Глава 21

Глава 21

Кристина

– Корица, я заеду в клуб буквально на несколько часов и вернусь домой. Будь готова, я приготовил для тебя сюрприз…

– Ммм… звучит таинственно и заманчиво.

Улыбаюсь, будто Ян может меня видеть.

– Наденешь то бежевое платье на тонких лямках?

– Хорошо, Ян Александрович, как скажете, – шутливо ерничаю.

– Приеду, накажу за фамильярность! – рычит в трубку.

– Уже жду не дождусь! – хихикаю как девочка-подросток, у которой сердце бешено скачет после короткого флирта с самым популярным парнем школы.

– Да… Крис, там Марк должен подъехать, документы кое-какие забрать. Папка спрятана в моем рабочем столе. Черная, в кожаном переплете. Передашь ему? Он заедет минут через пятнадцать.

– Не вопрос. Он только документы заберет, и все? Мне предложить ему чай или кофе?

– Обойдется! Пусть лучше девушку себе найдет. Она и будет ему чай и кофе заваривать.

Мы перекидываемся еще парой незначительных шуточных фраз, после чего я спешу на второй этаж, чтобы переодеться в легкий спортивный костюм из тонкой вискозы. На моем лице ноль косметики. Волосы заплетены в длинную косу с черной заколкой у основания. Выгляжу слегка простовато, но я у Яна дома, мне незачем прихорашиваться перед приходом его друга.

Ровно через пятнадцать минут, как и предупреждал Ян, в дверь звонят. Поспешно спускаюсь по лестнице, пересекаю большую гостиную и, обогнув кухонный островок, иду встречать гостя.

– Привет!

Открываю дверь и тут же сталкиваюсь с изучающим взглядом молодого парня в деловом костюме. Он выглядит предельно солидно, несмотря на свой юный возраст. По рассказам Яна, всем его партнерам по бизнесу по двадцать три, однако аура, которая исходит от их не по годам солидной компании, напоминает энергию взрослых мужчин, уже вкусивших жизненные неприятности.

– Привет… – Марк ухмыляется.

Он обаятелен. Его холодная красота не бросается в глаза, как, например, внешность того же Адриана. Тот станет ходячей катастрофой для девушки, которая его полюбит.

– Я могу зайти? – Марк кивает мне за плечо.

– О… да, конечно, прости… – Приглашаю его жестом за порог. – Сейчас, секунду, я принесу папку.

– Хорошо, я подожду тебя в гостиной.

Скинув черные мокасины, он вальяжной походкой проходит в гостиную. Как мне кажется, на его лице отражается пренебрежение, иначе не объяснить тот факт, что, заломив бровь, он будто бы свысока оценивает интерьер и обстановку дома, который принадлежит его лучшему другу.

Захожу осторожно в кабинет Яна и, следуя его наставлениям, открываю первый выдвижной ящик рабочего стола. Беру одну-единственную черную папку в кожаном переплете и выхожу из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Присутствие Марка заставляет меня беспокоиться. От него исходит слишком тяжелая энергия, которую сложно впитать. Сделав глубокий вдох и выдох, я собираюсь с силами и возвращаюсь в гостиную.

– Держи…

Я протягиваю ему документы. Его длинные пальцы с ровными ухоженными ногтями ложатся на другой край папки и сжимают ее, перетягивая на себя. Безэмоциональный взгляд будто сканирует меня.

– Ты же понимаешь, что являешься всего лишь временным увлечением?

Смысл слов доходит не сразу. Несколько секунд я все еще улыбаюсь Марку, и только потом мозг начинает анализировать жестокость и целенаправленность его слов.

– Извини, я не стану предлагать тебе чего-нибудь выпить, – стараюсь ответить как можно беззаботнее, игнорируя сказанное.

– Крис, – тянет он, издевательски хмыкнув, – Ян не создан для серьезных отношений. Ты ведь не слепая… Только вообрази, сколько молодыхдевчонок крутится вокруг него! Девчонок, готовых на что угодно ради одной ночи с таким, как Романовски. Ты же видела его тачку? Желтая Ferrari. Серьезные парни, думаешь, гоняют на таких позерских машинах?

Спрятав за спиной дрожащие ладони, я выбираю молчание. Мне нечего ответить или возразить на его монолог, потому что на самом деле Марк прав. В каждом произнесенном слове я отчетливо слышу реальность. Закусив щеку изнутри, я изо всех сил стараюсь подавить подступающую обиду.

– Такие тачки покупают, чтобы девочек трахать на заднем сиденье, – продолжает он уничтожать едва зародившуюся надежду на наше с Яном хотя бы призрачное будущее. – Оу… судя по румянцу на твоем наивном личике, Ян успел уже познакомить тебя поближе с кожаными сиденьями своей крошки. И как тебе? Алекс говорила, чересчур мягкие… Это правда?

Грудную клетку сжимает горячий спазм, расходящийся глухой болью по мышцам и костям.

– Марк, тебе пора… – мой голос подводит, съезжая на сиплый хрип.

– Не расстраивайся. Ты – красивая женщина, Кристина. – И снова этот демонстративный акцент на имени. Но мы оба понимаем, что речь идет о моем возрасте. – Запомнишь этот отпуск как самый охуенный в своей жизни.

Дьявольский блеск в его пугающе черных глазах расточает снисходительную жалость. Черт возьми… а ведь эта жалость предназначена мне.

– Тебя мама разве не учила манерам? – Во мне откуда-то берется щепотка дерзости, и я продолжаю: – Нельзя ругаться матом при незнакомых людях.

– Учила не ругаться, – пренебрежительный оскал, – при взрослых. Но спасибо за совет. Я учту.

– Не за что. А сейчас извини, но тебе, наверное, пора, – выдавливаю из себя, сложив руки на груди.

Марк поджимает губы, подавляя рвущийся смешок. Дважды кивает и, небрежно шлепнув папкой по ноге, разворачивается. Я не иду его провожать. Но перед тем, как услышать хлопок двери, до меня доносится насмешливое:

– Пока, красавица. Возможно, еще увидимся. Яну привет.

Кристина

– Корица, я заеду в клуб буквально на несколько часов и вернусь домой. Будь готова, я приготовил для тебя сюрприз…

– Ммм… звучит таинственно и заманчиво.

Улыбаюсь, будто Ян может меня видеть.

– Наденешь то бежевое платье на тонких лямках?

– Хорошо, Ян Александрович, как скажете, – шутливо ерничаю.

– Приеду, накажу за фамильярность! – рычит в трубку.

– Уже жду не дождусь! – хихикаю как девочка-подросток, у которой сердце бешено скачет после короткого флирта с самым популярным парнем школы.

– Да… Крис, там Марк должен подъехать, документы кое-какие забрать. Папка спрятана в моем рабочем столе. Черная, в кожаном переплете. Передашь ему? Он заедет минут через пятнадцать.

– Не вопрос. Он только документы заберет, и все? Мне предложить ему чай или кофе?

– Обойдется! Пусть лучше девушку себе найдет. Она и будет ему чай и кофе заваривать.

Мы перекидываемся еще парой незначительных шуточных фраз, после чего я спешу на второй этаж, чтобы переодеться в легкий спортивный костюм из тонкой вискозы. На моем лице ноль косметики. Волосы заплетены в длинную косу с черной заколкой у основания. Выгляжу слегка простовато, но я у Яна дома, мне незачем прихорашиваться перед приходом его друга.

Ровно через пятнадцать минут, как и предупреждал Ян, в дверь звонят. Поспешно спускаюсь по лестнице, пересекаю большую гостиную и, обогнув кухонный островок, иду встречать гостя.

– Привет!

Открываю дверь и тут же сталкиваюсь с изучающим взглядом молодого парня в деловом костюме. Он выглядит предельно солидно, несмотря на свой юный возраст. По рассказам Яна, всем его партнерам по бизнесу по двадцать три, однако аура, которая исходит от их не по годам солидной компании, напоминает энергию взрослых мужчин, уже вкусивших жизненные неприятности.

– Привет… – Марк ухмыляется.

Он обаятелен. Его холодная красота не бросается в глаза, как, например, внешность того же Адриана. Тот станет ходячей катастрофой для девушки, которая его полюбит.

– Я могу зайти? – Марк кивает мне за плечо.

– О… да, конечно, прости… – Приглашаю его жестом за порог. – Сейчас, секунду, я принесу папку.

– Хорошо, я подожду тебя в гостиной.

Скинув черные мокасины, он вальяжной походкой проходит в гостиную. Как мне кажется, на его лице отражается пренебрежение, иначе не объяснить тот факт, что, заломив бровь, он будто бы свысока оценивает интерьер и обстановку дома, который принадлежит его лучшему другу.

Захожу осторожно в кабинет Яна и, следуя его наставлениям, открываю первый выдвижной ящик рабочего стола. Беру одну-единственную черную папку в кожаном переплете и выхожу из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Присутствие Марка заставляет меня беспокоиться. От него исходит слишком тяжелая энергия, которую сложно впитать. Сделав глубокий вдох и выдох, я собираюсь с силами и возвращаюсь в гостиную.

– Держи…

Я протягиваю ему документы. Его длинные пальцы с ровными ухоженными ногтями ложатся на другой край папки и сжимают ее, перетягивая на себя. Безэмоциональный взгляд будто сканирует меня.

– Ты же понимаешь, что являешься всего лишь временным увлечением?

Смысл слов доходит не сразу. Несколько секунд я все еще улыбаюсь Марку, и только потом мозг начинает анализировать жестокость и целенаправленность его слов.

– Извини, я не стану предлагать тебе чего-нибудь выпить, – стараюсь ответить как можно беззаботнее, игнорируя сказанное.

– Крис, – тянет он, издевательски хмыкнув, – Ян не создан для серьезных отношений. Ты ведь не слепая… Только вообрази, сколько молодыхдевчонок крутится вокруг него! Девчонок, готовых на что угодно ради одной ночи с таким, как Романовски. Ты же видела его тачку? Желтая Ferrari. Серьезные парни, думаешь, гоняют на таких позерских машинах?

Спрятав за спиной дрожащие ладони, я выбираю молчание. Мне нечего ответить или возразить на его монолог, потому что на самом деле Марк прав. В каждом произнесенном слове я отчетливо слышу реальность. Закусив щеку изнутри, я изо всех сил стараюсь подавить подступающую обиду.

– Такие тачки покупают, чтобы девочек трахать на заднем сиденье, – продолжает он уничтожать едва зародившуюся надежду на наше с Яном хотя бы призрачное будущее. – Оу… судя по румянцу на твоем наивном личике, Ян успел уже познакомить тебя поближе с кожаными сиденьями своей крошки. И как тебе? Алекс говорила, чересчур мягкие… Это правда?

Грудную клетку сжимает горячий спазм, расходящийся глухой болью по мышцам и костям.

– Марк, тебе пора… – мой голос подводит, съезжая на сиплый хрип.

– Не расстраивайся. Ты – красивая женщина, Кристина. – И снова этот демонстративный акцент на имени. Но мы оба понимаем, что речь идет о моем возрасте. – Запомнишь этот отпуск как самый охуенный в своей жизни.

Дьявольский блеск в его пугающе черных глазах расточает снисходительную жалость. Черт возьми… а ведь эта жалость предназначена мне.

– Тебя мама разве не учила манерам? – Во мне откуда-то берется щепотка дерзости, и я продолжаю: – Нельзя ругаться матом при незнакомых людях.

– Учила не ругаться, – пренебрежительный оскал, – при взрослых. Но спасибо за совет. Я учту.

– Не за что. А сейчас извини, но тебе, наверное, пора, – выдавливаю из себя, сложив руки на груди.

Марк поджимает губы, подавляя рвущийся смешок. Дважды кивает и, небрежно шлепнув папкой по ноге, разворачивается. Я не иду его провожать. Но перед тем, как услышать хлопок двери, до меня доносится насмешливое:

– Пока, красавица. Возможно, еще увидимся. Яну привет.