Глава 23

Глава 23

Перед тем, как начать разгребать бессчетное количество рабочих вопросов, я забегаю в кофейню на первом этаже бизнес-центра, в котором арендую помещение под свое рекламное агентство.

В нескольких минутах пешим ходом от этого здания расположен хороший пятизвездочный отель, в котором я сняла номер на неделю. Пока так, а потом посмотрим. Этого времени должно хватить на поиски нового жилья.

По плану сегодня у меня намечено собрание с коллективом, просмотр одного-двух вариантов съемной квартиры и покупка новой одежды на время проживания в отеле.

На улице неожиданно прохладно, а на мне лишь легкий плащик, в котором я прилетела. Кроме летних вещей, солнечных очков и шляпы, у меня ничего нет.

Перед вылетом Ян устроил мне допрос на тему финансов и места проживания до получения развода. Порывался сунуть мне свою карту, затем наличные, но я от всего отказалась. Хотя в кармане пальто я все равно нащупала скрученные банкноты той суммы, которую позволительно везти без декларирования.

Разговор с Андреем тоже планирую в идеале сегодня. Последнее вызывает отторжение, но, как говорится, больной зуб не лечат – его рвут. Вот и с разводом не стоит больше тянуть.

Заказываю три двойных капучино и двигаюсь в сторону лифтов. На рабочем месте я отсутствовала всего неделю, а ощущение такое, будто прошло не меньше месяца. Столько событий произошло за несколько дней! Порой за всю жизнь у людей такого не случается!

– Господи, ну наконец-то! – Агния налетает на меня, сшибая с ног потоком энергии, когда я захожу в офис.

Я спокойно протягиваю ей напиток.

– И тебе доброе утро!

Оглядываюсь по сторонам, отмечая возможные изменения, что могли произойти за время моего отсутствия. На первый взгляд никаких подозрительных обновлений не наблюдается. Агния замечает мое пристальное внимание к деталям и, немного оробев, отступает к своему рабочему столу. Делает короткий глоток.

– Спасибо, Кристина Леонидовна, очень вкусный кофе.

– Это для бодрости духа перед собранием.

Я подмигиваю помощнице, приукрашивая серьезный настрой на весь день мягкой улыбкой. Агния краснеет в цвет своих ярких, рыжих от природы волос и, прикусив уголок губы, вздыхает:

– И правда не помешает взбодриться. Без вас было ну очень сложно…

– Но справились же? – спрашиваю, склоняя голову и хитро прищуриваясь.

Девочка явно прибедняется. До сих пор поражаюсь ее скромности и неоправданно низкой уверенности в своих силах.

Она активно кивает, сделав очередной глоток кофе, внезапно давится и начинает кашлять. Мы чем-то похожи в своей неуклюжести в отношении напитков и еды.

– Не торопись, пей спокойно. Планерка начнется не раньше одиннадцати часов.

Ее большие наивные глаза загораются испугом, когда я разворачиваюсь и иду к своему кабинету, уже предвкушая, как открою рабочую почту с тонной непрочитанных писем.

– Кристина! Погодите, пожалуйста! Тут такое дело… у меня проблема… Только вы не ругайтесь! – Она нервно кусает нижнюю губу и начинает вертеть в руках стаканчик с кофе.

– Агния, я похожа на человека, который ругает, не разобравшись в проблеме? – спрашиваю, следя за ее резкими движениями. Не люблю такие моменты. Как правило, они не означают ничего хорошего.

– Нет-нет, что вы! – Агния мотает головой.

– Тогда я слушаю тебя.

– Я… возможно… мне придется уволиться… – Взгляд Агнии мечется между мною и входной дверью.

Я мысленно закатываю глаза. Так и знала, что утро обязательно окрасится какой-нибудь неприятной новостью. Но свою помощницу я так просто не отпущу.

– Тааак, могу ли я узнать причину?

Преодолеваю расстояние до ее рабочего стола.

– Я… ну… мне кажется, я не справляюсь со своими обязанностями.

– Агния, если память меня не подводит, то ты очень хотела попасть на практику в наше агентство. И твой глубокоуважаемый отец за тебя просил лично.

– Очень хотела попасть, – сглатывает впопыхах, – и сейчас не хочу уходить.

– И не уходи. Ты очень ценный сотрудник.

– Но эта ситуация с «Бостон Драйв» выбила меня из колеи. Я не смогла договориться с ними, и мы потеряли крупную сумму. Все из-за того, что я просила сама дать мне больше заданий и была уверена в своих силах. А в итоге получилось, что без вас ничего не вышло… и работа встала, – мучительно грустно резюмирует, скованно опускаясь на стул.

– Ну… во-первых, работа не встала, – подбадриваю как могу, хотя, честно говоря, этот заказчик был самым крупным. – Во-вторых, во флирт между двумя людьми ввязываться не стоит. Ты как-то могла повлиять на Карину и ее нежелание идти с этим загадочным мужчиной на свидание?

– Не могла, – тяжко вздыхает.

– Ну вот и все. Свое место ты заслужила более чем. Прекращай грызть себя и лучше подготовь отчеты. Обзвони всех, кто работает на фрилансе, и напомни о собрании.

– Уже сделано!

Агния, резко взбодрившись, шутливо отдает мне честь. Она сиюсекундно начинает разбирать бумаги и принимается за дела. На ее столе замечаю новый пластиковый органайзер для документов с разноцветными стикерами на нем. Видимо, каждый из отсеков обозначает статус проектов и счетов.

И как она может считать себя бесполезной? Моя помощница даже не осознает, что именно в таких мелочах проявляется ценность сотрудника.

***

«Как там моя девочка себя чувствует после перелета?» – экран загорается сообщением.

Я сижу на собрании и должна слушать последний на сегодня отчет-статистику по конверсии продаж после запуска запланированной серии рассылок покупателям сети спортивных магазинов, но вместо этого, как ненормальная, отсчитываю секунды, когда смогу ответить Яну.

«Девочка» чувствует себя тоскливо и одиноко без своего спасителя. Именно так я могу обозначить роль Яна в моей жизни. Если бы не он, я не знаю, как перенесла бы новость о второй семье Андрея. Думаю, что плохо.

– Роман, спасибо большое за отчет, хорошие результаты по цифрам, – хвалю сотрудника. – Я так полагаю, заказчик готов продолжить сотрудничество? – обращаюсь уже к Агнии.

– Да, они готовы продлить еще на год контракт. С условием, что рассылками будет заниматься Ковалев Роман.

– Отлично, для нас это не проблема. Думаю, на сегодня все.

Дожидаюсь, пока все выйдут из переговорной, и, схватив в руки телефон, отсылаю Яну сообщение:

«Девочка чувствует себя уставшей. Весь перелет отбивалась от назойливого поклонника».

«Со следующего раза летаешь всегда только со мной».

От сообщения меня кидает в жар. Какой же он…

Начинаю печатать ответ, как дверь в переговорную открывается, а внутрь заходит не кто иной, как… Андрей. Под мое немое изумление он закрывает за собой дверь, щелкнув замком.

– Кристина, я не выпущу тебя отсюда, пока мы не поговорим!

– Что ты тут делаешь?

– Приехал с женой встретиться, а что? Я не могу увидеть тебя? – бросает резким тоном.

Андрей выглядит неопрятно. Щетина покрывает скулы, волосы растрепаны, будто он забыл о существовании расчески. Черный пуловер оттеняет и без того уставшее, осунувшееся лицо.

– Андрей, я все тебе сказала в прошлый раз, в нашу последнюю встречу.

– Ты даже толком и не выслушала меня! – повышает голос.

– А смысл? – вскипаю.

– После свадьбы я тебе ни разу не изменял! Готов поклясться чем хочешь!

Его глаза лихорадочно блестят. Он снова пытается пробиться через мою броню и делает несколько шагов ко мне.

– Стой! Не подходи! – Я вскидываю ладонь, и он, опешив от приказного тона, замедляется. – Твои оправдания уже неактуальны. Просто давай поставим точку в наших отношениях. Пожалуйста.

Опираюсь локтями на стол и опускаю голову, прижимаясь виском к ладони. Я не успела подготовиться к встрече с Андреем, а теперь нужно как-то сконцентрировать все эмоции в одной точке.

– Почему ты так категорична? Мы вместе прошли огромный путь, а ты перечеркиваешь всю нашу жизнь из-за одной ошибки, которая произошла много лет назад и уже не имеет никакого значения!

Он выдвигает стул и, усевшись на него, растирает лицо ладонями. Поднимаю на него взгляд и пытаюсь понять, как я могла не замечать столько лет закоренелого эгоиста под маской «заботливого мужа».

– Ты себя слышишь? Уму непостижимо! Ты пытаешься оправдать себя в моих глазах. Для себя, похоже, ты уже давно сделал выводы и не считаешь себя виноватым. Все, что было до брака, не считается? Да, Андрей?

Волна ярости поднимается из недр моего спокойствия. Да как он смеет перекладывать на меня часть вины?!

– А кем бы ты была без меня? Сиротой с пустым кошельком?

Слова звучат как оглушительная пощечина. Резко вскинув голову, я впиваюсь в почти бывшего мужа глазами.

– Господи, что я несу!.. – Андрей сжимает переносицу двумя пальцами и хрипло, с шумом выдыхает. – Прости! Прости меня, Кристина! Я не должен был этого говорить…

– Андрей, уходи!

– Просто дай мне несколько минут… и ты сама решишь, как дальше поступать… – просит, понизив тон до примирительного.

– Хорошо… – выдыхаюсь я, не имея больше сил на противостояние. – Говори и уходи.

В эту секунду мой телефон на столе издает короткий вибрирующий сигнал, но я успеваю накрыть экран ладонью и перевернуть прежде, чем Андрей кидает ястребиный взгляд на него. Он на секунду зависает, что-то анализируя, сжимает челюсти, потом все-таки продолжает:

– Кристина, родная моя, ты как никто должна меня понять. Мы столько лет с тобой планировали завести детей, и сейчас единственный человек, от кого я хочу малыша, – это ты. Поэтому я надеюсь на твою благосклонность и понимание. Когда Сабина позвонила и сказала, что у меня есть дочь, я был в шоке. Я не поверил сначала… и пришлось сделать ДНК-тест. Марии тоже пришлось несладко, ведь она фактически все детство росла без отца. Как выяснилось, у дочери острый лимфобластный лейкоз. Государство обеспечивает лечение, но палата, трансфер по надобности, питание и прочие мелочи, которые выливаются в большие траты, оплачиваю я…

К моему стыду, новость о болезни его ребенка от другой женщины не вызывает во мне глубокого эмоционального отклика. Безусловно, мне безумно жаль, что девочка столкнулась с такой тяжелой формой болезни в раннем возрасте, когда еще вся жизнь впереди, и я искренне желаю ей выздоровления. Но каких жертв ждет от меня Андрей? Чтобы я пожалела его и приласкала, такого несчастного, на своей груди? Не будет такого. В его жизни есть женщина, которая, возможно, ждала и любила его много лет, пока он жил со мной. И эту женщину зовут Сабина.

Произношу про себя ее имя, и внутри эхом звучит глухая пустота. Удивительно, как один человек может поменять, казалось бы, устоявшиеся ориентиры всего за несколько дней. И тут же в голову закрадывается неловкая, некрасивая мысль… а любила ли я вообще когда-нибудь Андрея? Он был моим первым и единственным мужчиной. Мысли о сравнении с другим никогда не рождались у меня. Но была ли эта любовь женщины к мужчине настоящей или все же формой благодарности за помощь и заботу?

– И, если ты позволишь, я хочу повторить попытку ЭКО… – проникают в меня его слова. – Пожалуйста, не отказывайся от нас. Я помню, что дата подсадки эмбриона через две недели, мы уже не успеем, но Владислава Николаевна пойдет нам навстречу и предоставит возможность выбрать любую другую удобную дату.

– Как ты ловко перешел от болезни дочери к предложению сделать мне ребенка, – хмыкаю, поражаясь его железной логике.

– Причем здесь Мария? – Андрей вскидывает брови, складывая на столе руки в замок. – Она почти здорова. Теперь я смогу полностью сконцентрироваться на любимой женщине и нашем общем ребенке.

Есть ли вообще смысл сейчас с ним разговаривать? Такое ощущение, что передо мной сидит не редкий в своей категории кардиохирург, а дикарь, пытающийся поймать синицу за хвост. Предложение загладить вину очередной и, скорее всего, неудачной попыткой ЭКО кажется унизительным и гадким. Но проблема в том, что мне тридцать семь лет, а тайком беременеть от Яна низко и подло. Сидя лицом к лицу с когда-то близким человеком, я понимаю, что черты уже другого любимого мужчины я хотела бы однажды увидеть в своих детях, если судьба когда-нибудь подарит мне такой шанс. Но… Как же быть?

– Андрей, мне нужно подумать над твоими словами. Это все сложно переварить…

– Конечно-конечно, я готов ждать столько, сколько потребуется.

Андрей выпрямляется во весь рост, пристально изучает меня, выискивая в моем лице какие-то ответы на свои личные вопросы, а затем покидает переговорную, закрыв за собой дверь.