Глава 7

Видимо, из-за того, что пять минут назад я чересчур сильно прониклась боссом, сейчас слова начальницы о том, что он назвал меня «тупицей», ранят сильнее, чем должны. И раньше бы я просто проглотила оскорбление и не думала бы, что это конец света, но сейчас я чувствую, как внутри полыхает пожар, я будто выпущенная из подводной лодки торпеда.

Врываюсь в его кабинет, не узнав у секретаря, можно ли мне войти. Пролетаю через помещение и шлепаю ему на стол новую распечатку проекта. Там, конечно, ничего не изменилось, но что-то мне подсказывает, что босс даже не заметит.

— Я не тупица! — рычу я, как тигрица, которой наступили на хвост.

— Чем докажете, Карина? — усмехается босс, откинувшись на спинку стула и мрачно разглядывая мои брюки, в которых, по его словам, я квадратная.

Наши взгляды слепливаются, как во время смертельной схватки. Я стараюсь не показывать виду, но не могу сдержаться.

— У меня золотая медаль в школе! А еще красный диплом в университете, куча похвальных грамот и благодарностей! Я была лучшей на потоке, и сюда меня взяли, потому что на собеседовании, у вас, между прочим, — играю бровями, размахиваю руками, дышу, как трактор, — я обошла всех конкурентов!

— Мои поздравления! Переделали проект? — спокойно спрашивает он, будто разговаривает со стенкой.

— Я ничего вам не скажу, Егор Александрович, пока вы не принесете мне публичные извинения, — и задираю подбородок вверх.

— Что в вас особенного, Карина, чтобы я приносил вам извинения? — наклоняет голову к плечу, как будто бы издеваясь. — Таких, как вы, полно!

— Да вы - нахал! — охаю я, сжав кулаки и топнув ногой.

— Не нравится, когда вам говорят правду? — и разглядывает меня, будто на допросе.

— Я уже поняла, что вы не слишком добрый парень, Егор Александрович, но оскорблять людей – это последнее дело. Итак, я жду извинений!

— А что, если нет? — наклонив голову вниз, босс поднимается и упирается двумя руками о стол. — Дадите мне по физиономии?

Он сейчас напоминает кобру, которая в раздраженном состоянии поднимает переднюю треть тела вертикально и расширяет шею в виде диска, раздвигая в стороны первые восемь пар ребер.

Босс злой, а я бешеная – наши взгляды словно столкновение бурь. В его глазах – холод и гнев, а в моих огонь и неистовство. Но именно в этом диком хаосе эмоций между нами загорается такая битва, что даже страшно. Противоречия переплетаются, создавая искру, которая способна сжечь все дотла!

— Нет, я не буду вас бить. Я сделаю так, что вы пожалеете о своих словах.

Он даже не шевелится. Продолжает на меня смотреть в упор. Сегодня замечательный день, его надо обвести кружком в календаре. День, когда я впервые побывала на собрании высокопоставленного начальства, день, когда я завела онлайн - роман со своим дефективным боссом, и день, когда мой босс выкинет меня в окно за переизбыток наглости.

— И как же я пожалею?

Он как будто бы чувствует, что все не так просто. Есть еще несколько секунд, чтобы одуматься. Есть еще возможность просто уйти и все. Есть шанс уволиться по собственному и попытаться устроиться на похожее место, пусть и с меньшей зарплатой. В конце концов, деньги в жизни не главное. Но если бы Александр Македонский долго раздумывал, он не завоевал бы полмира.

Достаю телефон и, пролистав все ненужное, сую ему под нос его же фото.

— Если вы сейчас же не извинитесь, то это увидит совет директоров.

— Откуда у вас это фото? — медленно произносит он и, взяв ручку со стола, начинает пугающе громко щелкать колпачком.

А я буквально киплю от эмоций, я такой смелой не была никогда в жизни.

— Какие у вас есть варианты?

— Вы рылись в моих вещах? — прищуривается он и, швырнув ручку, идет ко мне.

Отхожу от него.

— Какой же вы подленький. Вы думаете, все такие, как вы? Когда бы я успела порыться в ваших вещах? — снова топаю ногой, а он приближается.

— Прекратите дергать конечностью, — сверлит темнотой пронизывающего взгляда, — а то отвалится.

Психанув, дохожу до кипения.

— Я не рылась в ваших вещах! — защищаю свою честь, ощущая головокружение.

— Вы были здесь, когда меня не было. Вы оставили документы и ушли. Видимо, пока я отсутствовал, вы порылись в моих вещах.

Закатываю глаза, громко выдыхаю, бью себя по лбу, все равно уже всему конец.

— Да вы гений, Егор Александрович! Я вам что, использованное средство контрацепции принесла? Это фотография! Причем на электронном носителе. Где я могла порыться? Она была у вас в телефоне, значит, кто-то мне ее дал!

Босса перекашивает, как от инсульта, я бы даже похлопала, но это уже перебор.

— Царица? — и хватает меня за руку, разглядывая маникюр. Так и знала, что эти ногти сведут меня в могилу. — Ты Царица? Это не можешь быть ты!

— Почему?

— Потому что Царица умная, интересная, веселая, а ты…

— А я?

— А ты явилась в кабинет босса качать права!

Я отхожу так сильно, что упираюсь затылком в дверь. Если кто-нибудь откроет ее, то я упаду на спину.

— Поступок достойный Царицы, — огрызаюсь я. — Хотите отметим походом на каток? — игриво вздергиваю правую бровь.

— Отдай сейчас же телефон. Это подло!

— Мой телефон вам не поможет! Я переслала ваше фото, надежно его спрятав.

— Где? — раздухарившись, надвигается на меня, прижимаясь к моему телу.

— В пещере, в которой хранится шкатулка, в которой находится яйцо, в которой, в свою очередь, хранится игла!

— Зачем мне игла? — психует босс, пытаясь отобрать у меня телефон, который я прячу за спину. В итоге он лапает меня с ног до головы.

— Чтобы ткнуть ей в мягкое место!

— Отдай телефон!

В экстренном порядке мы с ним переходим на «ты».

— Не отдам! — фырчу я, продолжая бороться и проявляя недюжинную смелость и сноровку.

Он такой большой и сильный, что может стереть меня в порошок.