Глава 25

Свечи тихо таяли, их свет танцевал на движущихся лицах леди и лордов, которые внимательно наблюдали за мной с портретов, висевших в коридорах замка. Я опасливо осмотрелась по сторонам: c этой стороны мне ходить в покои герцога еще не приходилось. И все же я решила выбрать именно такой путь, рассудив, что являться к лорду тайным ходом в третий раз будет уже слишком… слишком. Мне хватало и того, что моя решимость таяла с каждым шагом, с каждым ударом сердца, приближающим меня к его дверям. Как он отреагирует на мои слова? Как поступит? – Войдите, – раздалось резкое и властное, когда я коротко постучала в нужную дверь. Моран был в покоях один и гостей так поздно явно не ждал. Камзол был небрежно откинут на спинку дивана, ворот белоснежной рубашки широко расстегнут, открывая вид на литые пластины мышц груди и часть какой-то татуировки. На секунду я застыла в дверях, рассматривая красивые смуглые предплечья и длинные пальцы, перебирающие бумаги. Мужчина закатал рукава рубашки по локоть, что придало его образу несколько домашний вид. Загадочный. Опасный. Дьявольски-красивый мужчина. Помещение окутывал романтический полумрак, разгоняемый лишь светом свечей и камином, в котором весело трещали дрова. Перед ним на полу лежала огромная пушистая шкура. Я прищурилась, смотря на нее. Как будто раньше я думала о ней в каком-то ином ключе, нежели просто о шкуре. Нет, не помню. Наверное, показалось. Мое появление лорд встретил напряженным взглядом: – Леди Кайли, что вы здесь делаете так поздно, да еще одна? – Мне нужно срочно с вами поговорить, лорд Моран. – Что-то с вашим отцом? – герцог нахмурился. – Нет, с ним все в порядке. Дело во мне. К чести мужчины, он не стал задавать лишних вопросов. Быстро смел с дивана бумаги и, поднявшись, указал мне на него. – Присаживайтесь. Я вас слушаю, – герцог остался стоять напротив, буравя меня взглядом своих мерцающих глаз. Как же сложно начать, когда он так смотрит. – Я… Я… Хищная бровь мужчины выразительно изогнулась. – Я ведьма, лорд Моран, – выпалила я. – Это я уже успел заметить, – в уголках губ затаилась усмешка. Он точно издевается! – Моя мать тоже была ведьмой, как и ее мать… Оба они вышли замуж за довольно слабых магов, поэтому вся сила по наследству перешла мне, – я замолчала, выжидательно глядя на мужчину, но его лицо было непроницаемым, превратившись в маску. Лишь глаза, в которых плясало пламя камина, казались теперь совсем жуткими. Нечеловеческими. – Продолжайте, леди Кайли. – Я думаю, что преступник каким-то образом чувствует магию своих будущих жертв. Именно это его влечет в первую очередь, а не цвет волос. С ним я, признаться, пока не до конца поняла, – сбивчиво объясняла я. – И то послание, что я получила, было адресовано именно мне, понимаете? Он понял, что я ведьма и… – Нет. – …понял, что моя сила, даже спящая, велика, и решил, что… – Я. Сказал. Нет. – Да, – твердо возразила я, глядя в бушующее ледяное пламя напротив. – Это единственный способ выманить его. Я должна стать приманкой. Такой, от которой он не откажется, просто не сможет устоять. Глубоко вздохнула, набираясь решимости, и выпалила: – Я хочу, чтобы вы инициировали меня, лорд Моран. ***** Между нами повисла оглушительная тишина. – Нет! – герцог отмер первым. – Вы не понимаете, о чем меня просите, – взгляд обжег меня тьмой. Да неужели? Почему он не хочет облегчить мне задачу? Я и так жутко нервничала, идя сюда, думала… «…что он набросится на тебя прямо с порога, стоит предложить себя?» – ехидно протянул внутренний голос. Вообще-то, да, – вынуждена была признать я. Ну, может, не с порога, но уж точно не скажет «Я. Сказал. Нет», передразнила я мысленно герцога. Это все нервы, знаю. – Прекрасно понимаю, о чем прошу, ваша светлость. Я знаю, как проходит инициация, пусть и не во всех нюансах… Что я несу?! – …и понимаю: если его не выманить, он так и будет похищать людей. Я идеальная жертва, он точно не устоит. На скулах мужчины заходили желваки, и я догадывалась, что это значило. Мой отец был точно таким же. Упрямым, гордым, считающим, что со всем справится сам. Не может не справиться. Таким мужчинам невозможно что-либо доказать, им можно предложить свою помощь только хитростью, либо… лаской. Вот только для первого у меня не было времени, а со вторым, кажется, вышло еще того хуже. Да я и сама понимала, что для того, чтобы принять мое сомнительное предложение, у герцога слишком мало причин. Ох, кажется, я опять сначала сделала, а потом подумала. Но упрямство, и еще что-то – новое во мне, не желало так просто сдаваться. Я хотела найти того, кто напал на отца. И герцог мне нравился, как мужчина, даже больше, чем нравился – я должна была это признать. Моя сила должна раскрыться полностью. Я. Сама. Этого. Хочу. Именно с ним. Он тот, кто может мне помочь, и время на раздумья уже не осталось, ведь завтра будет Золотая ночь. «Лучше выбрать для инициации особое время в году, к таким относятся, например, все дни между Серебряной и Золотой ночью, когда врата между мирами отворяются, связывая их в единую нить бытия…» – вспомнились мне вдруг недавно прочитанные строки. Лучшие ночи в году. Лучший мужчина для меня. «Я не могу отступить», – с отчаянием подумала я и вновь посмотрела на мрачного герцога, застывшего напротив. – Я давно хочу раскрыть свою силу, лорд Моран, – слова давались сейчас нелегко, приходилось буквально выталкивать их из себя. – И лишь недавно узнала, что для этого нужна инициация с сильным магом. Отец ничего не говорил мне, а мама просто не успела, она умерла, когда я была еще маленькая. Информацию о своей магии мне приходилось собирать по крупицам, ведьм почти не осталось… Я сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели, чувствуя, что дальнейшее сказать будет еще тяжелее. Все же на деле я оказалась трусихой. Потому что предлагать себя мужчине, уговаривать его, оказалось выше моих сил. Хотелось просто позорно сбежать. Останавливало лишь одно: сбегу сейчас, всю жизнь буду жалеть из-за повисшей недосказанности между нами. Лучше все решить здесь и сейчас. Тогда я, по крайней мере, буду знать, что пыталась стать той, кем являлась. – А еще я очень хочу найти того, кто напал на отца, Винсента и других. Возможно, и на мою маму тоже. Вы понимаете, для меня это не прихоть, это личное дело. И если я… – голос предательски охрип, – если я могу вам помочь, я готова на это. Герцог по-прежнему молчал, и я не могла понять, что он думает обо мне. О всей ситуации в целом. Набрав побольше воздуха в грудь, я заставила себя закончить: – Его величество говорил сегодня за ужином о том, что мы сами творцы свой судьбы. Кажется, я поняла, что он имел ввиду. Не знаю, кто вы на самом деле, но моя сила считает вас… – тут я окончательно смутилась, – самым подходящим кандидатом. И я тоже… Герцог просто смотрел на меня. Его внимание ощущалось сотней раскаленных игл, впивающихся под кожу, изучающих самые потайные уголки моей души. Или мне так казалось? – И да, вы не будете ничего мне должны. Никаких обязательств. Я прошу только об инициации, не более. Дарх, кого я сейчас убеждаю, его или себя? – Правильно ли я вас понял, Кай-ли, – вкрадчивый голос Морана заставил меня напрячься, – что вы решили использовать меня как некий инструмент для раскрытия силы? Самый подходящий, что вам удалось отыскать за столь короткое время в замке? Решили себе помочь, и мне заодно, м-мм? – Да… То есть, нет… Конечно, нет, – я совсем разнервничалась под этим пристальным тяжелым взглядом. – Я не считаю вас инструментом. – А кем вы меня считаете? «Привлекательным мужчиной», – хотела произнести я, но… не смогла, лишь губы беззвучно шевельнулись в ответ. К такому допросу я точно не была готова. Почему он мучает меня, почему просто не скажет «нет» или «да»? – Если вы помните, Конор сказал вам, что, когда придет время, не стоит бояться судьбы. Получается… вы меня не боитесь? Кажется, наш разговор пошел куда-то не туда. О чем он толкует? – Не боюсь… – едва слышно выдохнула я, чувствуя, что сердце колотится как сумасшедшее, а воздух в гостиной сгущается от запредельного напряжения. Его. Моего. Нашего. – Кайли, посмотри на меня, – низкий, хрипловатый голос мягким бархатом коснулся оголенных нервов. Я подняла глаза и потерялась… Совершенно потерялась в бушующем взгляде. Голубой лед горел. Пламя внутри зрачков ревело, грозя окончательно затопить собой радужку. Когда он оказался так близко? Ненормальная, нечеловеческая скорость. Кто он на самом деле? – Такая маленькая, и такая решительная, – длинные, сильные пальцы сжались на моем подбородке, не давая отстраниться. – Ты очень зря не боишься меня, ведьмочка. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне этой ночью? – Да… – прошептала я, завороженно глядя в эти глаза. – Понимаешь, что обратной дороги не будет, если я соглашусь? – Да, – хрипло откликнулась я, кажется, растеряв все свое красноречие. – Подумай еще раз, девочка, – взгляд герцога опустился к моим губам. Кого он уговаривает, меня или себя? – Я согласна. ***** В глазах Морана засверкали хищные звезды, по губам скользнула тонкая опасная улыбка, заставившая меня внутренне затрепетать. Я вдруг поняла, что понятия не имею, что он будет делать со мной, проводя эту самую инициацию. И где будет ее проводить. Прямо здесь, на диване? На шкуре у камина? Или… «Доверься ему», – шепнул внутренний голос. Легко сказать! Сейчас я собиралась совершить очень серьезный проступок: отдаться мужчине до свадьбы. Даже не жениху. Немыслимо для юной леди из высшего общества. Вероятно, я никогда не смогу выйти замуж, но сейчас меня это волновало меньше всего. Отец будет в ярости, но я надеялась, что он поймет меня. Как и всегда понимал. Поймет, что я не просто аристократка, а ведьма, которой нужна ее сила. Он ведь сам мне сказал, что лорд Моран лучший кандидат для меня, и был прав. Он лучший… Я смело взглянула на герцога, который все еще медлил. Ответом мне был пронзительный, пылающий взгляд. Герцог тоже хотел этого, – отчетливо поняла я. Короткий удар сердца, и его лицо оказалось совсем рядом, на расстоянии вздоха, давая мне последние доли секунд, чтобы передумать и сбежать. А в следующий миг твердые мужские губы накрыли мои. Сначала нежно, желая почувствовать ответное движение губ, и тут же срываясь в жадный неистовый поцелуй. Страстный. Горячий. Порочный. В какой-то миг Моран подхватил меня на руки, унося в свою спальню и укладывая на огромную кровать, как хищник законную добычу. – Не бойся меня, Кайли. – Я не боюсь, – прошептала я, отчаянно труся. Ответом мне был тихий смешок. – Покажи мне себя… Что?! Он хочет, чтобы я разделась перед ним? Cама? – Покажи мне свою истинную суть, ведьмочка, – прошептал хрипловатый низкий голос в полутьме. Голубые глаза мерцали: я была права, герцог не был человеком, или был им не совсем. Больше не сдерживаясь, я позволила силе проявиться, чувствуя, как она просыпается, потягиваясь довольной кошкой рядом со своим господином. Вишнево-багряными глазами оценивающе смотрит на герцога и довольно улыбается, принимая его власть над собой. Моя внутренняя сила хотела этого мужчину не меньше меня. – Моран, – бархатный искушающий голос принадлежал ей. Или мне? Нам обоим, быть может? Губы герцога тронула опасная улыбка, чисто мужская. Пальцы заскользили по шелковой ткани платья, утягивая его вниз, оставляя меня лишь в тонком кружевном белье. Кажется, я все же закрыла глаза. – Не закрывайся, не нужно. Посмотри на меня, – хрипло потребовал он, и ослушаться я не смогла, глядя ему в глаза. Взгляд мужчины медленно скользил по моему телу, с каждым мгновением разгораясь все жарче. Опаснее. Ненасытнее. Кажется, я невольно сглотнула, глядя на то, как он начал расстегивать свою рубашку. Одежда герцога полетела на пол вслед за моим платьем, и теперь я могла любоваться совершенным мужским телом, которое опустилось на кровать рядом со мной. Притягивая к себе, нависая надо мной. Длинные, сильные пальцы подцепили тонкую ткань, освобождая меня от последней преграды между нами, вызывая в теле легкий озноб на контрасте впечатлений. Прохладный шелк покрывала и жар мужских ладоней, мучительно медленно скользивших по моему обнаженному телу. Изучая каждый его изгиб. Распаляя. Заставляя помимо воли откликаться на эту чувственную ласку, кусая в волнении губы. Рука обвела полушария груди, накрыв ладонью один из сосков, мягко сжимая, заставляя выгнуться со стоном. Губы накрыли второй сосок, обводя его языком, мягко прикусывая. Отстраняясь, чтобы подуть, и снова вбирая его в себя. Невыносимо. Порочно. Слишком горячо. Кажется, я уже давно стонала, позволяя ему делать со мной все, что он хочет. Поцелуи становились все требовательнее, жарче, воздуха не хватало. По коже, ставшей вдруг безумно чувствительной, бежала раскаленная лава, концентрируясь в груди, отдаваясь ноющим чувством внизу живота. – Мо-ран, – простонала я, желая чего-то большего. – Чш-шш, не торопись, – мужчина настойчиво, но плавно развел мои колени в стороны, касаясь там, где концентрировалось сейчас мое желание. – А-ах! – по телу пробежала новая волна истомы, и я выгнулась под умелыми движениями пальцев. Мои губы вновь захватили в плен, врываясь внутрь языком, заставляя всхлипнуть от накатывающих волн наслаждения. Кажется, его руки, губы были везде. Плавя меня в новых ощущениях, изнывая от жара, охватившего все тело. Еще и еще. В какой-то момент Моран перехватил оба мои запястья, удерживая их над головой, раскрывая перед ним еще больше. Делая абсолютно беззащитной, уязвимой. Перед ним. Для него. Ты зря не боишься меня… – Откройся мне Кай-ли… – раздался сводящий с ума бархатный шепот. – Прими меня до конца. Прими свою силу. Мужские пальцы сжались на запястьях сильнее, удерживая мои руки над головой. – Прими… Резкий рывок и чувство наполненности, заставившее меня тихо вскрикнуть, закусывая губу. – Чш-шш, – Моран застыл, давая мне возможность привыкнуть к себе, а после стал двигаться. Сначала медленно, осторожно, потом все быстрее и быстрее. Боль ушла, сменившись новыми, ранее неизведанными ощущениями, и я не заметила, в какой момент уже сама начала подаваться навстречу его настойчивым движениям. Снова и снова. Глубже. Яростнее. Пространство вокруг нас искрило алым и голубым, сердце колотилось все сильнее, норовя вырваться из груди. Перед глазами рассыпались мириады звезд, и я перестала осознавать себя во вселенной, умирая с ней и возрождаясь заново, но уже совсем другой. «Моя» – послышался мне тихий рык, прежде чем мир перестал существовать окончательно, взорвавшись под веками нестерпимо-ярким светом.