губы. Совсем немного – выпустить воздух из лёгких.

И ничего не отвечает.

– Продолжай, – приказываю.

Её лицо мгновенно меняется. С растерянного выражения на злое.

А меня это сильнее заводит.

Открывает рот, чтобы что-то сказать.

Но я опережаю её, вхожу одним пальцем, растягивая тугие стенки. Снова. И это до одури нравится. Никем не тронутая. Девственница. Моя и только моя.

Чистая девчонка, нарвавшаяся на беду. На меня.

Искала приключений? Нашла.

Я терпеть больше не намерен. Ничего и никому не обещал.

А судя по тому, что она молчит и не знает, что сказать, ни хрена она не против. И это радует. Вон течёт. И на мгновение прикрывает глаза, когда оказываюсь в ней и делаю несколько нетерпеливых толчков.

Мысленно представляю, как заменяю эти пальцы на полыхающий член.

– Ты больше не будешь моим опекуном, – кидает странную фразу. – Никогда. Секс рушит всё. Все взаимоотношения. Всё.

– Ты уже сама всё разрушила. В тот день, когда испортила мою тачку.

Делаю ещё один упрямый толчок. Мне нужно каких-то полминуты, чтобы заставить её мучиться, ёрзать на простынях и просить добавки.

Я могу войти хоть сейчас. Полотенце оттопырилось так сильно, что утыкается в её бедро.

Головка члена уже полыхает, хочет оказаться в разгорячённом теле. Но я терплю. Боюсь её порвать. Быть первым – нести некую ответственность. Чтобы не больно было. Оргазм получила. Насчёт второго – не сомневаюсь.

А вот первое…

Могут быть проблемы.

Не представляю, как помещусь в неё. Но предстоит узнать.

Девчонка закусывает губу, запрокидывает голову назад. И уже не сопротивляется ритмичным ударам моего пальца внутри неё. Присоединяю второй.

Сжимается, чуть кривясь.

Да она издевается!

– Не зажимайся, – шиплю на неё, – иначе будет больно.

– Мне уже больно. От тебя. Что ты такой… Мудак. Бесишь меня. Всё мне запрещаешь. А я…

Поджимает губы и вдруг сводит вместе колени. Бёдра трясутся, а пальцы сковывают мышцы.

Кончила. Уже.

Буквально через минуту.

Пиздец…

Мне что с ней делать?

Остановиться?

Хрен там!

Выхожу из неё и пожираю молодое, красивое тело. С загорелой кожей, бархатной на ощупь.

Мокрыми пальцами касаюсь её затвердевшего соска.

– Что ты? – допытываюсь и веду костяшкой пальца по напряжённой бусине.

Какая она красивая…

Грудь аккуратная, мягкая. Животик плоский, косточки все выпирают… Хотя ест за двоих. Но всё равно идеальная. В мать пошла. Причём всем. Даже этой родинкой у пупка…

Веду пальцем ниже, останавливаясь на тазовой косточке. Худенькая, маленькая, хрупкая… Никому не дам стать её первым. Сам это сделаю. Покажу мир наслаждения.

Блять, я схожу с ума.

Какая она соблазнительная в этом грёбаном распахнутом халате. Ничего не скрывает. Наоборот, придаёт невинности.

– Отвечай, Яра, – хрипло отзываюсь, с трудом сдерживая себя. Опускаюсь вниз, припадая губами к её плоскому животику. Втягивает его, но всё равно веду языком вниз, останавливаясь перед лобком.

И отстраняюсь, рассматривая влажные складки.

Ни одной ещё не отлизывал. Но эту соплячку с удовольствием хочу попробовать на вкус. Как-нибудь потом.

Если после сегодняшнего дня не убежит, сверкая пятками.

Хрен ей. Не отпущу.

– Не называй меня так, – длинными пальцами сжимает чёрную простыню.

– Ярой? Почему? Мне нравится, Яра, – смакую её имя на языке. Оно правда вкусное. Перекатываю на кончике каждый звук. И упиваюсь. Как алкоголем.

Кажется, я перепил.

Не понимаю, почему меня так ведёт.

– Отвечай. Как воды в рот набрала, – подшучиваю над ней. А она отворачивается. Ничего не говорит. Зло смотрит в сторону. Не от моих действий она раздражается. А потому что возбуждена. Хочет продолжения. Но и сопротивляться не может.

Читаю её как открытую книгу. Хотя для меня она полна загадок. Не знаю, какой поворот событий устроит эта девчонка.

Хватаю пальцами миловидное личико, сжимая щеки. Поворачиваю её к себе. И снова этот взгляд. Желания ещё больше. Гнева. Похоти…

– Ты мне что-то подсыпал, да? – вдруг выдаёт, кончиком языка дотрагиваясь до губ.

Как зачарованный смотрю.

Машинально, не контролируя себя и не раздумывая, срываю полотенце с бедер.

Пугается от одного невинного движения.

– Жарко, да? – продолжаю над ней издеваться. Говорю в каком-то забвении. Слова сами срываются.

Наклоняюсь к её губам, продолжая стискивать девчонку за щёки. Целую коротко, пробуя вкус её губ.

Ведёт. Как маньяка.

Я сейчас сойду с ума, если не попробую её.

Вновь вгрызаюсь в губы, проникая языком в греховный рот. Слишком много болтает им.

Все фразы до этого – голословны. Отвечает мне. Нерешительно, быстро. И сама же первая отрывается, тихо скуля:

– Очень. Лихорадит. Прямо как в те разы. Ощущение, что сейчас задохнусь.

И снова тянется ко мне губами.

Всё. Мой стоп-кран срывается. Растирается в пух и прах.

Отпускаю её личико, обхватываю пальцами худенькие бёдра.

Прикасаюсь головкой к влажному входу. И толкаюсь внутрь, чувствуя невидимую преграду. Тут же тараню её, разрывая и делая девочку своей.

Яра мычит мне в рот, но чувствую, как пытается расслабиться.

Вхожу в неё лишь наполовину. Ощущаю, как она сжимается. Пытается меня вытолкнуть. И кусает меня за губу. Дерзко, намереваясь сделать мне больно.

Мстит.

Отрываюсь, чтобы дать ей прокричаться. И увидеть её физиономию в этот момент.

– Я тебя ненавижу.

Делаю первый медленный толчок. Член скользит в ней туго, несмотря на всё её возбуждение.

Приоткрывает рот от боли, вдыхая кислорода. Грудь вздымается, подбирает и так плоский животик, отчего становится видно даже рёбра. Пересчитываю каждое, пока привыкает.

Но не могу видеть это лицо. По нескольким причинам.

Выхожу из неё, обхватываю за талию и переворачиваю на живот. Она не сопротивляется, послушно утыкаясь лицом в подушку и задирая попу. Вновь обхватываю мягкие ягодицы и вхожу.

Уже не так медленно.

Узость её лона просто сносит крышу.

– Скажешь мне это, когда в очередной раз я буду наказывать тебя за твою оплошность.

Она слишком много косячит. И выводит меня из себя.

Толкаюсь. Уже настойчивее, резче. Размазывая кровь по собственному члену.

Блять… первый…

Не обманула…

Кровь приливает к мозгам, к члену. Возбуждение доходит до пика.

И я как придурок вдалбливаюсь в податливое и давно желанное тело. Получаю своё.

Сука, полторы недели… Маленький срок. Но она вытянула из меня всю душу.

Так, что не могу себя сдержать.

Помимо грубых ударов тянусь к её клитору. Слегка массирую, слыша тихий, но отчётливый стон, который она прячет в мягком матрасе.

Сучка…

Гуляю свободной ладонью по её телу.

И с каждым толчком становится легче.

Она принимает. Стонет. Выгибается сильнее. Оттопыривает попку, которую дико хочу укусить. Как животное – кусок мяса.

И это раззадоривает. До такой степени, что я уже не сдерживаю себя, вколачиваясь в миниатюрное тельце. Завтра я буду жалеть об этом. Наверное. Я скот ещё тот. И мне плевать, что я трахаю дочь друзей, которым обещал присмотреть за ней.

Присмотрел.

Стал её первым.

Попала в руки мне, а не непонятно кому.

И стонет сейчас она от меня.

– Ты… Подонок… – шепчет прерывисто. – Чтоб ты сдох.

Мне ещё никогда не желали такого во время секса.

Вызывает улыбку.

Как и её потуги выбраться. Скоро подойдёт к кульминации. И теперь пытается отстраниться. И тянет свою ладонь к моей на её клиторе. Чтобы самой сделать себе приятно. Но я ловлю её, грубо откидываю.

И останавливаюсь сам, не давая ей желанной разрядки.

Мычит там что-то. Встаёт.

– Чтоб тебе стыдно было, – выпаливает опять. – И мучился ты до конца своих дней.

– За что стыдно, куколка? – усмехаясь, выхожу из неё, снова рассматривая кровь на налитой головке. Переворачиваю девчонку на спину. Не сопротивляется. Как кукла тряпичная. Но отчётливо тянется руками к себе между ног.

– Девочек хороших развращаешь, – выдаёт своими розовыми искусанными губами. Я обязательно увижу их на своём члене. Завтра. Я же сказал ей не выходить из комнаты. И предупредил, чем это закончится.

Я собирался сделать это сегодня. Но увидев её – сорвался.

Вот и сейчас. Вновь обхватываю её бёдра и вхожу, вколачиваясь как одичалый. Грязные шлепки только заводят, как и её вырывающиеся стоны.

Драная кошка даже закрывает рот рукой.

Но мне уже плевать. Всё горит внутри. В груди, на душе, в паху.

Член дубовый. А яйца ноют от того, что хотят опустеть.

Блять, я мечтал об этом столько времени…

Замираю под громкий крик и шиплю, когда стенки её лона обхватывают мой член, а я кончаю прямо в неё, позабыв о презиках.

Твою мать… Дебил…

Голову потерял.

Придурошный.

Ты ведь не хочешь детей. И всегда следил за этим.

Они – главная ошибка в этой жизни. И я их не хочу. Особенно от той, кто один в один похожа на Лиду… Женщину, что разорвала моё сердце, кинула собакам на корм.

Я собирал его долго, по частям.

И не для того, чтобы вырвать его снова и покромсать на куски.

Об этом я позабочусь завтра. А сегодня… Пока не высушу её до конца – не утихну.

Мне мало. Хочу ещё.

Девчонка знатно меня накалила.

Присматриваюсь к её закрытым глазам. К чуть приоткрытым губам. Прислушиваюсь к дыханию, которое с каждой секундой становится ровнее.

Не понял…

Она что… уснула?

Впервые девушка в постели со мной уснула!

Выхожу из неё, всё ещё недоумённо пялясь на Яру. Она в сознании, дышит. Просто… вырубилась. Как младенец.

Смотрю на свой стояк, на вытекающую из её лона сперму. Сглатываю от красоты. Грязно, порочно, но красиво. Никогда не думал, что это так завораживающе.

Мотаю головой.

Хрень. Какая-то хрень.

С каких пор я стал эстетом?

Падаю рядом с соплячкой на кровать.

Пытаюсь утихомирить барабанящее сердце, тяжёлое дыхание.

На душе становится спокойней. Хоть и всё горит. Всё тело.

Поворачиваюсь на бок, обхватываю девчонку. И прижимаю к себе. Горячую, обнажённую и мокрую. Сопит себе миленько. А я не могу найти себе места. Как долбаный хищник, которого закрыли в маленькой клетке.

Всё так и есть. Она – кусок мяса, который мне подкинули.

И который я надкусил.

И теперь нужно сдержаться, чтобы не сожрать её целиком.

Но поздно. Я хочу. И не остановлюсь. Больше – не смогу.