Глава 15

— Мамаааа! Мамочка! Ты пришла!

Моя маленькая принцесса на всех парах несется ко мне навстречу. Хватаю её и прижимаю к груди, надрывно всхлипывая. По щекам скатываются слёзы… Я прижимаю к груди дочку и начинаю неконтролируемо, молча рыдать. Нервы на пределе! Мне страшно! Кажется, будто я опять возвращаюсь в прошлое, которое мне больно и очень тревожно вспоминать.

Меня преследуют те же самые чувства, та же сама дрожь, адское желание вырвать сердце из груди, лишь бы не колотилось так бешено!

Господи, нет…

Я предчувствую, что совершила ошибку, отвергнув ухаживания Баширова. Он и раньше пытался оказывать мне знаки внимания, а сегодня он подарил мне браслет, стоимостью в целое состояние, но я его не приняла.

Характер Азамата меняется с каждым днем, когда он получает всё больше и больше власти над городом, становясь более важным и опасным. Мне кажется, скоро я увижу его истинное лицо. И пожалею…

— Ты плачешь? — замечает она, глядя на меня с щемящей грустью в больших, кукольных глазах.

— Нет, нет, я просто… в глаз что-то попало, — пытаюсь улыбнуться.

— Обычно так говорят, когда врут.

Прикусываю язык. Застала врасплох. Вот уж умная… Растёт не по дням, а по часам. Да и вообще, ей скоро пять исполнится, а как будто только вчера я впервые прижала крохотный комочек к сердцу, услышав первый звонкий крик.

Первые шаги, первые слова, первый день в детском саду… всё это пролетело на одном дыхании. Мне повезло, что у нас всё неплохо сложилось. У нас есть крыша над головой, еда, работа. Главное, мы в безопасности от проклятой семейки Власовых! Четыре года меня никто не тревожил, но всё равно я жила как на иголках, боясь подставить под удар людей, которые меня приютили.

Подхватываю доченьку на руки и выхожу из садика, направляясь в сторону остановки. Мне так хорошо и спокойно, когда я прижимаю её к себе, когда чувствую её тепло, слышу любимый звонкий смех и чудные истории, которым всегда несказанно удивляюсь. Вера умная девочка, развивается не по годам, бывает, как скажет что-то умное, я минут пять на нее таращусь, обалдевая от услышанного.

Даже не знаю, что я буду делать, если вдруг лишусь моего светлого ангела…

— А когда дядя Армен вернётся из путешествия?

— Я не знаю… — горько сглатываю.

— Он никогда не вернётся.

Оглядываюсь по сторонам, переходя дорогу.

— Он умер.

Замираю. Смотрю на Веру, а она на меня… таким серьёзным, какими-то взрослым взглядом и все внутри от этого переворачивается.

— Не нужно ничего придумывать, чтобы я не расстраивалась. Я уже не совсем маленькая, всё понимаю.

У меня слов ответных не находится, я в ступоре. Передо мной словно не ребёнок, а мой ровесник.

— О, малышка…

Наклоняюсь к ней, касаясь пальцем кудрявого локона, вдруг слышу визг шин, из-за поворота выскакивает тонированная иномарка, останавливаясь рядом с нами.

Я знаю эту машину!

Стекло опускается вниз, на меня пристально смотрят тёмные, опасные глаза. Быстро прячу за собой дочь, чувствуя, как пульс бешено учащается.

— Садись в машину, Полина.

— Азамат Тахирович… Извините, нет. Мы домой спешим.

Бум!

Грохот кулака по рулю. Он грязно выругался, пока еще оставаясь внутри машины. Начинаю медленно отступать назад, по-прежнему пряча за собой дочь.

— Ты плохо слышишь, что ли? Села в машину.

Да от него за километр разит чем-то крепким, похоже он пьян.

— Нам пора, простите!

Подхватываю Веру на руки, бегу в сторону небольшого сквера, чтобы там укрыться. Перебежав через него, ловлю такси, по счастливой случайности проезжавшее рядом, уезжаю прочь.

* * *

Нужно уволиться…

Мне всё тяжелей и тяжелей приходить на работу, с мыслями, что я играю с огнём. Азамат был другим, когда я начала работать в его магазине, но быстро изменился, когда добился того, чего хотел.

А теперь вот ещё его голодные взгляды в мою сторону! Приказной тон вне работы и грубые слова вдогонку. Он меня пугает и отталкивает. Я должна защитить дочь от любой возможной опасности. Кажется я должна принять решение и решиться на переезд в город покрупнее.

Прошло достаточно лет, чтобы обо мне забыли те, кто мне угрожал. Остается только придумать, как сказать Баширову о моём уходе, чтобы его не разозлить, соответственно, не нажить себе врага.

Несколько дней он не появлялся в магазине, охранник сказал, что у босса важные дела. И к лучшему. Тот случай, когда он пристал ко мне сначала в магазине, потом пытался заставить меня сесть в машину, долго не выходит из головы.

Бах!

Вздрагиваю, понимая, что я уронила на пол документацию на товар. Сегодня всё из рук вон валится. Я как мышь боюсь любого шороха. Со вздохом наклоняюсь, чтобы поднять, за спиной раздаётся голос Марата.

— Эй, ты сегодня странная, случилось что? Чё руки такие дырявые? — хмыкает. — Неважно выглядишь, заболела?

— Всё нормально, — сухо мямлю, собирая разлетевшиеся по полу листочки.

Нет, не нормально. Меня несколько дней преследует жуткое чувство, из-за чего я две ночи не спала. Мне снились кошмары. Мне снилось, что я в бегах, опять прячусь в грязных поездах с маленькой дочкой на руках, а за мной гонятся какие-то люди в черных одеждах с острыми ножами и пистолетами.

У охранника звонит телефон, он отвечает, отойдя подальше к окну.

— Приедет сегодня? Прямо сюда… Твою ж… Много людей с ним будет?!

Дальше слов не разобрать, Марат принимается говорить на другом языке, повышая тон.

Он тоже сегодня нервный, заметно напряжённый, ходит из одного угла в другой, не покидая объект ни на минуту. Я также замечаю два тонированных внедорожника, принадлежащие Баширову, один — контролирует главный вход, второй я заметила возле чёрного входа, когда выносила мусор.

Что-то не так. Явно.

— Что-то случилось? — осмеливаюсь задать вопрос Марату.

— Иди домой, — как-то грубо рыкает он, продолжая всматриваться за стекло магазина. Замечаю, что мужчина часто прячет руку под куртку, которая топорщится в районе левого подреберья.

— Но рабочий день ещё не закончился. Азамат Тахирович не любит, когда опаздывают или сбегают с работы досрочно.

— Это его личный приказ! Давай, вали домой! — грубо хватает мою сумку со стула, всовывая мне её в руки. Выталкивает за дверь.

— Аа…

— Сам закрою.

Дверь хлопает, проворачивается замок, я смотрю как табличка с указателем «открыто», быстро переворачивается на «закрыто». Делаю несколько глубоких вдохов, разворачиваюсь, ухожу.

Или завтра, или будет поздно, Полина! Придётся собраться с духом и положить завтра на стол начальника заявление об уходе.

На улице стемнело, похолодало. Я уже почти подошла к садику, полезла за телефоном, чтобы глянуть время, как вдруг поняла, что не вижу ключей от дома.

Просто класс…

Вспоминаю, как грубо охранник тряхнул мою сумку! Должно быть они выпали, улетев куда-то под стол, я вроде бы слышала звон, но не обратила на это внимания из-за своих переживаний. Придётся вернуться или мы с Верой сегодня будем ночевать на улице. У меня есть ещё час до закрытия садика, успею. Я бы могла позвонить Марату, но у меня не было его номера.

Подхожу к магазину, понимаю, что у меня отчего-то дрожат колени. Так не хочется туда идти… Что-то отталкивает, умоляет вернуться назад, но у меня нет выбора. Дверь закрыта, свет приглушён. Чего я боюсь, если там никого нет?

Я действую тихо. Ввожу код, открываю дверь, вхожу внутрь. Сразу же замечаю полоску света, тянущуюся со стороны подсобки к главному залу. Марат вероятно забыл выключить свет. Не успеваю сделать шаг, тут же слышу мужские голоса — грозные, опасные, наполненные недобрым тоном. От этого по спине бежит ледяной холод. Опустившись на корточки, я прячусь за прилавок, задержав дыхание.

«Соберись, ну же! Надо быстро найти свои чёртовы ключи и убраться отсюда!» — в уме напоминаю себе, но сконцентрироваться сложно. Выглянув из-за угла, впереди вижу огромные, тёмные силуэты, находящиеся в подсобке. Я не вижу лиц людей, только тени, но я узнаю голоса. Там точно есть начальник. И ещё кто-то не менее важный… Голос незнакомца тоже кажется знакомым. Пытаюсь понять, кто он и что вообще они здесь делают в такое позднее время, закрыв при этом магазин на ключ.

— Ты, Азамат, совсем уже берега попутал. Люди на тебя жалуются… Ты забыл, кто в городе главный?

— Я.

— Что ты сказал?

Глумливый смешок.

— Как же сильно ты меня бесишь! Знаешь что? Я мечтаю, чтобы ты закрыл свой поганый рот! НАВСЕГДА…

Бум!

— Азамат, остынь!!!

Грохот, шум, возня. Крики… Там, за стеной началась серьёзная потасовка.

Не могу объяснить свои действия, не могу контролировать тело, я в каком-то лютом оцепенении, направляю телефон в сторону подсобки, включаю видео камеру.

Мне кажется, я должна это сделать… Не знаю почему! Чтобы у меня был компромат на случай, если Баширов не захочет меня отпускать, или того хуже, возьмёт меня силой.

Я слышу крик, который быстро приглушают. А потом на пол со звоном падает окровавленный нож и чья-то рука, почти вся покрытая татуировками, безжизненно ложится рядом.

— Твою мать! Ты что творишь?! Азамат, мы так не договаривались!!!

— Рот закрыл, — тяжёлое, хриплое дыхание, — или тоже к ним присоединишься. Никто из вас ничего не видел, ясно? Если жить хотите, день сегодняшний из памяти забудете…

— Клянусь.

— Я никогда тебя не предам, ты же знаешь.

Накрываю рот ладонью, сильно на него давлю, подавляя крик, по щекам скатываются дорожки слёз. Господи, пусть это будет сон! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я открою сейчас глаза и проснусь…

Но я не просыпаюсь. В ужасе осознавая, что на моих глазах только что зарезали человека.

— От тел избавьтесь. Вынесите эти вонючие туши через черный вход.

* * *

Я никогда так быстро не бегала… Даже не помню, как оказалась возле двери Вериной группы. Схватила её, даже слова не сказала воспитателю, выскочила за дверь, в такси, на вокзал.

— Мамочка!!! Куда мы бежим, что мы делаем на вокзале?

Бегу со всех ног, несся дочь на руках.

— Тшшш, дорогая, мы едем путешествовать!

— Путешествовать? Урааа! Я всегда мечтала на поезде покататься! Мы едем в Диснейленд?

— Я пока еще не знаю, куда мы едем…

Снова в замешательстве, снова на эмоциях! Случается то, чего я боялась больше, чем своих страхов номер один — я повторяю события прошлого.

— Подожди, мама, а как же свинка Пеппа? И другие мои друзья? Они тоже хотят в путешествие.

— Прости, милая, — целую в лобик дрожащими губами, — мы не можем вернуться домой за вещами. Мы очень опаздываем.

Подбегаю к кассам, проталкиваясь сквозь столпившуюся очередь.

— Б-ближайший п-поезд! — задыхаясь, набрасываюсь на кассира. — Куда?!

— В столицу, через десять минут. Экспресс, без остановок.

Нет времени. Нет выбора. Цель одна — бежать как можно дальше!

Даю ей почти все свои наличные, выдёргиваю билеты из её руки, чуть их не порвав, бегу к платформе номер девять.

— Ненормальная какая-то!

Сажаю Верочку на полку, захлопываю дверь купе, закрывая на замок, и молюсь, чтобы проклятый состав тронулся как можно быстрей. В купе мы одни, надеюсь так и будет до конца поездки.

Следующие пять минут кажутся мне мучительной вечностью. Наконец, вагон, покачнувшись, начинает плавно двигаться.

— Ура! Поехали, мамочка, поехали! — малышка прилипла к окну, весело болтает ножками, сидя на полке, а я, кусая губы в кровь, хожу из стороны в сторону, думая, как выпутаться из беды.

Остановок не будет…

Поезд едет в столицу.

Только один вариант на уме, хоть я его очень сильно не хочу. Беру телефон, набирая номер. Идут гудки. Долго идут… Вначале думаю, ничего у меня не выйдет, но потом вдруг на вызов отвечают. На проводе тишина, только слышу взволнованное дыхание и произношу:

— Тетя Рита! Мне очень-очень страшно! Пожалуйста, помоги!!! Я должна тебе кое в чем признаться…

Пять лет назад

Темный коридор наполнился глухим стуком шагов. Тучная фигура застывает напротив двери из красного дуба, берясь за ручку, окантованную золотом.

Он входит в свой кабинет, но, перед этим, опасливо оглянувшись по сторонам, поплотнее закрывает дверь, запирая её на замок. Мужчина подходит ближе к рабочему столу, присаживаясь в кресло, испускает томный вздох.

Хлопнув себя по карману, достаёт из него пластинку с маленькими красными капсулами. Выдавливает одну в ладонь, а затем отправляет в рот, запивая прохладной водой. Это поможет ему успокоиться.

Суровое нынче время настало, проблема на проблеме, нервы ни к чёрту! Но скоро всё закончится… Когда его сын, его наследник, станет первым лицом государства. Они вместе покорят мир, поставят всех, кого захотят, на колени, станут ещё богаче, чем прежде. Но империя Власовых не испытывает недостаток в деньгах, имея сейчас с десяток крупных объектов по добыче нефти в своём распоряжении, у Николая есть всё, чтобы он не пожелал. Кроме… власти. Когда-то, будучи зелёным юнцом, он жаждал тонны денег! Автопарк из дюжины машин, самых красивых девочек, согревающих его постель сутками, дорогие костюмы, аксессуары, яхту, длиной в двести метров, собственный вертолёт — этот список прихотей можно продолжать вечно.

Он добился своей цели, а что дальше? Сесть и сложить руки? Такое точно не по-власовски. Ему нужна власть. А что, если… скажем стать президентом? Заполучить себе новую игрушку в виде кресла главы государства.

Захватывающая цель… Тем более, если он состоит в тесной связи с нынешним президентом — Александром Александровичем Авдеевым. Власовы снабжают нефтью всю страну, плюс пускают жидкое, чёрное золото на экспорт, принося в казну убийственный доход от процента.

Но Николай староват, а вот Влад… Влада люди любят. К нему многие тянутся. Он — идеальный кандидат после Авдеева. Это всё замечательно, но его великий план чуть не провалился из-за одной вшивой соплячки, которая посмела охмурить его любимого сына настолько, что тот будто ослеп. Как хорошо, что Николай вовремя заметил неладное. Дурно представить, чтобы было, прохлопай он момент.

Власов омрачнел от этих неприятных мыслей, взял телефон со стола. Набрал нужный номер. Дождавшись ответа, голосом, полным металла, спросил:

— Ты всё сделал?

— Да.

— Она мертва?

Короткая, мрачная пауза… и ледяной, бесчувственный ответ:

— Да.

— Хорошо. Я знал, что на тебя можно положиться. Ты меня не разочаровал и заслужил моё восхищение.

Собеседник на проводе возбуждённо задержал дыхание.

— Теперь возвращайся обратно, будешь нужен — позвоню.

— Но…

Николай быстро скинул трубку и взял в руки рамку с семейной фотографией, которая всегда стояла на его столе. На снимке был запечатлён он, его жёнушка и любимый наследник. Но одного человека там не хватало… Миллиардер посмотрел на сына и сказал негромко, проведя пальцем по его силуэту:

— Влад, я должен был сделать именно так, иначе наш план потерпел бы крах. Тебя ждёт великое будущее, я не позволю никому сломать жизнь моему мальчику. Однажды ты скажешь мне за это спасибо.