Тайная семья босса — 14. Запрос на гипноз

14. Запрос на гипноз

— Владислав, не все сразу! Возьмите паузу. Отдышитесь, только остановите этот свой нелогичный поток речей, — Жанна выставляет ухоженные руки перед собой и имитирует уроки правильного дыхания, вдыхая через нос и испуская выдох через напомаженный рот. — А теперь давайте все то же самое, только по порядку и с расстановками.

Легко сказать...

Лежа на проперженном тысячами задницами диване, я пялюсь на себя, отражающегося в зеркальном потолке небольшого кабинета. В помещении достаточно приятный воздух за счет увлажнителя, но столько солнечного света, что держать глаза открытыми просто адски больно.

Жанна — довольно молодая и чертовски привлекательная особа. Жгучая брюнетка с непростительно длинными ногами, внушительными холмами и умопомрачительным голосом, который вливается в мои уши колдовской симфонией.

Между нами ничего нет, хотя могло быть, прояви я активность. И я бы проявил, не будь она моим психологом на протяжении последних пяти лет.

Спать с девушкой, которая знает все твои страхи и мочит монстров, скрывающихся под твоей кроватью — как-то не по мне...

Сегодня я нагрянул к Жанне без предварительной записи. Ей пришлось передвигать своих пациентов ради меня. Вернее, этому послужил тройной гонорар, который я пообещал ей за предстоящий час своего нытья.

Мне нужно было выговориться. Мне нужно было собрать-таки все свои мысли в кучу там, где меня никто не побеспокоит, и тому, кто по долгу своей службы сможет дать мне совет.

Раньше я частенько приходил к Жанне за советом, несмотря на то что всеми ее советами можно было подтереться в ближайшем сортире.

Мне было плевать. Мне просто нужен был человек, который выслушает мои бредни и не станет считать меня полоумным кретином.

И я нашел такого человека, пускай и за приличные деньги.

По правде говоря, я выбрал ее не потому что она кандидат психологических наук, и не потому что ее список клиентов пестрит именами знаменитых личностей. Я остановил свой выбор на ней, потому что мне банально приятно было на нее смотреть.

Полагаю, именно по этой причине она пользуется огромным спросом среди мужчин.

Наша последняя встреча состоялась около года назад. Когда я уходил, то был уверен, что больше никогда не явлюсь сюда, но раньше я был частым клиентом. Столько раз я уже смотрел на этот чертов потолок, что сбился со счета...

"Мы сбились на сотне", — слова Юли, сказанные мне, плетью высекаются в сознании.

— Это снова случилось. — прикрыв глаза, я нервным жестом пробегаюсь по своим еще влажным волосам.

Смешно. Сбежал из собственного же дома, как крыса, никому ничего не сказав. Испугался своих обострившихся чувств, ложных воспоминаний... или не ложных. С этим я и пришел сюда разобраться.

Наверняка, все сейчас ищут меня. Я не знаю, на сеансах Жанна просит выключать все устройства.

— Говоря "это", вы имеете в виду обрывки вашей прошлой жизни?

Закатываю глаза настолько сильно, что вижу свой закипающий мозг. Я приподнимаю голову, держу ее на весу и громко выпаливаю. С раздражением:

— Нет, блин! Я бежал к тебе сломя голову, чтобы сказать, что забыл сегодня позавтракать! Да! Неужели непонятно? Зачем эти уточняющие вопросы? Мы разве обсуждали когда-то другие темы, помимо провалов в памяти? — увидев как Жанна покраснела и потупила глаза в планшетку, на которой, вероятно, изображает ручкой каракули от нечего делать, я прочищаю горло. — Извини, да, все именно так. Я говорил об этих гребаных обрывках.

С пофигистическим выражением лица девушка забрасывает ногу на ногу, кладет планшетку на подлокотник кресла и переворачивает листок, чтобы сделать на нем очередную заметку. Должно быть, о том, чтобы не забыть взять с меня неустойку за мой гонор и выпендреж.

— Расскажите, что вы видели?

Мои губы непроизвольно расползаются в улыбке, стоит мне вновь прикрыть глаза и восстановить в памяти тот волнующий огрызок воспоминания.

Возбуждающая волна прокатывается по всему телу и жаром сползает вниз к паховой зоне. Я словно чувствую все то, что чувствовал тогда. Удовлетворение, но вместе с тем еще и дикое желание.

Мне мало. Всегда было мало...

— Я видел девушку. Прекрасную девушку. Мы занимались сексом. Вернее, я уверен, что до этого мы занимались сексом, и, возможно, после обрывка тоже.

— Ну, дело молодое, это могла быть одна из многих, о ком вы забыли.

А мне вдруг так гадко становится. Хочется защитить эту девушку. Она ведь только что приравняла ее к остальным, ко всем кто когда-либо был у меня.

— Нет, это совсем не так. Она может быть одной из многих, но на тот момент она была единственной. Я не знаю как объяснить. Сложно объяснить то, чего не знаешь, но я чувствую, что это было больше, чем просто животная похоть... Я не просто хотел ее в своем видении, я жил ею, дышал. И она была не моим воздухом, она была моими легкими, понимаешь? — что-то меня понесло на любовную лирику, но остановить поток романтизма не могу. Слова льются песенным фонтаном из меня: — Я боготворил ее, и ни с кем не хотел делиться ею. Я словно был помешан на ней. Отравлен ею, но я этого и добивался. Я стремился к этому. А теперь мое помешательство пробудилось и обрело новую силу, и я не смогу нормально дышать, пока не верну себе свои "легкие".

У меня есть кое-какие догадки по поводу той девушки, но я боюсь, что это очередное мое заблуждение.

Я ищу легкие пути, принимая желаемое за действительное.

Нет, конечно, я был бы не против, если бы той сексуальной нимфой оказалась Юленька...

После того как проводил отца в спальню, я хотел было вернуться к нашему с Юлей разговору, но, увидев ее стоящей у окна в замершей позе и с задумчивым видом, я забыл зачем шел к ней.

Я стоял, боком прижавшись к дверному косяку, и украдкой наблюдал за ней, отмечал детали, сравнивал.

Параллель сама провелась между той девушкой и Юлей. Мне даже извилины напрягать не пришлось.

Рост, изящество рук, тонкие запястья и щиколотки, гладкая кожа с легким оттенком загара.

Мне еще не доводилось видеть Юлю без одежды...

Еще? Что я несу?

Короче, я не знаю, что у нее спрятано под одеждой, но это не отменяет того факта, что я нахожу в них обеих сходства... или я хочу, чтобы они были...

Да, пускай та девушка была блондинкой, но какие проблемы в наше время сменить цвет волос? Какие проблемы вывести тату?

Меня тянет к ней, но порой она говорит такие странные вещи, что эта тяга принимает обратный характер.

Юленька...

Я не произносил ее имени вслух, но собственное эхо раздается в моей голове как будто я прокричал его в рупор...

— Хм, весьма красочное представление вы имеете о той девушке, но давайте смотреть правде в глаза, — мое эхо разбавляет мелодичный голос психилогини, отчего я сразу хмурюсь. — Одно яркое воспоминание может послужить трамплином десяткам других воспоминаний. Если этого не произошло, значит еще не время. Нам с точностью неизвестно, какой процент вашей памяти по-прежнему неподвластен вам. Но это нормально, учитывая то, каким потерянным вы пришли ко мне на первый сеанс. Спустя пять лет вы научились принимать свое прошлое. Поэтому примите эту девушку как прожитый миг, но все же вам не стоит на ней зацикливаться, иначе это может благоприятствовать развитию депрессии.

Не понял, это она сейчас так тактично шизоидом меня назвала?

Я приподнимаюсь на локтях и придирчиво смотрю на нее.

Хочется встать и пройтись ураганом по этому крошечному кабинету, разрушить все, смести со столов, разбить, сломать, выбросить.

— И это все, что ты можешь предложить? Забыть, когда я только-только начал вспоминать? — ярость ядовитой слюной копится во рту, Жанна моргает часто. Она напугана, ведь в большинстве своем я молчалив и спокоен с ней. — А как же методика гипноза? Я хочу опробовать ее на себе!

— Я не предлагаю вам, поскольку ранее вы утверждали, что это, цитирую: самовнушение и тупое выкачивание денег из параноиков со стажем!

То, что психологиня помнит мои выдвинутые ей аргументы дословно, заставляет меня ухмыльнуться.

— Я и сейчас придерживаюсь этому мнению, ну а вдруг мне повезет и я внушу себе что-нибудь такое! Выруби меня! Немедленно!

— Хорошо, раз вы настаиваете, но учтите, я не хочу взращивать в вас завышенных ожиданий. Помните, что ваша фантазия и воспоминания могут завязаться в один большой узел, который может запутать вас еще больше.

— Да и черт с ними! Я и так ощущаю себя сейчас слепым котенком. Эти узлы прочно обмотались вокруг моей шеи. Еще один такой узел мне нисколько не навредит.

Слышу скрип кресла и мягкие шаги. Шлейф цветочного парфюма девушки витает в воздухе и уносится за ней следом.

Она включает музыку, которая, по идее, должна на меня подействовать расслабляюще, но это ни фига не работает.

Все дело в скепсисе. Я не верю в гипноз. Однако это мой последний шанс, чтобы разобраться со своей башкой как можно скорее.

— Итак, Владислав, вспомните все то, чему я учила вас на первых сеансах, постарайтесь расширить границы своего сознания и заглянуть в самые темные уголки. Вы готовы? — спрашивает она. Подавляя недоверчивую улыбку, я поднимаю верх руку и изображаю неоднозначный жест, мол, валяй, а там посмотрим. — На счет "десять", вы вернетесь в свое последнее воспоминание, вы вернетесь к той девушке.

Хотелось бы...

Кладу руки на плавно вздымающуюся грудь, пальцы в замок переплетаю. Я выдыхаю, прислушиваясь к ритму своего сердца, которое звучит чуть громче, чем нежная музыка, извлекаемая из колонок проигрывателя. Она похожа на звуки проливного дождя или бурного водопада.

Я пытаюсь вытравить из себя весь накопленный запас скептицизма, имеющийся во мне по отношению к гипнозу и прочей лабуде, устраиваемых психологами, а на его место впустить ту яркую вспышку, с которой началось мое новое помешательство.

Прислушиваюсь к посторонним звукам: к тиканью часов в соседнем кабинете, к выкрикам прохожих людей под наглухо запечатанными окнами двенадцатого этажа, к постукиваю каблуков за дверью кабинета, к телефонному разговору секретарши, которая просит своего любовника не показываться ей на глаза в ближайшие дни.

Мне каким-то образом удалось расширить границы своего сознания, что я начал слышать то, чего нет.

Эти звуки отвлекают меня, а счет между тем уже дошел до пяти, но я по-прежнему не сконцентрировался ни на чем, кроме глупостей.

— Шесть, — мягко произносит Жанна.

Теперь ее голос разносится буквально повсюду, он слышится со всех сторон. Музыка забирается внутрь меня и аккомпанирует на струнах моего тела. Тело вибрирует, расслабляется, наливаясь приятной тяжестью.

— Семь.

Длительная пауза между числами позволяет ощутить как мое тело проваливается в мягкость дивана. Я становлюсь легким, практически невесомым. Меня раскачивает на мягких волнах, где я подобно маленькой парусной шлюпке дрейфую в огромной неизвестности.

— Восемь.

Дыхание полностью выравнивается, сердечный ритм замедляется.

Обрывок воспоминаний впитывается в сознание и поглощает его. Я сливаюсь с ним, становясь крошечной песчинкой, витающей в воздухе незнакомой мне комнаты.

Той самой, куда вновь хотел попасть.

— Я внутри, у меня получилось, — сипло произношу, цепляясь за влажный воздух, пропитанный сладостью.

— Отлично, что вы видите? — спрашивает Жанна монотонно.

— Все то же самое... Но я ближе, я словно у нее за спиной. Я хочу рассмотреть ее лицо...

— Назовите эту девушку по имени.

Я вижу, как от моего дыхания колышутся ее белокурые волосы, как по оголенному плечу ползет мелкая дрожь, когда я прикасаюсь своими губами к месту за ее ушком. Я чувствую тепло ее тела, аромат ванили, забирающийся в ноздри... а в следующий миг я уже ничего не могу чувствовать. Что-то отнимает все мои ощущения, как и мою девушку... Мою...

Я в ступоре, а в руках только пустота, внутри отчаяние и крики в темноту...

— Чушь все это! Не вышло ни хрена! — плююсь я, не разлепляя своих тяжелых век.

Меня снова утягивает куда-то, а потом темнота озаряется новой вспышкой. Такой же яркой как и предыдущая.

— Но вы сейчас что-то видите. Опишите мне, где вы находитесь, — каким-то образом Жанне удается понять, что на этом мои видения не закончились.

Бредятина какая... Кому расскажи, будут ржать надо мной с полгода...

Самому смешно. Никакой это не гипноз. Я был прав, назвав этот метод самовнушением, но я хочу понять, чем оно закончится, поэтому усердно цепляюсь за новое видение...

— Меня перебросило на оживленную дорогу. Я за рулем байка, — рвано проговариваю, чувствуя как мышцы лица и верхней части тела изрядно напряглись. — Еду на высокой скорости, лавируя между потоком машин.

— Это как раз тот самый трамплин, о котором я говорила. Не сходите с него.

— Ни за что...

— А теперь ответьте, вы видели этот эпизод раньше? Вы помните о нем?

— Нет.

— Вы один?

Пытаюсь сконцентрироваться на ощущениях, но кроме выброса адреналина и потока воздуха, бьющего по лицу, ничего не чувствую.

Странно, на мне нет шлема, но я кайфую. Кайфую от скорости, ведь скорость — это то, чем я жил, чем вдохновлялся. Я скучал по этому и меня словно переклинило. Я только сильнее прокручиваю газ, наслаждаясь ревом мотора и запахом жженного сцепления.

— Да, кажется, один...

Но затем я понимаю, почему на мне нет шлема. Я отдал его...

— Влад, мне страшно, сбавь скорость! Прошу тебя! Мы же разобьемся! — позади раздается плаксивый девичий голос, действующий на меня катализатором.

Снова темнота.

Я резко открываю глаза, устремляя взгляд на вращающийся зеркальный потолок. Меня колбасит, лицо и шея взмокли от пота.

— Что вы видели? — интересуется Жана.

Приняв сидячее положение, я мотаю головой. Мне требуется время, чтобы перевести дух, пока я раз за разом прокручиваю умоляющий голос девушки.

Налицо все признаки сумасшествия, но я вновь насыщаюсь чем-то выразительным и трогательным. Чувствами, что будоражат кровь и тело.

Ее голос был настолько реальным, что я уже сомневаюсь, что мог внушить себе такое.

— Не видел. Я слышал ее, — слабо говорю я, скорее, себе, чем психологине.

Девушка опускает взгляд на планшетку, чиркает что-то ручкой на листке.

— И что вы думаете?

Молчу.

Пока ищу ответ на вопрос, по капле наполняюсь озарением.

Вдохновившись кристально-чистой мыслью, я вскакиваю на ноги резво, словно меня в зад ужалили. Улыбаюсь чему-то как полоумный, достаю из заднего кармана телефон и отключаю режим полета.

— Извини, но я думаю, что мне надо валить отсюда. Мне срочно нужно домой! — вдохновенно я проговариваю.

Оживившись, я быстро перевожу на счет Жанны оговоренную сумму, плюс неустойку за мой дурной характер, а затем пулей лечу к двери кабинета.

— Владислав, постойте, — останавливает меня просящий тон Жанны, оглядываюсь на нее. Девушку что-то тревожит, что ей несвойственно. — Вы же понимаете, что это было очень давно.

— Шесть, — мягко произносит Жанна.

— Семь.

— Восемь.

Дыхание полностью выравнивается, сердечный ритм замедляется.

Той самой, куда вновь хотел попасть.

— Я внутри, у меня получилось, — сипло произношу, цепляясь за влажный воздух, пропитанный сладостью.

— Отлично, что вы видите? — спрашивает Жанна монотонно.

— Все то же самое... Но я ближе, я словно у нее за спиной. Я хочу рассмотреть ее лицо...

— Назовите эту девушку по имени.

Я в ступоре, а в руках только пустота, внутри отчаяние и крики в темноту...

— Чушь все это! Не вышло ни хрена! — плююсь я, не разлепляя своих тяжелых век.

Меня снова утягивает куда-то, а потом темнота озаряется новой вспышкой. Такой же яркой как и предыдущая.

Бредятина какая... Кому расскажи, будут ржать надо мной с полгода...

— Это как раз тот самый трамплин, о котором я говорила. Не сходите с него.

— Ни за что...

— А теперь ответьте, вы видели этот эпизод раньше? Вы помните о нем?

— Нет.

— Вы один?

— Да, кажется, один...

Но затем я понимаю, почему на мне нет шлема. Я отдал его...

Снова темнота.

— Что вы видели? — интересуется Жана.

Ее голос был настолько реальным, что я уже сомневаюсь, что мог внушить себе такое.

— Не видел. Я слышал ее, — слабо говорю я, скорее, себе, чем психологине.

Девушка опускает взгляд на планшетку, чиркает что-то ручкой на листке.

— И что вы думаете?

Молчу.

Пока ищу ответ на вопрос, по капле наполняюсь озарением.

— Извини, но я думаю, что мне надо валить отсюда. Мне срочно нужно домой! — вдохновенно я проговариваю.

Плечами жму.

— Не идиот, понимаю.

— Порой прошлое лучше оставить в прошлом. Нет никаких гарантий, что то прошлое, которое затерялось в вашей памяти, не разочарует вас. Возможно, то, что с вами происходит, не что иное, как защитная реакция. Подумайте хорошенько прежде, чем впускать свое прошлое в настоящее, иначе оно может повлиять на ваше будущее.

"У меня есть ее голос... У меня есть ЕЕ голос, есть, а это уже намного больше, чем ничего..." — мысль изводит меня.

— Поздно, оно уже повлияло.

Жанна сочувственно вздыхает, перебираясь за свой рабочий стол.

Она считает, что все ее труды в одночасье пошли насмарку, но лично я так не думаю. Она здорово мне помогла...

— В таком случае постарайтесь контролировать свои эмоции. Не идите у них на поводу, не бросайтесь в омут и не наделайте ошибок, о которых будете сожалеть. На вашем месте я подумала бы о Бобби.

Бобби...

Черт возьми!

Я совсем забыл о Бобби. Как такое возможно вообще?

Угрызение совести в один момент окрашивает все вокруг в ярко-красный оттенок, а в ушах пронзительно ревет аварийная сирена.

— Я как-нибудь разберусь со своими эмоциями... но спасибо за совет, — сухо отвечаю и захлопываю за собой дверь.

Первое, что я делаю, спустившись на подземную парковку бизнес-центра — звоню не Бобби, а набираю Юлин номер.

— Влад, ты где? — взволнованно спрашивает она.

— Где я только не был, — отвечаю с широкой улыбкой, чувствуя небывалый прилив сил, вызванный одним только ее голосом.

— Ты как сквозь землю провалился, мы тебя потеряли.

Как же мне это знакомо...

Пообещав Юле, что скоро буду дома, я сажусь в машину, прокручиваю в списке контактов номер телефона, на который не звонил уже черт знает сколько.

Я не надеюсь, что он ответит на звонок. Мы не общались долгие годы. Так вышло, что после несчастного случая мы отдалились друг от друга, на то были свои причины. По сути, у нас больше не осталось общих тем для разговоров, но именно сейчас я нуждаюсь в нем как никогда...

Все дело в том байке. С этой девушкой я ездил на байке своего приятеля, значит он должен знать о ней...

— Владос, это ты? — обалдело произносит он, сняв трубку.

— Да, Темыч, рад слышать тебя.

Я нисколько не преувеличиваю. Я действительно рад слышать Артема, ведь я обязан ему своей жизнью.

Пауза. И она затягивается, но я даю Артему время для смирения. Ему нужно смириться с тем, что я не призрак.

Мы одинаково испытываем то чувство неловкости, которое обычно следует за первыми минутами знакомства. Мы были лучшими друзьями еще со школьных времен, но череда событий и мое упрямство превратило нас в незнакомцев.

— Э-м-м. Ты вспомнил?

— Да, совсем недавно, — нагло лгу я. — Собственно, по этой причине я и позвонил тебе. Я хочу встретиться, если... ты не против.

Снова повисает напряженная тишина, от которой мышцы сводит судорогой.

— Да, давай завалимся вечерком в бар.

— Нет, Тем, сейчас. Нам надо поговорить сейчас.