Глава 3

Творилось что-то неладное. Я видела это, чувствовала всей своей кожей, знала на каком-то внутреннем уровне.

За последние несколько дней муж стал совсем нервным, мрачным, неразговорчивым. Все мои вопросы порождали в нем лишь раздражение, даже те, что касались сугубо работы…

На вопрос относительно нового поставщика, который торгует мебелью, он недовольно пояснил, что те передумали с нами сотрудничать. Можно было списать его недовольство на тот факт, что выгодная, как он считал, сделка, сорвалась, но мне чудилось, что за этим крылось что-то еще…

Он становился от меня словно бы… все дальше. Мне порой даже казалось, что муж меня избегает. Все чаще становились случаи, когда он задерживался на работе, или выходил в другую комнату, чтобы поговорить по телефону…

Я понимала, что это ненормально. Но все попытки как-то обсудить происходящее натыкались на его молчание и вечные жалобы на усталость…

— Яш, я тут знаешь, что подумала? — заговорила несколько дней спустя, когда мы с мужем легли в постель.

К сожалению, только для того, чтобы спать. Никакой близости Яков со мной так и не желал…

— Ммм? — промычал он безо всякого интереса, даже не подняв глаза от ноутбука.

Я тайком сделала вдох, сказав себе, что нельзя так просто сдаваться.

— Ты так устаешь в последнее время… да и я чувствую себя немного обессиленной… может, возьмем и уедем куда-нибудь ненадолго? Хотя бы на недельку… В Сочи, например… или в ту же Турцию… Помнишь, мы все в Каппадокию мечтали попасть? Сейчас там как раз не сезон, людей будет поменьше, сможем на воздушных шарах покататься…

Я тараторила и тараторила, готовая к тому, что он в любой момент меня резко оборвет, скажет, что это слишком авантюрная выходка и сейчас вообще не до этого…

Но чего уж я точно не ожидала — это того, что на его лице проступит живая заинтересованность и даже словно бы… облегчение?

Яша даже ноутбук отодвинул в сторону, посмотрел на меня с прежней жизнерадостной улыбкой и все тяжелые мысли мигом отступили: словно его улыбка была лучом света, способным прогнать даже самую страшную тьму…

— А это ведь отличная идея, Кариш, — живо проговорил он, глядя на меня так, будто я предложила ему нечто гениальное.

— Правда? — переспросила неверяще.

— Конечно! Только дело вот в чем… Я с вами поехать, к сожалению, не смогу. Ты же знаешь, что конец года — самая адская пора на работе. Я нужен здесь, а вы с Ромой вполне можете развеяться…

— Мы без тебя никуда не поедем, — категорично замотала я головой. — Мне это не так уж и нужно, я хотела, чтобы отдохнул именно ты…

— А я и отдохну, — улыбнулся ласково муж. — Но попозже. Мы ведь планировали и на новый год куда-нибудь выбраться… вот тогда и успеется. А сейчас… поезжайте одни. И мне тут будет спокойнее… не буду мучиться угрызениями совести, что внимания вам толком не уделяю сейчас…

Я снова покачала головой:

— Нет, Яш, это неправильно. Тем более, ты сам сказал — работы сейчас навалом… Как же я тебя брошу?

Ладонь мужа вдруг накрыла мою, он притянул к себе мою руку в ласковом игривом жесте, поцеловал костяшки моих пальцев — каждую по отдельности, так чувственно, что по телу пробежала дрожь…

— Ты у меня, конечно, самый ценный сотрудник, но отдыхать тоже надо. Тем более, что ты сама завела разговор об этом… А мы тут справимся, не волнуйся.

Снова ослепительно мне улыбнувшись, муж притянул к себе ноутбук и бескомпромиссно заявил:

— Решено! Беру вам билеты на ближайшие даты!

Я могла бы еще поспорить, но знала, что это бесполезно. И все, что мне оставалось — это молча бороться с предательским ощущением, что муж просто хотел от нас избавиться…

Но эти мысли я решительно прогнала. В целом, это было так похоже на Яшу: брать все в свои руки, организовывать все самостоятельно, отвечать за всех и каждого…

За это я его и любила. И об этом и стоило помнить.

* * *

Пару дней спустя я металась по дому, разрываясь между работой и необходимостью собирать вещи в поездку. Телефон был зажат у меня между плечом и ухом, а руками я спешно сортировала одежду: это постирать, это погладить, это можно сразу в чемодан…

Звонок в дверь прозвучал неожиданно и резко, даже требовательно.

— Светлан, я вам перезвоню, — проговорила в динамик нашему бухгалтеру, мысленно гадая: кого могло принести к нам домой в середине рабочего дня?

Положив свитер сына в чемодан, я направилась к двери и, не задумываясь, ее открыла.

На пороге обнаружилась незнакомая, но, стоило отдать должное — ухоженная и эффектная блондинка.

Я вежливо улыбнулась:

— Здравствуйте. А вы к кому?

Она окинула меня ответным изучающим взглядом, от чего я почувствовала себя в привычной домашней одежде какой-то замухрышкой, и неторопливо, словно бы смакуя каждое слово, ответила:

— К Якову.

Я краем сознания отметила, что это весьма странно. Муж всегда тщательно разделял работу и дом и никогда не приглашал домой никого из посторонних…

А по какой еще причине, кроме рабочей, к нам могла заявиться эта женщина — я и не представляла.

— Его дома нет, — ответила я сдержанно-сухо. — А вы к нему по какому вопросу?

Она вновь смерила меня взглядом с головы до пят: на этот раз снисходительным, даже словно бы сочувствующим…

— По личному. Могу я войти?

— Не думаю, что это хорошая иде…

Но она даже дослушивать меня не стала. Нагло протиснулась в квартиру, огляделась в прихожей с самоуверенным, почти хозяйским видом…

Сделала было шаг вперед, явно желая продолжить осмотр квартиры, но я, возмущенная подобным поведением, встала у нее на пути и уже без особой тактичности поинтересовалась:

— А вы, собственно, кто?

Она растянула пухлые губы в улыбке — и в этом жесте читалось нескрываемое превосходство…

Из моих легких словно весь воздух выбили, когда она вдруг произнесла — как ударила:

— Я — Инга. Его жена. Законная.

Она с особым удовольствием подчеркнула последнее слово…