Глава 33

— Надеюсь, ты не разбирала вещи.

Он проговорил это сразу с порога. Не приветствуя, не ванильничая, не теряя времени на пустые разговоры.

— Я взял тебе обратный билет. Отвезу тебя в аэропорт через пару часов.

Возможно, он был слишком суров, жесток или даже не прав — но весь его гнев, вся его боль сейчас обратились на ту, что стала последней каплей для терпения Карины. И кого он имел полное право обвинить как минимум в том, что она сделала с его сыном.

И, в общем-то, даже разбираться не хотел, что было у нее в голове в тот момент, когда она это сотворила. Потому что оправданий подобному быть просто не могло.

— Вот так поступаешь… с родной матерью? — откликнулась она задушенным голосом.

— Я с тобой не более жесток, чем ты была со своим внуком. Тоже родным, заметь.

Она хмуро поджала губы, недовольно отвернулась, так ничего и не сказав. А адский пожар внутри него требовал выхода, отмщения — чего угодно, лишь бы заглушить собственное чувство вины.

И эту чудовищную, разрывающую на части смесь боли и страха. Ощущение, что просрал самое главное в своей жизни.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? Сожалеешь хоть немного? — выплюнул он, глядя на ее грубоватый, словно выточенный из камня, профиль.

Она качнула головой — едва заметно, но ее слова, хоть и негромко произнесенные, словно выстрел врезались в его грудь.

— Это не я натворила. Ты сам. За столько лет так и не сделал свою сожительницу приличной женщиной! Так почему я должна ее уважать, если ты сам этого не делаешь?

Он прикрыл глаза, зажмурился. Хотелось немедленно вызвать такси, посадить туда мать и отправить ее так далеко, чтобы больше никогда не видеть…

Потому что она была права. Он сам поставил Карину в подобное положение.

— Ты была замужем официально, — огрызнулся в ответ, но без особой злобы, которую все сильнее вытесняло чувство вины. — Много тебе это счастья принесло?

Он ударил по больному месту и сделал это умышленно, специально затронув тему, которую так не любила мать. Уход отца к другой женщине, намного моложе и привлекательнее.

Она ненавидела его после этого настолько, что больше так и не позволила бывшему мужу увидеться с сыном.

— Зато в меня никто не тыкал пальцем, что я какая-то там… — задохнулась в возмущении мать.

— Ну да, — усмехнулся он. — Тебя жалели напоказ, а за спиной шушукались. Конечно, это гораздо лучше.

— Это неважно, — на удивление спокойно, после небольшой паузы, отрезала она.

— Ты права, — поморщился Яков. — Куда важнее вопрос — зачем ты вообще влезла в наши дела?

— Если бы ты сам быстро разрешил ситуацию, мне не пришлось бы вмешиваться!

И снова эти упреки. Теперь — и от этой женщины. Словно он не имел права на ошибку. Не мог пребывать в раздрае и растерянности от всего, что на него обрушилось. Словно был не человеком, а каким-то киборгом…

— Ты не имела права вообще в это лезть! Ни при каких условиях! — взорвался в ответ.

— Я — имела! Потому что мне дорога моя внучка!

Он запрокинул голову и хрипло рассмеялся над абсурдностью этих слов.

— Дорога?! И давно?

— Дольше, чем ты думаешь.

* * *

Три года назад

Она подкараулила ее у самого дома.

Лицо сразу показалось смутно знакомым — напрягши память, Елена Николаевна припомнила — с этой женщиной когда-то дружила Инга…

Как же ее звали? Ольга? Катя? Аня? Впрочем, и неважно. Правильнее было узнать — почему она здесь вообще ошивалась?

— Здравствуйте, Елена Николаевна!

Женщина шагнула навстречу и Елена Николаевна с подозрением прищурилась, разглядывая ее…

Прошедшие годы не сильно изменили собеседницу. Лучше она не стала, а хуже было уже трудно — природа сильно обделила бедняжку привлекательностью. Елена Николаевна всегда подозревала, что Инга дружила с ней только для того, чтобы казаться на ее фоне еще красивее.

— Что вам нужно? — отозвалась сухо, не став ломать голову над вопросом, который проще было задать вслух.

— Я Света, подруга Инги, вы меня помните?

Точно. Света. Но что ей толку от этой информации?

— Помню, — проговорила лаконично. — Так что вы хотели? Инга тут давно не живет.

— Я знаю. У меня просто… есть для вас кое-какие новости.

Елена Николаевна нетерпеливо постучала носком ботинка по асфальту, давая понять, что ждет продолжения, но в итоге пришлось поторопить Свету вслух:

— Ну?

Кажется, та наконец поняла, что стоит объяснить все и сразу. Вот только сама Елена Николаевна никак не была готова к тому, что услышит…

— У вас есть внучка. Я ее воспитываю…

Резко закололо сердце. Пришлось даже немного отступить в сторону скамейки, опуститься на деревянное сиденье и попытаться размеренно дышать, чтобы осознать сказанное…

— И вы хотите… чего? — проскрипела устало, бросив попытки понять, что все это значит. — Чтобы я ее забрала?

— Нет! — чрезвычайно поспешно выпалила собеседница. — Нет, я люблю девочку. Но мать… Инга… ее бросила, от нее давно не поступало никакой помощи, и я уже не справляюсь…

* * *

— Я дала ей денег, — негромко договорила мать, и Якову даже показалось, что он ослышался.

— Дала денег? — переспросил пораженно. — Вот так просто? Ничего не проверив?!

Она фыркнула в ответ.

— Конечно же, я сначала попросила показать мне девочку. Но когда увидела ее… сразу поняла — она и в самом деле твоя. Наша порода! Не то, что…

Он грубо, до боли, сжал ее локоть прежде, чем она сказала бы очередную вещь, которую он ей не простит.

— Не смей, — предупредил — как отрезал.

Она выдохнула. Поморщилась. И вновь продолжила…

— В общем, сомнений не было. Я хотела даже забрать ее… но Света не дала. Сказала, что любит девочку, как родную, а та любит ее. И что Инга ничего не должна знать о том, что я в курсе. Что если узнает — отберет у нее Олесю, увезет… и мы обе ее никогда больше не увидим.

— Так Олеся знала, кто ты?

— Нет. Я стала навещать их, помогать деньгами, приносить небольшие подарки… но это все, что мне дозволялось.

— Это ни черта тебя не оправдывает, — выдохнул он. — И я больше не хочу тебя видеть, мама. По крайней мере до тех пор, пока не разберусь со всей этой ситуацией. Сам, без твоего вмешательства. Так что собирайся… у меня сегодня еще есть дела.

Не давая ей возможности возразить, он подошел к стоявшей в углу сумке и, подняв ее, просто пошел к двери.