ГЛАВА 5. Наказание

До обеда я просто боялась выйти из комнаты, потому осталась без завтрака. И хоть животик предательски урчал, никак не могла заставить себя покинуть свое маленькое безопасное подземное царство. Я просто боялась. После увиденного прошлой ночью, после того, как так по-глупому сдала себя с потрохами, и дала Кристине понять, что подсмотрела все… Однозначно, мне не дадут спокойно дышать. Для одной из первых фавориток ректора я стала угрозой ее положению. И хоть не собиралась разбалтывать об увиденном ради собственного блага, одни только мои слова эту девушку вряд ли убедят. Значит, следовало ждать чего угодно. Подлости, заговоров, действий исподтишка. А то и прямой угрозы, травли, даже нападений ее компашки в темном коридоре. И хорошо, если в темном, а не у всех на виду. Да так, что все остальные будут в лучшем случае стоять в сторонке и делать вид, что ничего не видят. А в худшем и вовсе станут радостно улюлюкать, делая ставки, или еще что-то в этом духе.

Тем не менее, чувство голода в конце концов взяло верх. Так что когда пришло время обеда, я осторожно выползла из своей норки в надземный мир и направилась в кафетерий.

Как только аромат свежей еды коснулся моих ноздрей, я быстро забыла обо всем на свете, кроме вкусностей, которые сейчас отведаю! Судя по запахам, сегодня, в честь Нового года, таки приготовили обещанные праздничные блюда. Слюнки едва ли не капали с подбородка, пока я накладывала на свой поднос потрясающую на вид и запах еду, с которой просто полетела на крылышках к свободному столику.

Ох, это даже вкуснее, чем я предполагала! Еда была просто потрясающей, каждый кусочек таял во рту, унося меня в рай, и я решила, что как доем — возьму еще! К черту слежение за фигурой на сегодня, так по-царски кафетерий нас не каждый день балует!

Я уже покончила с основными блюдами и взялась за имбирные пряники с капучино, на пенке которого был нарисован снеговик… как вдруг мой планшет засигналил, оповещая о сообщении.

Ну, подождет минуточку! Сначала кофе выпью!..

Вот только едва я сделала глоточек этой вкуснятины, сигнал повторился. А после в третий, и в четвертый раз. Ну блин, кто ж это такой надоедливый?

Бурча под нос, я открыла внутренний меседжер академии и поняла, что сообщения были от Нины:

«Сейчас же вали из кафетерия!

Кристине доложили, что ты там! Она идет к главному входу.

Убирайся оттуда и спрячься!

В свою комнату не иди, на пути к ней тебя уже поджидают!»

Мамочки! Едва не выронив планшет, я на несколько секунд замерла, дрожа всем телом, а после торопливо схватила гаджет и, позабыв о кофе, побежала к одному из вспомогательных выходов. К счастью за минувший семестр мне уже довелось немного изучить коридоры академии, потому я кое-как ориентировалась в этом замке. И приблизительно помня, что куда ведет, добежала до ближайшей лестницы и поднялась на два этажа, оказавшись на территории кафедры ворожения.

— Я видела, она на шестой этаж побежала! — донеслось издалека, с лестницы. И услышав этот голос, я едва прямо здесь от страха сознание не потеряла! Черт, значит когда я убегала, они заметили меня и пошли следом? А ведь теперь еще выше подняться не выйдет, если я вернусь на лестницу, сразу засекут, догонят, еще может и магией шарахнут, чтоб не убежала далеко!

Значит, нужно спрятаться где-то здесь.

Сцепив зубы, я принялась бегать по коридорам, отчаянно дергая каждую дверь, попадавшуюся мне на пути. Вот только все они, как ни странно, были заперты! А до меня тем временем уже начали долетать далекие шаги, которые могли принадлежать только Кристине и ее подружкам! Если они поймают меня здесь, то мне конец! Ведь… ведь даже убить могут, чтоб молчала! И тело где-нибудь спрячут, или зельями растворят, или какими-нибудь заклинаниями испепелят — пятый курс, как-никак. Уже почти готовенькие полноценные маги! Точно ведь, захотят — прихлопнут меня, и сухими из воды выйдут.

Придумают наверняка, как действовать, чтоб им ничего за это не было.

Что же делать? Мамочки, что же делать?!

Очередная дверь тем временем тоже не подалась. Забежав за поворот коридора, я немного потеряла равновесие и ударилась плечом о стену… Сразу же ощутив, как камень из кладки, на который я налетела, немного просел.

Погодите, неужели…

Дрожащими руками я принялась ощупывать камни и быстро обнаружила три проседающих. Расположенных относительно друг друга точно так же, как те камни в моей комнате!

— Она где-то здесь должна быть! — донеслось из коридоров.

Быстро! Нужно действовать так быстро, как могу!

Зажмурившись, я прокусила собственный палец до крови и мазнула им по первому камню.

Ничего.

По второму…

Есть! В ту же минуту послышалось щелканье шестеренок и передо мной открылся секретный вход! Не думая ни о чем, кроме приближающейся Кристины с подружками, я забежала в него, по пути мазнув пальцем по первому из камней, и тут же услышала звук, с которым проход начал закрываться. Я же не стала медлить и прошла поглубже внутрь, позволяя секретному входу исчезнуть перед моим лицом, обернувшись в сплошную каменную стену.

Минуту спустя я, сидя на корточках у стены, услышала звуки проносившихся мимо шагов и раздраженные голоса преследовательниц. Не задерживаясь, они прошли мимо и побежали дальше. А полчаса спустя, чертыхаясь, прошлись здесь снова по пути назад, искренне не понимая, куда я подевалась.

Итак, пронесло?

Вот только помня вчерашний опыт, я не спешила покидать свое убежище. Да и, по-правде, пока что не знала, как это сделать. Потому тяжко вздохнув, зажгла слабый световой пульсар над своей головой и осмотрелась.

Коридор был довольно коротким и в его конце я увидела вход в комнату. Как оказалось, небольшую, заставленную старой мебелью, покрытой слоями пыли.

Понимаю, такое как минимум неразумно — проходить сюда, осматривать все это добро, еще и прикасаться к нему. Но я ничего не могла с собой поделать! Те немногие вещи, разложенные на столах и полочках, буквально манили, притягивали и заставляли ощутить себя.

«Узри же истину», — прочитала я гравировку на старом, потемневшем серебряном кольце.

Кольце, которое лишь секунду назад просто держала в руках, и тут оно само оказалось на указательном пальце моей правой руки! Как так? Что это значит?

А что самое жуткое, я не могла снять его! Как ни пыталась, кольцо буквально приросло к моей коже и казалось, что избавиться от него можно, лишь отрезав палец.

Хоть бы это не оказалось какое-нибудь смертельное проклятие, или вроде того! Нужно будет срочно обратиться к кому-то за помощью. Нет, однозначно не к ректору! К кому угодно, только не к нему!

Общую артефактику нам еще не начинали читать, но о том, где располагается этот факультет, я знала, и рассудила, что можно будет подойти туда на одну из кафедр, сказав, что случайно нашла это кольцо, скажем, в каком-нибудь коридоре, понятия не имею, как оно там оказалось, и почему само заскочило на мой палец. Возможно, прокатит, и мне как минимум помогут от него избавиться.

Рассудив, что хватит с меня на сегодня рассматривания неизвестных предметов, я покинула комнату и прошлась до тупика, в котором находился выход из коридора.

Итак, нужно подумать, как выбраться отсюда. Интересно, а что если…

Прощупывая кладку, я отыскала те самые проседающие камки. Которые с этой стороны при нажатии, как оказалось, тоже немного проваливались. Пан или пропал?

Снова разодрав рану на пальце, только переставшую кровоточить, я мазнула кровью по одному из камней — как мне показалось как раз тому, который не был ни открывающим проход снаружи, ни закрывающим его. И черт возьми сработало! Уже через пару секунд раздались щелчки, с которыми стена отъехала, выпуская меня из темного коридора! Причем на этот раз здесь, к счастью, в самом деле Кристины не было.

Закрыв проход уже проверенным способом, я вздохнула с облегчением… правда, облегчение было недолгим. Практически сразу я вспомнила, что на пути к комнате меня поджидали, а значит пойти я туда не могу, если не хочу тут же попасться. Но что мне тогда делать? Может, написать Нине и спросить, что там происходит? Вдруг она что-то свеженькое слышала.

Устроившись на подоконнике, я вывела планшет из спящего режима… и замерла, таращась на экран.

Судя по тому, что показывали часы, сейчас было одиннадцать вечера! Но как? Могу поклясться, что за все время, которое я провела в том тайнике, прошло не больше часа! Вот только почему же планшет показывал такое позднее время? Сбой? Или может пока я была там, что-то повлияло на мое восприятие времени? Интересно, связано ли это с кольцом, которое загадочным образом оказалось на моем пальце?

Пока что я понятия не имела, как это выяснить. Вот только быстро вспомнила кое-что другое: Ректор.

Проклятье! Ведь я должна уже быть в его покоях! И теперь у меня совсем мало времени, чтоб добраться туда. Потому что если не явлюсь до полуночи, Константин Квинси точно обезумеет от гнева.

Сорвавшись с места, я что есть духу побежала в сторону преподавательского общежития. И поднявшись на верхний этаж, постучала в дверь, которую хорошо запомнила с прошлого раза.

— Надо же, кто к нам явился? — хмыкнул ректор, открывая мне, и представая передо мной в расстегнутой черной рубашке. — А я уж думал, ты снова решила проявить дерзость и ослушаться моего приказа.

— Были кое-какие… проблемы, — выдавила из себя я, проходя внутрь, и слушая стук, с которым дверь захлопнулась за моей спиной.

— Уж не связаны ли они с теми двумя адептками, которые как-то подозрительно ошивались в коридорах, ведущих в подземелье под общежитием, где находится твоя комната? — поинтересовался мужчина, вздернув бровь. И увидев выражение, которое вероятно застыло на моем лице, расхохотался. — Понятно! Что ж, завтра я займусь этими лапушками.

И подсказываю, Эвелина, — шепнул ректор, проведя кончиком пальца по моей шее — вниз, от мочки уха до ключицы. — В отличие от тебя, им мое наказание не понравится.

Вздрогнув, я хотела было открыть рот и попытаться отговорить ректора… но в последний момент передумала. Потому что преследовать меня они не перестанут, даже спаси я их от наказания. Но вот возможно получив трепку, эти подружки Кристины все же решат больше не лезть ко мне? А значит есть вероятность, что на двоих потенциально угрожающих мне людей в этой академии станет меньше.

— Ну а теперь предлагаю приступить к твоему наказанию, — ухмыльнулся ректор, прижимаясь губами к моей ладони. К той самой руке, на которой было кольцо. Вот только…

Странно, как это ректор, да не отреагировал на подозрительное украшение? Которое точно было ненормальной природы! Неужели не заметил его? В упор? Или может правда не увидел, потому что это кольцо вижу только я? Нужно будет завтра попробовать проверить эту безумную теорию.

— У нас еще есть немного времени до полуночи. А ты, я вижу, забегалась, — хмыкнул мужчина, проведя ладонью по моей спине. — Сходи быстренько помойся. И после душа надень то, что ждет тебя в спальне. Давай, не считай ворон!

Шлепнув меня по заднице, ректор плюхнулся в кресло и начал составлять плейлист на своем большом плазменном экране. Мне же ничего не оставалось, кроме как пойти в душевую и подставить тело под горячеватую воду, которая приятно ласкала немного замерзшую кожу.

И лишь намылив мочалку, я снова задумалась о том, что творю! Ох, как же я оказалась здесь, в покоях ректора, в его душевой? Почему послушно пришла сюда, когда он приказал?

Ведь прекрасно понимаю, что ему нужно. Нет, конечно не приди я сюда, лорд Квинси наверняка сам явился бы в мою комнату, и тогда мое наказание наверняка было бы в разы хуже! И все же меня поражало то, как я без тени возражения просто взяла и выполнила приказ, который ничего хорошего для меня не предвещал.

Да, пускай лорд ректор обещал пока что не забирать мою невинность. Вот только даже если поверить его словам, это не значило, что он не будет заставлять меня петь всякие непотребные песни, от которых мне захочется провалиться на месте!

Мамочки, не о таком я мечтала, уезжала когда-то учиться в Москву из родной деревни!

Вот не о таком. Не такие песни должна девушка петь, как он мне подбирает. Вот «Плакала» например — это песня хорошая, правильная. Каждая строчка — как матушка учила. Поплакать тихо на кухне, снова и снова, если мужчина тебя твой обижает, и потом опять улыбаться ему, ублажать, радовать. Как то и нужно правильной мудрой женщине. А не эти ваши лабутены…

Дрожа, я выключила воду, вытерлась, и выйдя из душевой в спальню ректора, увидела ту одежду, что он для меня приготовил. Хотя… А можно ли вообще было назвать ЭТО одежной? Просто клочки черного латекса, в которых я смутно узнала высокие сапоги-чулки на шпильке и платформе, пугающе коротенькую юбочку, тонкую полоску топа, который едва прикрывал грудь, пошлые подтяжки, пояс для чулков, которым я закрепила ботфорты, и набор кожаных ремешков, которые я, следуя инструкции на упаковке, застегнула на руках и шее.

Ох, упаси боже меня так кто-нибудь из родной деревни увидит! Сразу же на костре сожгут, забрасывая камнями! А матушка сама же заплюет, и сказав, что я ей не дочь, костер подожжет! На пару с бакалейщиком Ванькой, который сразу после поджигания костра побежит венчаться с Авдотьей, становясь приемником водочной лавки ее отца.

Нет, не пережить мне такого! Уж лучше сразу в омут головой вниз, с камнем на шее и венами вскрытыми!

Напряженно дыша, я вышла из спальни в гостиную… и обомлела.

Вместо привычного освещения горела лишь одна красная лампа. А посреди комнаты, рядом с ректором, стоял стенд, на котором были распечатаны фотографии звезд эстрады с «Голубого огонька»!

Быть не может, зачем ректору ЭТО?

— Давай, проходи сюда, Эвелина, — коварно проговорил мужчина, поманив меня пальцем. И я, цокая высокими каблучками под удары часов, бьющих полночь, подошла к нему. Ох, никогда бы не подумала, что ВОТ ТАК однажды встречу Новый год… — Ты невероятна, — горячо прошептал ректор, целуя мою руку… и на миг я вздрогнула: он снова совсем не обратил внимание на кольцо! Ни заинтересовался очевидной магической энергетикой предмета, ни просто возмутился из-за того, что на моем пальце какое-то непонятное серебряное кольцо, которого раньше не было, и которое подарил мне не он.

Но почему же сейчас он не отреагировал? Насколько я знала этого мужчину, он бы не оставил подобное без внимания. Так не значит ли это, что ректор просто… в самом деле не видит кольца?

Мои размышления прервали руки Константина Квинси, которые ухватились за мои запястья, ставя меня напротив стенда.

— Пора начинать твое наказание, Эвелина, — прошептал он, касаясь моей щеки тыльной стороной ладони. А уже секунду спустя я увидела в его руке один из двух микрофонов!

— Вы… что вы заставите меня петь сегодня? — сбиваясь от дрожи, прошептала я. — Неужели Бориса Моисеева?

— Не совсем, — ухмыльнулся ректор, легонько шлепая ладонью по моему бедру… и странно, но эта боль была совсем не сильной. Даже… возбуждающей! — Я прекрасно понимаю, что не все женщины любят жесть. Да и мне самому не особо нравится истязать нежных девочек, перегибая палку. Потому не переживай, Эвелина, — проговорил ректор, проводя микрофоном по моему животику. — Я не буду делать ничего выходящего за рамки того, что было бы приятно практически любой женщине.

Следующий легкий удар ладонью пришелся по ягодицам и я не сдержала стон!

Ощущения были острыми и резкими, пугающими, и в то же время такими притягательными…

Довольно улыбаясь, ректор прижался ко мне и лизнул за ушком.

— Адептка Заветова, вы сегодня получите настоящее наказание! — заверил мужчина. А миг спустя, запуская клип караоке, сообщил: — «Руки вверх», «Восемнадцать мне уже»!

Задрожав, я хотела было закричать, что не буду, ни за что не буду… Но музыка уже заиграла, и подчиняясь ей, я принялась изливать в микрофон, краснея от стыда:

— Ты сегодня взрослее стала И учёбу ты прогуляла, Собрала всех своих подружек.

Ну, а как же я?

Ведь День рожденья у тебя.

Знаю, ты меня не забудешь, Я приду — меня зацелуешь.

Но поцелуев твоих мне мало, Я хочу, чтоб ты сказала: "Забирай меня скорей, Увози за сто морей И целуй меня везде — 18 мне уже.

Забирай меня скорей, Увози за сто морей И целуй меня везде — я ведь взрослая уже!

— Ты так захвачена песней… мне нравится, — ухмыльнулся лорд Квинси, ухватившись пальцами за мои скулы, прежде чем поглотить губы быстрым, но страстным поцелуем. — Сейчас угадаю, теперь ты будешь чаще нарушать правила, чтобы я наказывал тебя?

— Нет! — сорвалось с моих губ вместе со стоном, когда микрофон ректора скользнул вверх по моему бедру.

— В самом деле? — хохотнул мужчина, прикусывая кожу на моей шее.

— Я не хочу, чтобы вы делали такое со мной!

— А по тебе и не скажешь, будто ты не хочешь чего-то из того, что происходит в этой комнате, — горячо прошептал ректор, выпуская микрофон на пол, чтобы коснуться моей груди уже своими пальцами! Настойчиво, требовательно… и как же приятно! Как приятно!

— Но я в самом деле… не хочу! — всхлипывая от удовольствия, прошептала я.

— Вот не верю, — проговорил ректор. — Ты сейчас такая голосистая… Может ты хочешь, чтобы я взял тебя просто сейчас? Ведь хочешь, я знаю.

Да, я хотела. Каждая клеточка моего тела просто пылала, желая чтобы я отдалась этому мужчине здесь и сейчас! Вот только этого не будет. Он не получит меня добровольно — этот бабник, для которого я лишь очередное развлечение. Не отдам свою невинность по доброй воле такому мужчине, как бы сильно меня к нему не тянуло, как бы не кружилась от него голова, как бы я не сходила с ума от мыслей о нем!

— Мой ответ «нет», ректор, — выдохнула я так твердо, как могла.

— Упрямая девчонка! — прорычал он, прижимаясь ко мне бедрами. — Знала бы ты, как сильно я хочу тебя!

— Тогда можете изнасиловать меня. Но я не отдам вам свою девственность по доброй воле, — простонала я, млея от дыхания, вырывавшегося из его горячих губ.

— В таком случае сегодня обойдемся малым, — разочаровано вздохнул лорд Квинси… а в следующую секунду его глаза загорелись хитрым, зловещим огнем! — В конце концов, у нас ведь есть и другие способы поразвлечься! Так что готовься и радуйся, Эвелина. Потому что сейчас мы споем дуэтом «Одиночество в сети» Сергея Зверева!

— Ах! — вскрикнула я одновременно от страха и резкой, вызывающей наслаждение слабой боли от ладони, легонько хлестнувшей по моей коже!

Опять… опять мне придется пережить это преступное наслаждение? Почему мне предстоит снова заниматься тем, что так грязно, неприемлемо… но в то же время так пугающе приятно?

Запустив следующий клип, ректор встал рядом со мной напротив стенда, и обвивая меня за талию, поднес свой микрофон к губам…

Как вдруг в дверь резко забарабанили!

— Лорд ректор, открывайте, это срочно! — раздался громкий, и что самое главное испуганный голос Гитиннэвыт.

— Какого черта? — напряженно гаркнул мужчина, не опуская микрофон.

— Чрезвычайное происшествие! Простите, я знаю, что не стоит беспокоить вас так поздно без весомой причины. Но поверьте, эта причина есть! — напряженно прозвучало с той стороны двери.

Скрипя зубами, ректор опустил меня и, к моему приятному удивлению, все же положил микрофоны на столик. Так что я смогла торопливо схватить мантию, оставленную на диванчике перед душем, и набросить ее на свои хрупкие плечи. В то время как сам Константин Квинси быстро застегнул рубашку и направился к двери своих покоев.

— В чем дело?.. — строго спросил он у стоявшей на пороге Гитиннэвыт… но увидев панику на ее красивом чукотском лице, запнулся.

— У нас проблемы. Боюсь, в академии сейчас не безопасно, — выдохнула женщина, напряженно сглатывая слюну, и бросив на меня многозначительный взгляд, который явно обеспокоил ректора. — Несколько минут назад, во время обхода, я поднялась на верхний этаж главной башни корпуса общежития. И…

— Эвелина! — неожиданно крикнул ректор и я, повинуясь его взгляду, подошла ближе.

Чтобы уже в следующую секунду он схватил меня за руку, и все вокруг всего на миг накрыла пурпурная вспышка. После я поняла, что мы находимся уже не в покоях ректора, а на каком-то чердаке, где крепко пахнет пылью и металлом. В полумраке, который освещает лишь лампа, включенная смотрителем.

И в слабом свете этой лампы я увидела большой магический знак, начерченный кровью на полу!

…Знак, в центре которого, словно сломанная кукла, лежала Рада с перерезанной глоткой!