Второе испытание

Когда я вернулась в спальню, мои соседки уже были там. Паулина в обгоревшем платье придирчиво рассматривала покрытые сажей руки — неужели яд был таким суровым? Аира вновь приняла свой нежно-медовый облик, в котором, однако, все равно невозможно было скрыть, как заострились черты ее лица. Невозмутимая Зайка сидела на своей кровати по-турецки и деловито штопала ярко-красную юбку. Мне не хотелось знать, где и как она ее добыла.

На кровать, где так и лежала Вайра в спячке, никто старался не смотреть.

Вот тебе и освободилось место.

Утро в Ночном городе все-таки отличалось от ночи — небо приобрело густо-синий оттенок вместо непроглядной черноты. Ложиться спать было уже без толку, только режим сбивать, поэтому я отправилась в ванную.

Следом за мной вошла Паулина.

Не смущаясь, скинула платье и скользнула в чашу с молочной водой. Легла, рассыпав золотые локоны по мраморному бортику, закрыла глаза и выдохнула. От лохмотьев платья тянуло опасной ноткой гари.

Я тактично решила воздержаться от вопросов и заняться своими делами.

Вообще-то мне третий день очень хотелось почистить зубы. Не может быть, чтобы здесь не предусмотрели ничего похожего на зубную щетку. Я принялась открывать шкафчики один за другим: склянки с разноцветными опалесцирующими жидкостями, стопки полотенец, твердые бруски чего-то темного, спрашивать не буду, еще полотенца… Вздохнула, перешла к другой стене, но там тоже были сплошные ночнушки с полотенцами.

— Что ищешь?

Я обернулась и встретилась в упор со взглядом голубых глаз Паулины.

— Зубы хочу почистить.

— В нижних ящиках посмотри.

На самой нижней полке обнаружилась почти настоящая зубная щетка и что-то вроде мелового порошка.

— Говоришь, все отборы невест такие? — решила я поддержать разговор.

— Ну что ты, у нас только подражание местным обычаям, — охотно откликнулась она. — Обычно фаворитка известна сразу. Или любовница, или та, чья семья даст лучшее приданое. Все остальное — всего лишь развлечение для знати.

— А у наследного принца Хаоса нет фаворитки? И почему никто не называет его по имени?

— Никто не знает его имя. Оно только для близких. Об императорской семье вообще мало что известно. Считается, что достаточно титула: император, императрица, наследный принц, просто принц, младший принц.

Хорошо что я не ляпнула распорядителю про Кхарана. Вдруг его только как принца и знают?

Я умылась, почистила зубы, искупалась в молочно-белой воде, когда Паулина ушла — все-таки местное отношение к обнаженному телу меня пока смущало.

И решила пробежаться.

От домика сейчас отходила только одна тропинка, и та без цветового обозначения, и я вышла на нее. Никаких рекордов, просто напомнить своему телу, что жизнь продолжается. Я буду чистить зубы, бегать по утрам, есть белковый завтрак и продолжать жить как обычно. С остальным разберемся.

Кстати, завтрак был уже накрыт в саду к моему возвращению, но за столом сидела только Зайка в новой юбке. Я снова не стала спрашивать о ее происхождении.

Она усиленно уминала какую-то кашу, посыпаяя ее разноцветными ягодами, а я отыскала яйца и ломтики мяса, понадеявшись, что это для меня съедобно. А то будет неловко таинственным образом выжить после яда и умереть от отека Квинке во время завтрака.

— Как твое первое испытание? — завела я светскую беседу.

— Ничего страшного, это был яд пустынного паука. Они меня тыщу раз кусали, надо только много воды пить и на солнце не выходить. В пустыне сложно, а здесь легко!

— А ты хочешь стать женой принца? — полюбопытствовала я. В отличие от меня, Зайка главный приз хотя бы разглядела.

— Было бы хорошо! — она оживилась. — У нас в деревне была старуха, врала, что у нее в молодости был любовник расписной. Ой, говорит, такой горячий! Никак от него не оторваться! Не спишь, не ешь, только любви хочешь! Она вся похудела и истаяла, только тогда он ее и бросил.

— Так, вроде, императрица не по этому делу… Это надо в любовницы, — щегольнула я новыми знаниями. Но стало жутковато и вспомнилось, как не хочется отрывать ладоней от демонической кожи Кхарана. Это оно?

— Можно и в любовницы! — Зайка высыпала в тарелку еще горсть ягод. — Я не гордая!

До заката, который выглядел здесь как темное небо с красноватым оттенком, я бесцельно шаталась по окрестностям и маялась бездельем.

От скуки попыталась выпросить у Аиры книгу — но значки в ней были мне незнакомы. Ну хоть подержать ее в руках было приятно.

Повыясняла у Паулины, нет ли в Хаосе аналога электричества. Вдруг удастся зарядить смартфон? Но она не совсем поняла, что я от нее хочу.

— Молнии умеют пускать маги. На расстояние отпускают свои татуировки высшие демоны. Мысленно общаются некоторые племена. Оживить мертвое? — она повертела в руках мой телефон. — Нет, такой магии нет.

А жаль.

Зато я взяла у Зайки нитки и иголку, снова не спрашивая, где она сама их добыла, и кое-как ушила одну из ночнушек, чтобы она стала больше походить на платье. С аккуратностью у меня всегда были проблемы, зато с фантазией все хорошо. Поэтому получилось вполне симпатично — если не подходить близко и не смотреть на швы.

Хаос Хаосом, а истинно женский невроз от появления в одном и том же наряде еще никто не отменял.

Кхаран так и не появился.

Это было подозрительно, обидно, жутковато и неприятно. Ладно, испытание ядом! Но где обещанные платья?

Когда оттенок неба с синего сменился на красный, фонари мигнули, вспыхнули ярче, и от домика зазмеилась посыпанная золотым песком дорожка, мягко намекая, что нам пора на второе испытание.

Шли мрачно, не глядя друг на друга. Похоже, никто не ждал от нового интересного конкурса ничего хорошего. Я еще и скучала по прямолинейной здравомыслящей Вайре. Дружить с простоватой Зайкой, аристократкой Паулиной или злобной Аирой как-то не хотелось.

В зале было ощутимо меньше народу, чем в прошлый раз. Девушки больше не наряжались в самые яркие платья, большинство предпочло приглушенные цвета. Куда меньше щебетали и смеялись, почти никто не надел украшения. Некоторые, увы, с трудом передвигались, опираясь на руки подруг.

Настроение портилось от одной мысли о том, куда делись остальные. Мрачновато шел отбор. Теперь понятно, почему сгребали всех настолько принудительно.

Наследный принц появился откуда-то из-за помоста, на котором стоял трон, и без церемоний занял свое место. Девушки тут же рассыпались полукругом, стараясь держаться подальше. Желание выжить, похоже, было сильнее стремления получить власть и сердце демона.

Распорядитель вышел вперед, махнул рукой — и карлики, похожие на того, что принес нам чаши с ядом, разбежались по залу, раздавая невестам богато украшенные шкатулки.

Свою я приняла с опаской и чуть не уронила — она оказалась довольно тяжелой.

— Дорогие невесты! — зычным голосом начал распорядитель. — Пожалуйста, пока ничего не открывайте!

Раздался звук захлопывающихся крышек. Я могла только восхититься отвагой этих девушек — шут его знает, что туда засунули!

— Спасибо! — ехидно прокомментировал этот звук распорядитель. — Вы сможете открыть их немного позже… Если захотите.

— А кто не захочет, отправится домой? — прокомментировала я вполголоса.

Но распорядитель услышал.

Развернулся ко мне и сообщил:

— Да, дорогая Отрада. Пешком.

С детства любила нарываться. Меня в школе знали все учителя и весь персонал. Не хулиганила, училась на четверки, волосы в зеленый не красила, даже юбки носила строго по колено, но имидж «трудного подростка» был со мной до самого выпускного.

Вот и сейчас… Кто меня за язык тянул? Теперь весь зал крайне придирчиво разглядывает мое кривое платье из ночнушки.

— Это не шутка. Второе испытание — единственное, от которого вы можете отказаться, — продолжил распорядитель, отвлекая внимание на себя. — Желающие могут отдать мне шкатулку и будут немедленно перемещены за пределы купола Ночного города.

Надо думать, на равнину. Солнце там уже зашло, но к утру-то выйдет обратно.

Я на всякий случай прижала шкатулку к себе покрепче.

Демон-распорядитель покрутился по центру зала, ожидая желающих. Но, кажется, даже те, кого могли бы за пределами города встретить, решили не рисковать.

— Ну что ж, раз все, кто остался, хотят стать императрицами, жалобы на условия отбора больше не принимаются!

Были отважные девы, которые осмеливались жаловаться? Вот бы мне такую наглость!

— Первое испытание показало, насколько каждая из вас способна справиться со смертельными опасностями, которые часто подстерегают правителей Хаоса. Не всегда рядом с вами будет ваш муж или ваша свита с антидотами и магией. Иногда придется справляться самостоятельно. Но второе испытание даже важнее.

Распорядитель сделал паузу и оглядел притихших невест.

С такой подводкой реально страшно даже подумать, что там.

— В ваших шкатулках — частица чистого Хаоса! Как только вы их откроете, она превратится в то, во что сама захочет. Для кого-то это может оказаться красивым украшением, для кого-то — острым кинжалом, вонзившимся в сердце. Чем-то ценным или чем-то опасным. Чем-то нужным или бесполезным. Главное, что проверяет это испытание — любит ли вас Хаос и примет ли такой, как есть.

Он снова сделал паузу и махнул рукой:

— Открывайте!

Я отшатнулась назад, прижалась лопатками к стене — подальше от остальных невест. Скользнула в сторону, туда, где за тяжелыми шторами прятались окна, выходящие в сад. Что бы там у кого в шкатулке ни оказалось — не хочу быть у него на пути.

Забралась с ногами на подоконник, поставила перед собой шкатулку, нежно погладив ее по крышке.

Ну что ж. Давайте узнаем, как относится ко мне Хаос. То, что он меня так недобро встретил — это ведь еще ничего не значит. Не убил же до сих пор. Может, и сейчас помилует. Тем более, Кхаран ведь тоже порождение Хаоса, а он очень даже ничего…

Я аккуратно приоткрыла крышку… ничего не случилось.

Тогда я распахнула ее — и тут же зажмурилась от ослепительного света, хлынувшего из шкатулки. Он будто выжигал мне глаза — даже сквозь веки пробивалось слишком яркое сияние. Градом полились слезы — я вытирала их вслепую и одновременно пыталась захлопнуть крышку обратно.

Мало было мне близорукости, давайте еще совсем ослепим.

Спасибо, добрый Хаос!

…спасибо, добрый Хаос…

Я вытирала и вытирала текущие слезы, но постепенно из полуразмытых пятен в поле зрения вновь возникал окружающий мир.

Четкий.

Яркий.

Даже лучше, чем…

Я распахнула шторы и чуть не закричала — я видела!

Все отлично видела, каждое лицо в зале. Они были испуганные, радостные, изумленные, презрительно-равнодушные. Каждый мелкий камушек в вышивке на лифе платья блондинки на противоположном конце зала.

Я видела даже лучше, чем в линзах. Лучше, чем когда-либо в своей жизни.

Кхаран! Принц!

Я повернулась к трону — наследник, как назло, как раз общался с кем-то, стоящим за его плечом.

Видно было только татуировки. Черные, змеящиеся по белой коже.

Такие же как у Кхарана или нет? Смогу ли я их отличить?

Ну же, повернись!

Я спрыгнула на пол, сделала шаг вперед, все еще сжимая шкатулку в пальцах.

Медленно, как во сне, демон на троне повернул ко мне голову, и сначала я даже не осознала, что вижу.

В меня впились ярко-красные глаза.

Черные волосы, жесткие на вид, спадали на плечи.

Узкие губы кривились в неискренней улыбке.

Но целиком черты лица все не складывались и не складывались.

Он поднял брови, удивляясь моему пристальному вниманию, я моргнула…

И только в этот момент разрешила себе наконец понять — нет.

Я ошиблась. Наследный принц — не Кхаран.

Но в его взгляде таится слишком опасное неравнодушие ко мне.