Глава 46

Шаги Рамиля постепенно затихли в глубине коридора, исчезли, растворились, и осталась только глухая тишина.

Тишина, в которой набатом по вискам стучал один и тот же вопрос…

Он это серьезно?..

Я бы даже не усомнилась в том, что все это - какая-то неудачная шутка, глупый розыгрыш, жестокая насмешка… Но его тон, его голос, то, как он говорил все это, как смотрел на меня… не оставляли ни малейшего шанса на то, чтобы свести все к недоразумению, чему-то несерьезному…

Да и разум подсказывал: ну откуда еще Рамилю было знать о том, давнишнем букетике, если его оставил не он сам? На ум сразу пришли самые простые, логичные вещи, о которых тогда и не задумалась: муж не положил бы цветы на пороге - он вручил бы их лично. Кроме того, в те редкие разы, когда он покупал мне букет, тот состоял в основном из роз - нейтральный, корректный, пришедшийся бы по вкусу любой женщине. В цветах от мужа не было… души. Индивидуальности. Не то, что в этом простом, завернутом в газетку, букетике…

Я положила бархатцы на стол и несмело приблизилась к небольшому зеркалу, висевшему в глубине комнаты. Вгляделась в свое отражение - придирчиво, критично, внимательно…

Все пыталась понять, что разглядел такого во мне Рамиль. Что-то, что заслуживало его внимания, этих цветов, этих слов…

Но видела все то же, что и прежде. Поблекшая кожа, короткая, не слишком женственная стрижка, грустно опущенные уголки губ…

Смотреть стало просто невыносимо. Я с досадой отвернулась, пытаясь не думать о том, что видели глаза, о чем вопил разум, и о том, на что так наивно, вопреки всему, надеялась душа…

Пора было давно выкинуть подобные глупости из головы. Какие-либо любовные приключения - последнее, что мне было сейчас нужно. Когда едва вышла из тяжелого брака, из домашнего плена длиной почти в два десятка лет, из положения зависимой, ни на что неспособной самостоятельно женщины…

Нет, у меня имелась куча других дел и задач, с которыми предстояло справиться. И среди всего этого совсем не было места мыслям о мужчине, который ну никак не мог всерьез намекать на то, что я ему интересна…

А может, все дело в том, что мне было проще думать именно так.

* * *

Неожиданный звонок застал меня уже дома, когда забрала девочек из школы и взялась за приготовление ужина.

Не сразу поверила глазам, увидев на экране так хорошо знакомое «Слава»…

Первым порывом было не отвечать, скинуть этот звонок ко всем чертям. Но такой поступок ясно показал бы мужу, что он все еще имеет на меня какое-то влияние, а этого мне допускать не хотелось.

В конце концов, никогда не поздно нажать на красную кнопку, если он снова поведет себя неприемлемо.

Сделав глубокий вдох, я провела пальцем вверх, принимая звонок…

- Алло.

- Привет.

Меня поразило то, как прозвучало это одно-единственное слово. В тоне мужа не было былой требовательности, резкости, властности. Напротив - голос его звучал мягко, вкрадчиво, едва ли не заискивающе…

- Здравствуй, - откликнулась коротко, предоставляя ему продолжить разговор самостоятельно.

- Как дела? Как девочки?

Незадолго до этого я как раз поинтересовалась у дочерей, не звонил ли кому-нибудь из них отец, и от обеих получила отрицательный ответ. Поэтому теперь не удержалась от едкого замечания:

- Ты бы знал ответ на этот вопрос, если бы потрудился с ними пообщаться.

Я не могла этого видеть, но по тону Славы ясно представила, как он поморщился, отвечая:

- Сомневаюсь, что они этого захотят.

- Не попробуешь - не узнаешь, - заметила я и следом протянула:

- А впрочем… совсем забыла. Зачем тебе дочери? У тебя ведь есть другая, запасная семья.

- Лид, ну зачем ты, - произнес он с явной досадой. - Это не так…

- По твоему поведению этого не скажешь.

Он шумно втянул в себя воздух, словно хотел выпалить что-то резкое, грубое… но в последний момент сдержался.

Его голос прозвучал примирительно, когда он после паузы сказал:

- Я как раз хотел поговорить... об этом всем. Думаю, нам пора разобраться как двум взрослым людям…

- Ну надо же, - неподдельно удивилась я. - А я полагала, ты и не вспомнишь, что тебя окружают именно что люди, а не марионетки.

Он ответил не сразу. Сначала послышался тяжелый вздох, затем он неожиданно признал:

- Что ж, я это заслужил… Но я действительно хочу с тобой нормального диалога. Можно мне приехать?

Моя первая мысль была панической: неужели он знает, где мы живем? Но следом пришло логичное возражение: нет, но именно это он и хочет выяснить.

- Нельзя, - отрезала я категоричным тоном. - Я буду говорить с тобой только на нейтральной территории.

- Встретимся… в кафе? - тут же предложил он с надеждой.

Мне совсем не хотелось с ним видеться. Не хотелось даже говорить. Особенно после того, что узнала вот только сегодня утром…

Он ведь даже о том букете мне солгал, присвоил чужой поступок. И этой лжи, этого предательства, стало так много, что за ними неизменно последовало разочарование.

А разочарование - лучшее лекарство от разбитого сердца. Оно не оставляет иллюзий, вынуждает пересмотреть все, что было связано с этим человеком. Оно отрезвляет, оставляя после себя только… пустоту. Даже не боль.

Но все же мы с ним до сих пор были связаны. Я родила от этого мужчины двоих детей, я отдала ему годы жизни, я когда-то преданно верила в то лучшее в нем, чего, возможно, никогда даже и не было…

И я не могла так просто отмахнуться, забыть полностью о его существовании… В конце концов, скоро нас ждал развод и суд. И если получится договориться хоть о чем-то тихо и мирно - этот шанс стоило использовать… Прежде всего, ради своих детей.

- Ладно, - неохотно произнесла после раздумий. - Но за твой счет. И, конечно, при условии, что Агния отпустит тебя погулять. А она, кстати, отпустит?

Он пропустил эту язвительную ремарку мимо ушей. Быстро проговорил, будто боялся, что я могу передумать:

- Я забронирую столик и напишу тебе адрес и время…

- Окей. До встречи.

Я скинула звонок, оставляя таким образом последнее слово за собой.