Глава 14

Виктория

Не успеваем даже отъехать от академии, как он тут же начинает покрывать мою шею поцелуями.

Не успеваем даже с таксистом поздороваться, как его рука оказывается на моих коленях и принимается плавно ползти вверх.

Не успеваем зайти в подъезд, как мои губы опухают от поцелуев.

Не успеваем оказаться в квартире, как на мне остаются лишь туфли и дурацкое боди. Пиджак Владислава, который он на меня накинул, когда мы выходили из академии, мы где-то потеряли.

Может, в такси, может, когда поднимались на его этаж. А может, вообще до того, как сели в машину, которая привезла нас к многоэтажному дому.

Не знаю!

Да и неважно всё это!

– Лапина, – тянет он, кое-как открыв дверь квартиры и втолкнув меня в неё. – Помнишь, ты говорила, что я дикарь?

– Ага, – киваю безразлично, борясь с пуговицами его рубашки, которая скрывает от меня такое великолепие мышц и идеальности, что челюсть сводит от желания попробовать мягкую плоть мужчины на вкус. Облизнуть.

– Я дикарь, – произносит он. – Потому что хрен тебя сейчас в душ отпущу! Ясно?! Будем делать всё грязно!

– Ну ладно, – довольно улыбаюсь, закусив нижнюю губу.

Хватаю за края распахнутой рубашки и толкаю его от себя. В какую-то из дверей, которая должна привести нас в гостиную, а может, мне повезёт, и это будет спальня.

– Я настроен сейчас только на десерт, Лапина. И моим десертом будешь ты, – не упускает возможности пошутить Громов, когда видит, куда я его затащила. На кухню.

Ну, собственно, я всегда мечтала о близости на кухонном столе. Почему бы и нет? Особенно, когда партнёр не против.

Хотя, глядя на него, понимаю, что он и в такси против не был. Ему лишь бы уже получить своё. Меня всю и в его власть.

И я бы поиздевалась, если бы не одно НО. Я в таком же состоянии. Мне крышу рвёт от его поцелуев, ласк и грубости. Хочется одновременно треснуть чем-нибудь тяжёлым, но в это же время зацеловать так, чтобы напрочь о других бабах забыл.

Сегодня Громов будет моим! Моим и только моим!

Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд на Владислава, чувствуя, как моё сердце стучит в ритме чечётки, рвясь к такому же безумцу, как и оно само. К озабоченному, дикому, несносному и невыносимому Владиславу Даниловичу Громову.

К мужчине, который смотрит на меня таким взглядом, от которого плавятся все внутренности, включая мозг. Иначе бы никогда в жизни я бы себе не позволила этого. Оказаться с ним в одной комнате. Наедине. Полуголой. И вдобавок в ЕГО квартире. На его территории!

Сдаю позиции, мать твою!

К мужчине, которого я одновременно ненавижу, убить хочу, стереть навсегда со своих глаз мечтаю и вместе с этим хочу быть в его руках. Чувствовать его заботу, любовь, страсть. Хочу, чтобы его руки касались меня везде. Чтобы он знал и чувствовал каждый миллиметр моего тела, которое жаждет его и только его.

Никогда прежде ни один мужчина не рождал во мне этот ураган чувств и безумств. Подталкивал меня к пропасти,из которой уже не выбраться.

Потому что быть сейчас с Громовым – значит принять его и впустить в свою жизнь. В нашу с букашками жизнь.

И я… Я совершаю ошибку! Но о ней я пожалею потом. Когда-нибудь… Не сейчас.

– Лапина! – рычит он мне в губы, подталкивая к столу. – Хочу тебя сейчас! Прямо сейчас!

– Я что-то говорю против? – с вызовом спрашиваю и позволяю ему приподнять меня и усадить на стол. Сам же он устраивается между моих ног, по-прежнему обнимая за талию и глядя в мои глаза.

– Не играй со мной, Вика! Не сейчас!

– Разве я играю, – облизываю губы, склонив голову набок, подставляю его губам шею. С вызовом смотрю на него и ожидаю действий от этого альфа-самца, который так долго добивался, а когда я вот вся готовая перед ним сижу, застыл как вкопанный.

Может, ущипнуть его разок? Со всей силы и злости? С каплей нетерпения?

– Назад пути нет, господин декан, – шепчу, провоцируя его сорваться и вернуть мне моего любимого злого дикаря. – Либо сейчас, либо никогда.

И это словно щелчок срабатывает в его голове. Словно одичалый, он накидывается на меня, принявшись терзать и мучить и без того опухшие, красные, местами уже кровоточащие губы. Как голодный, он кусает их и прикусывает, после нежно слизывая кровь, которую сам же и пустил.

Из его квартиры, я сегодня живая точно не уйду. Не выпустят. Да и хочу ли я уходить?

Мои мысли оказываются пророческими, потому что меня не отпускают от себя всю чертову ночь и наказывают абсолютно за все. Даже за то, что меня хотят и меня наказывают.

Идиот! Дикарь! Чтоб его!

Владислав

Уровень страсти и любви, что мы дарим друг другу, зашкаливает до невозможности. То, что между нами происходило и в какие игры мы играли, стоило того. Это факт.

Этой ночью мы наказывали друг друга за содеянное. И оба получали от этого удовольствие.

Лапина моя! Целиком и полностью! С этой минуты ни малявка Артём, ни младший брат даже взглянуть на неё не смогут. Всех задушу!

– Моя, – шепчу на ухо девушке после того, как она опускается мне на плечо.

В ответ Вика лишь дарит мне улыбку, не проронив ни слова. А я ничего и не жду. И так всё ясно. Рядом со мной лежит девушка, которую я хотел.

– Поспим? – закидывает свою ногу на моё обнажённое тело, обняв покрепче.

– Устала? – ухмыляюсь.

– Ой, Громов, спустись на землю. Не строй из себя могучего зверя. Это не я на последних минутах начала тяжело дышать.

– Лапина, это никогда не закончится?

– Лапина никогда не сдаётся, – передразнивает меня, скривившись, и засыпает.

Ну что могу сказать? Раунд. Ещё один балл в её копилку. С этой девочкой постоянно нужно держать ухо востро. Только на секунду расслабился, и она по самому больному месту бьёт. Действительно, надо отдохнуть. Завтра, а вернее уже сегодня, от меня сто процентов будут ждать объяснений за то, что я ушёл с зачёта. Ещё и со студенткой.

– Вставай, соня, – будит нежный женский голос. – А ещё говорил, что я устала. Посмотри на себя, храпишь вовсю тут, – кидает, подарив сладкий поцелуй в щёку.

– И всё? – возмущаюсь, что всё ограничивается одним поцелуем. Можно было бы и что-то слаще сделать.

– О нет! Это только в фильмах утром все целуются и занимаются любовью. Извини, родной, но давай смотреть правде в глаза. Пока не почистишь зубы, я на твои губы даже смотреть не буду, – пытается встать, но я притягиваю её назад, ибо не готов отпускать от себя ни на секунду.

– Лапина! Вот что за привычка портить всю романтику утра? – открыв один глаз, прижимаю эту ворчливую дамочку ближе к себе.

– Громов, это правда жизни. Тебе-то в твои годы не знать, – пытается задеть за возраст. Только вот я не баба, которая парится из-за цифр в паспорте. По мне, так мужики чем старше, тем лучше становятся.

– Ох, малявка, – удерживаю её голову одной рукой, а второй руки, которыми она ещё предпринимает попытки вырваться из моей хватки.

Прижимаюсь своими губами к её, чтобы та правда жизни, о которой Вика мне тут рассказывает, мёдом не казалась.

Я, конечно, тоже не любитель экстрима, поэтому дальше не захожу, особенно против воли девушки. Но помучить эту принцесску ох как хочется.

– Громов! – пытается что-то сказать, но я вновь затыкаю рот поцелуем. Пытается вырваться, дёргает ногами, корпусом и всем, чем может, ведь руки её тоже захвачены.

– Ладно, ладно! – отпускаю её, ожидая ответного нападения.

– Ты реально идиот, – встаёт, натягивая на себя мою рубашку.

А вот сейчас действительно всё как в кино. И я могу с уверенностью сказать, что когда обнажённая девушка надевает мужскую рубашку, это выглядит эффектно не только в фильмах, но и в реальности.

– Красотка, – оценивающе оглядываю девушку.

– В курсе, – отвечает, завязывая свои длинные волосы в пучок, и возвращается ко мне.

«Не устояла», – мысленно довольно хмыкаю.

Но Лапина меня быстро обламывает, когда, наклонившись, просто достаёт телефон из-под подушки и выпрямляется, даже не обратив на меня никакого внимания. Подмигивает и принимается что-то в телефоне искать.

– Вика, вот мне интересно, ты это когда-нибудь перерастёшь? – поворачиваюсь на бок и разглядываю каждый миллиметр её лица.

Ещё недавно мы утопали в страсти, которую лично я давно не испытывал. Судя по тому, что было этой ночью с Викой, о ней можно сказать то же самое. А утром Лапина опять наступает на те же грабли и пытается вступить со мной на тропу войны.

Но нет! Я на такое не поведусь. Того, что происходило раньше, больше не произойдёт. Возможно, такое поведение Вики – это лишь защитная реакция из-за недоверия к мужчинам. Как-никак она растит двоих детей без мужа и не просто так. Было же что-то. Какой-то неудачный опыт, к примеру.

– Громов! – восклицает, откинув телефон на подушку. – У меня же нет одежды. Совсем. А через полтора часа мне нужно быть в академии, – оглядывает комнату в надежде найти остатки своей одежды, которые и так были непригодны для посещения занятий.

Костюм кобры, в котором максимум можно совращать малолеток. Серьёзно?

– Может, мы сегодня никуда не пойдём? – предлагаю, подмигнув.

– Ты декан. Можешь делать всё, что хочешь. А у меня сегодня устный зачёт по классическому танцу. А я в этом не сильна. Классика мне никак не даётся, – начинает паниковать, забыв об изначальной проблеме.

– Ладно, не кипишуй, родная, – успокаиваю девушку. – Нижнее бельё я тебе дам. Новое. Ничего, если денёк походишь в мужском белье? Кроме меня заглядывать тебе под юбку никто не посмеет.

– Какая, к чёрту, юбка? Где я тебе её возьму?

– Спортивный костюм подойдёт? Сегодня пятница, а значит, не обязательно наряжаться как на праздник, – сажусь на край кровати и одной рукой дотягиваюсь до шкафа, что напротив, для того, чтобы достать себе боксеры.

Ненавижу спать голым. Неудобно, неприятно. Никогда не мог выспаться. А сегодня, когда в моих объятиях спала обнажённая Лапина, мне понравилось. Я полюбил этот дело. Нужно чаще практиковать.

– Ладно, ты давай в душ, я тебе пока подготовлю одежду и сварю кофе, – подхожу к Вике для того, чтоб обнять и вдохнуть аромат её волос.

– Не могу себе представить, как я буду выглядеть в твоей одежде, которая как минимум мне размера на два больше. Но ладно, выбора нет, – вздыхает и уходит в душ. – Я люблю с молоком, без сахара, – кричит из коридора.

– Есть, моя королева! – собираюсь уйти на кухню, когда до моего уха доходит сигнал оповещения телефона. Не моего. Вика оставила свой смартфон на подушке.

– Грех не воспользоваться, – шепчу сам себе, взяв его в руки, чтоб полазить немного и найти компромат на Лапину, на случай, если она вновь ударит исподтишка. Но почему-то машинально, вместо того, чтоб зайти папку с фотографиями, открываю сообщения.

Обращаю внимание на последнее, в котором мелькает моя фамилия, и замираю.

– Что? Какой я ещё отец двойняшек? – поднимаю взгляд и вижу перед собой испуганную Лапину, на которой лишь моё полотенце. – Что это значит? – указываю на телефон.

Виктория

«Что делать? Что делать?» – прокручиваю мысли в своей голове.

Оправдываться? Нет, не пойдёт. Громов не должен знать про Алину с Инной. Не сейчас! Он не готов. Да и я тоже.

– Какого чёрта ты лазишь в моём телефоне? – решаю атаковать и рвусь к нему для того, чтобы выхватить смартфон из его рук.

Толку, конечно, ноль, ведь всё самое ужасное в нём Влад уже увидел. Остаётся лишь переиграть СМС.

– Брось ты это! О каких двойняшках идёт речь? – настаивает на ответе, который я пока что дать ему не могу. Не придумала ещё.

– Я надеюсь, в твою прекрасную голову не пришла мысль о двойняшках, с которыми мы оба знакомы?

– Ты мне это скажи!

– Громов, дыши глубже, – вспоминаю про случай в клинике и решаю приплести его в эту историю. – Всё куда проще и ироничней.

– Говори, – настаивает на ответе, но его выражение лица выдаёт его. Он испугался и на самом деле решил, что в СМС говориться о моей двойне. Натягивает первую попавшуюся одежду из своего шкафа и смотрит на меня так же испуганно.

Вот как? Испугался? Этот мужик точно не должен узнать мою тайну.

– Скажу, не волнуйся. Только дай переодеться, – напоминаю о его идее нарядить меня в спортивный костюм.

Пока Громов достаёт из ящика наряд, в котором мне придётся сверкать сегодня весь день в академии, кидаю на пол полотенце, прикрывавшее все интимные части моего тела. Мужчина замирает от вида моего обнажённого вида, что мне на руку даже. Ведь таким образом оттягивается время от моего очередного вранья, которое меня никак не красит. Но так лучше. Для нас обоих.

– Ты мне ещё обещал нижнее бельё, – невинно улыбнувшись, хлопаю ресничками.

– М-м-м, да вроде и так хорошо, – запинается. – Но не держи меня за дурака. Ты чего резину тянешь? Я чего-то не знаю о себе? – кидает в меня всё, что обещал.

Надеваю на себя боксеры, которые придётся каждый раз подтягивать. А спортивный костюм на самом деле ничего. Oversize сейчас в моде. Он не выглядит громоздким, но при этом слегка висит, как сейчас в основном ходит вся молодёжь.

– Неплохо, – разглядываю себя в зеркале. – Только вот есть одна маленькая проблемка, – указываю на ноги, намекая на то, что обуви у меня нет и вряд ли мне что-то подойдёт из его.

– Ты меня плохо знаешь, детка.

– Детка? – кривлюсь, провожая взглядом мужчину, отправившегося к входной двери.

Громов приносит мне большой красный пакет, в котором по форме можно понять, что находится коробка.

– Что это? – беру пакет, когда тот протягивает мне его.

Не дождавшись ответа, усаживаюсь на пол и достаю содержимое. Открываю коробку, в которой красуются новые кроссовки известной мне фирмы. Недешёвые, так как модель из последних.

Интересно, Громов ждёт, что я за такой презент должна ему на шею прыгнуть и расцеловать?

– Классные! – достаю один кроссовок и оценивающе рассматриваю его. – Когда успел? – поднимаю взгляд на мужчину, явно ожидающего благодарности. А зря! Не дождётся.

– Помощница привезла, пока ты в душе была, – поясняет. – А где же спасибо? Ты лучший? И всё в этом духе? Лапина, не обламывай.

– Громов, за обувь спасибо, – вымученно произношу. – Мне идти не в чем, так что выручил.

– Вика, как же ты иногда бесишь.

– Наши чувства взаимны, Владислав Громов, – кидаю слова из одного известного сериала. Всегда мечтала кому-то это сказать. – Да ладно-ладно. Вижу же, что любопытство тебя распирает.

– Ну-у, – подталкивает.

У меня было достаточно времени, чтобы продумать и придумать свою ложь до мелочей. Так что я готова говорить, но как только открываю рот, чтоб начать своё лживое выступление, мой телефон начинает звонить.

– Да, моя хорошая, – вступаю в диалог первой, понимая, что звонит одна из моих дочерей. – Вечером отведу вас в океанариум, как и обещала, так что будьте готовы, – говорю Алине. – Целую! Ведите себя хорошо и не мучьте няню с бабушкой, – заключаю и заканчиваю разговор, отключив звонок.

– Ты, когда говоришь со своими детьми, ты совсем другая, – Влад подходит ко мне и, глядя на меня странным взглядом, подаёт руку, тем самым помогает встать с пола.

– Они для меня особенные, – позволяю Громову помочь меня поднять. Но этот хитрюга тянет меня так сильно, что я не просто встаю на ноги, а падаю ему в объятия. – Ах ты…

– Какой? – перебивает.

– Любопытный. Раз позволяешь себе рыться в моём телефоне, – вырываюсь и усаживаюсь в кресло.

– Как раз об этом, – скрещивает перед собой руки.

– Помнишь нашу случайную встречу в клинике на этаже репродуктологии?

– Ну?

– Мы ведь оба прекрасно знаем, что она была неслучайна.

– То есть?

– То есть нехорошо за девушками следить, – подмигиваю, ехидно улыбнувшись.

– Я не…

– Не надо, – перебиваю. – Ты мне сам признался, когда у врача в кабинете сидел.

– Не понял?

– Ну ты же сам сказал, что ты к ним пришёл не потому, что у тебя проблемы в этом деле, а потому, что за девушкой одной следил.

– Откуда?

– Я в шкафу сидела, – смеюсь. – А врач этот – моя лучшая подруга Савельева Екатерина Сергеевна. Лучшая из лучших в своём деле.

– Да ты что?! – появляется и на его лице улыбка.

– Да, Катюха – богиня репродуктологии. Вот она исключительно по своей личной инициативе, – акцентирую внимание на слове исключительно. – Решила проверить тебя в этом деле.

– Лапина! – Влад начинает аплодировать. – В этот раз ты меня сделала, – признаёт своё поражение. – Я ведь тогда подумал, что в дурдом попал. А тут вот где собака зарыта. Браво! – хвалит за хороший гол в его ворота и даже хлопает в ладоши.

– Самое главное, Громов. Если же ты захочешь детей, знай, у тебя может быть двойня. Так что не быть нам вместе никогда, – хлопнув в ладоши, подхожу в мужчине и щёлкаю по носу.

– Это почему же?

– Мне своих двух букашек хватает. Ещё двоих я не потяну, – привираю немного, так как по состоянию здоровья мои два динозавра – это мой максимум.

У нас получились такие классные дети, что я бы ещё рожала и рожала. Тем более с той помощью и возможностью, что у меня есть. Но, к сожалению, судьба распорядилась иначе. Значит, так должно быть.

– Это мы ещё посмотрим, – подмигивает и, предупредив, идёт в душ, пообещав потом отвезти меня в академию.

Как только Громов закрывается в ванной, я делаю глубокий вдох, а затем и выдох. Ведь понимаю, что я чуть не попалась и чудом выкрутилась из этой ситуации.

– Мы не можем быть вместе, – утверждаю себе же. – Сегодня я спаслась, а завтра, может, и не получится, – решаю всё закончить, так и не дав чему-то начаться. Обуваюсь, беру телефон, мелочь, которая лежит на прикроватной тумбе, и тяжёлым взглядом оглядываю квартиру, в которой мне было хорошо.

– Я верну, – шепчу, кивнув на монеты. У меня даже на такси денег нет. Все мои вещи в академии остались.

Оглядываю комнату, в которой я провела прекрасную ночь и чувствовала себя счастливой. И ухожу.

Я здесь больше не появлюсь.