Глава 6

На праздничный ужин с его величеством Конором я выбрала красивое вечернее платье с открытыми плечами, выполненное из серебристо-золотого шелка. Роскошное кружево украшало линию груди и короткие рукава, фасон с пышной юбкой подчеркивал тонкую девичью талию. Джейн помогла мне с прической, украсив ее бриллиантовыми звездочками, что тут же засияли в черных как смоль волосах. – Как ты устроилась в замке, Джейн? – спросила я у служанки, вдевая в уши сережки с подвесками. – Все чудесно, леди Кайли, у меня комната на двоих с еще одной девушкой, служанкой графини Сесиль Иден. Что? Я так и застыла с украшением в руках. Графиня, любовница Винсента, тоже в замке? А он… Он же не последовал за ней сюда, нет? «Он богатый свободный мужчина, Кайли, – прошептал внутренний голос. – И вполне может оказаться в замке, как и другие знакомые тебе лорды и леди». Почему я сразу об этом не подумала… – И… как тебе ее служанка, что говорит? – я выдавила из себя улыбку, сама не зная, чего сейчас больше хочу: никогда не слышать о распутной графине, или, наоборот, узнать о ней как можно больше. – О-оо, – моя Джейн, худенькая шустрая девушка, была только рада посплетничать: – они с графиней приехали еще вчера и уже успели тут освоиться. Говорят, сегодня за ужином будет его величество король и никто из гостей не в праве его пропустить. Ну да… Вот заодно и я посмотрю, с какими призраками из прошлого столкнусь в замке. Не так чтобы я боялась увидеть Винсента после того, как написала ему письмо, что между нами все кончено: скорее, мне было это неприятно. Он несколько раз приезжал в особняк, пытаясь объясниться со мной, но я не велела его пускать. О нашей помолвке не было объявлено официально, на этом настоял мой отец, и сейчас я была ему за это искренне благодарна. Иначе слухов было бы не избежать. Но все равно, видеть его здесь, с ней, знать, что с наступлением ночи они вдвоем… Так, стоп, Кайли. Дыши. Просто дыши. – Ты готова, Кайли? – в мою комнату заглянул отец, уже переодетый в черный фрак, под которым виднелся белоснежный жилет и шелковый галстук. – Какая же ты у меня красавица! – Отец… – я смутилась. – Повезет тому мужчине, кому я отдам свое сокровище, – граф улыбнулся, глядя на меня с любовью. – Не надо меня никому отдавать, мне и Винсента хватило, – я рассмеялась, беря его под локоть и увлекая в коридор. – А кто сказал, что я собирался отдавать тебя этому глупому мальчишке? В этом был весь отец: никогда не знаешь, шутит он или серьезно. И сейчас мне почему-то казалось, что он не шутил… ***** Я оказалась права: на это новогодье маги-декораторы выбрали новую тему, и замок оказался наряжен в зеленые, бордовые и золотистые тона. Я с любопытством смотрела по сторонам, пока отец вел меня по анфиладе празднично украшенных залов: с высокими потолками, огромными каминами, изысканной мебелью, обитой бархатом и парчой. Здесь все, буквально все кричало о роскоши и богатстве. И зимнем празднике, который я любила больше всего на свете, всегда наполненном светом, теплом и любовью. На губах сама собой расцвела улыбка, когда мы входили в широкие двери огромного зала, в котором должен был состояться ужин. Первое, что бросилось в глаза, был стол: такой огромный, что за ним легко уместилось бы минимум сто человек. Белоснежный фарфор, сверкающий хрусталь, серебряные приборы и блюда, накрытые крышками. Праздничные композиции из еловых веточек, алых маленьких яблочек и заснеженных ягод оживляли эту сияющую белизну. Два камина, жарко пылающие огнем, тысячи свечей в канделябрах и люстрах, высокие окна с легкими газовыми шторами, в которые заглядывала морозная синяя ночь. Гости, нарядно одетые, смеясь и тихо переговариваясь, ходили по залу и рассматривали высокую пушистую ель, украшенную разнообразными игрушками. Дамы постарше сидели на диванчиках, обмахиваясь веерами, мужчины стояли группами, обсуждая что-то в свое. В одной из таких групп я увидела Винсента, а рядом с ним (кто бы сомневался!) стоял его лучший друг, виконт Лиам Ричи, шатен с ядовито-зелеными глазами. Редкостный гад! Отец мгновенно почувствовал, как я напряглась, и незаметно сжал мои пальцы, даря столь необходимую сейчас поддержку. Он прав: не стоит демонстрировать свои эмоции открыто, меня учили сдерживать их. Всегда, в любой ситуации, как и пристало благовоспитанной леди из знатного рода. Я была и леди, и благовоспитанной я тоже была, но увы: моя ведьминская суть плевать хотела на все это, и сейчас она вновь бросала мстительные взгляды на улыбающегося маркиза, что-то рассказывающего своему другу. Меня они пока что не заметили. Что ж… тем лучше для них. – Кайли, успокойся, – одна короткая фраза, брошенная отцом, и он повел меня в противоположную от них сторону, давая время прийти в себя и успокоиться. Почему я так отреагировала на его присутствие здесь? Я сама разорвала эту помолвку, хотя могла бы этого и не делать. Разорвала, зная, что не смогу смотреть ему в глаза и делать вид, что у нас все хорошо. Да и были ли вообще мы? Как-будто с глаз спала пелена, и я увидела своего жениха совсем другим: не красивым мужчиной с золотистыми волосами и светло-серыми глазами, с которым мне было легко и приятно. А холеного щеголя, меняющего женщин как перчатки, оценивающего свадьбу как очередной выгодный проект, удачно заключенную сделку, к которой прилагается симпатичная мордашка невесты. Он всегда будет мне изменять, если найдет в этом выгоду… Что я испытала тогда? Сложно сказать. Обиду и злость – это, как минимум. Непонимание, разочарование – да. Но вот что странно, ревности не было, абсолютно. Может быть, я тоже не любила Винсента, как и он меня, и графине надо сказать спасибо, что помогла понять это? Что за глупые мысли лезут в голову! В зале вдруг что-то изменилось: затих гомон голосов, сгустилось в воздухе напряжение, пламя свечей взвилось ярким пламенем и опало, трепеща перед ним… ними. Я медленно обернулась. В распахнутых дверях зала стоял его величество Конор, а рядом с ним – герцог Моран Де Вер. Как всегда, сокрушительно-красивый и блистательный, одетый в вечерний черный фрак и белоснежную рубашку, оттеняющую загорелую кожу. Короля я имела честь видеть лишь однажды: он крайне редко посещал балы и приемы, разве что традиционный новогодний бал во дворце, на котором я была год назад в качестве дебютантки. Это был высокий, под два мета ростом, широкоплечий мужчина лет сорока пяти. Король не был женат и, странное дело, не спешил связывать себя узами брака. О нем вообще ходило больше слухов, чем правды: постоянной фаворитки нет, любовниц не раскрывает, холоден, замкнут. Очень умен. Великолепный стратег и тактик, за годы правления многократно упрочивший свою власть. Внешность короля полностью походила под его описание: жесткие, волевые черты лица. Чуть резкие, но не лишенные притягательности. Черные волосы с едва заметной проседью, и глаза… тоже черные. Я помнила, как на дебютном балу смотрела на него, и думала, что всего третий раз в жизни вижу человека с таким цветом глаз. Как у моей мамы и у меня. А еще, и я не могла этого не отметить, они с герцогом Де Вером были чем-то неуловимо похожи, недаром что родственники. Ростом, фигурой, одинаковым цепким выражением глаз, быть может? Сложно сказать. – Приветствую вас в Глейсвуде, – раздался глубокий, властный голос короля, разнесшийся по залу. – Надеюсь, мы прекрасно проведем это новогодье, – губы короля тронула чуть хищная улыбка, – ведь для гостей подготовили много сюрпризов. Уверен, разочарованы вы не будете. Король проследовал к столу, и все собравшиеся потянулись за ним, с помощью слуг находя свои места. Усаживаясь на стул, я думала о том, что не для всех сюрпризы будут приятными, это уж точно. И в тот момент даже не подозревала, что начнутся они гораздо раньше, чем я предполагала. ***** Мелодично звенел хрусталь. Слышался приглушенный гул голосов и тихий смех. Гости наслаждались изысканными блюдами, что разносили слуги. Напротив нас сидела степенная пара, с которой отец завел светский разговор. Я в нем участия почти не принимала, лишь иногда вставляла пару ничего не значащих фраз. Случайно или нет, но нас посадили почти в торце стола – аккурат напротив его величества и герцога Де Вера, сидевшего от него по правую руку. Не самые престижные места – слишком далеко от короля. Зато для наблюдения за всеми гостями – идеальные. Моран на нас не смотрел: он общался с его величеством, сидевшими рядом лордами и леди, делая вид, что не замечает повышенного внимания к своей персоне. Еще бы! Ближайший родственник короля, недавно прибывший в столицу. Знатен, богат, очень красив. Леди всех возрастов, от шестнадцати до ста, кидали на герцога заинтересованные взгляды. Робкие, кокетливые, призывные, оценивающие… Алчные. «Кажется, у дам появился новый повод для обожания», – мрачно подумала я, медленно скользя взглядом по пестрым нарядам и сверкающим драгоценностям, ищя определенную даму. А вот и она… Графиня Сесиль Иден, блондинка с голубыми глазами и ангельским личиком. «Утонченная, красивая, явно не глупая, лишь притворяется наивной и слабой», – тут же дала я характеристику пассии Винсента. Что ж, вкус у него определенно, имелся. А еще я не могла не отметить, что мы с ней абсолютно разные внешне. Как день и ночь. Как свет и тьма. Тяжелый давящий взгляд заставил меня отвлечься от графини и медленно сглотнуть: на меня смотрел король. Изучающе, пристально. Оценивающе, быть может? Этого я не знала, но моя магия отчего-то беспокоилась, нервничала. Ей тоже не нравилось повышенное внимание короля, она почему-то считала его опасным. Что с ним не так? Увы, то, какой магией обладал король, не знал никто. Я много раз пытала выпытать это у отца, уверенная, что он-то уж точно знает обо всем. Все было зря. Отец держал оборону и только отшучивался, говоря, что любопытство кошку сгубило* (*английская пословица Curiosity killed the cat). «Лишь бы только кошку не сгубило незнание чего-то важного», – подумалось мне, и я вздохнула с облегчением, когда король отвел от меня взгляд и о чем-то тихо заговорил с герцогом. …После ужина всем гостям было предложено пройти в две гостиные, примыкавшие к залу: в одной из них лордам предлагались карточные игры, сигары и крепкие напитки. В другой на мягких диванчиках и креслах устроились дамы, пока слуги разносили десертные вина, тягучие ликеры, чай и сладости на многоярусных этажерках. Я тоже заглянула туда и даже высидела для приличия двадцать минут, но вскоре мне это наскучило. «Герцог неимоверно мил, вы не находите?» Мил? Они точно о Де Вере говорят? «Я слышала, что он не женат, так что…» Угу. И не собирается жениться в ближайшие десять лет. «Моя дочь идеально ему подходит. Наш род и положение в обществе…» Я скептически взглянула на «дочь»: совсем юную девушку с узким лицом, обрамленным забавными кудряшками рыжего цвета. Вот даже не знаю, подходит она ему, или нет. Разве что по росту, да и то, если подпрыгнет. «Очень импозантный мужчина, от него будут красивые дети…» Герцог, несомненно, обрадуется, что о нем говорят, как о племенном жеребце. Я разглядывала дам в гостиной, скользя взглядом от одной к другой, пытаясь увидеть… что? Печать преступника на лбу? Да тут у половины лица были… недобрые, особенно когда речь зашла о герцоге и о его возможных невестах. А потом сердце кольнуло – остро и неожиданно болезненно. Потому что я поняла, что одной дамы в гостиной не хватает: графини Сесиль.