Глава 10

— Я так и знала, что этим все кончится!

— Да дай ты ей толком рассказать все!

Сидя на стуле на кухне и чувствуя себя при этом, как на допросе, я беспомощно зажмурилась от этих криков, раздающихся с двух сторон одновременно.

Мать и отец, стоявшие от меня слева и справа соответственно, были похожи на демона и ангела, каждый из которых пытался обратить меня в свою веру.

Привычная с годами, но от этого ничуть не менее комичная картина. И я бы даже посмеялась над всем этим — в иной ситуации, но сейчас мне было совсем не до смеха.

— Ну?! — проговорили они хором, так и не дождавшись от меня никакой реакции.

— Что? — спросила устало, уже не понимая ни чего от меня хотят, ни зачем вообще позвала их на помощь.

Я любила родителей, как и они — меня, но общаться с ними все же лучше было, как правило, по отдельности. В обществе друг друга они проявляли свои худшие качества, регулярно выясняли все еще бурлившие, как взбесившийся чайник, отношения, и, в целом, попросту способны были свести с ума ни в чем неповинных окружающих.

Вот как сейчас.

— Расскажи все еще раз, — потребовала, тем временем, мама.

Я покорно повторила то немногое, что открылось мне самой, после чего с двух сторон вновь полетели, как стрелы, диаметрально противоположные мнения:

— Надо идти в суд! — горячо заявила мама.

— Надо нормально поговорить с человеком! — парировал папа.

Я устало провела ладонью по лбу.

— Я пыталась поговорить, но он толком ничего не сказал…

— Конечно не сказал! Ты же его выгнала! — возразил папа.

— А что ей надо было делать, дальше позволять себе лапшу на уши вешать?! — встряла мама. — А вы, мужики, в этом те еще мастера, только и успевай, что снимать да жевать!

— Да сколько же раз тебе говорить — не спал я с этой Людкой, Зина!

— Ну да, просто так рядом прилег! Стою, верю!

Мне захотелось заскулить и уползти куда-нибудь в угол, чтобы не слышать и не видеть всего этого. Даже мою проблему родители умудрились превратить в очередное поле боя для выяснения собственных отношений.

Они ссорились столько, сколько я себя саму помнила. Почти ежедневно, по любому поводу, громко и со вкусом. Таким же громким и смачным был и их развод, и даже удивительно, что по вопросам имущества они договорились достаточно мирно и спокойно, сосредоточившись на главном — на том, чтобы обеспечить в первую очередь меня.

А вот я не сумела сделать того же для собственного сына. Слишком слепо доверяла, слишком абсолютно любила…

И слишком была растеряна и ранена сейчас, чтобы суметь с этим справиться самостоятельно. Но, похоже, просить помощи стоило явно не у отца и матери.

— Хватит, — взмолилась отчаянно, уже потеряв нить все еще длившейся между ними перепалки. — Пожалуйста, не сейчас… Хватит!

Они дружно замолчали, оборванные на полуслове, только рты так и остались комично-распахнутыми.

Первой пришла в себя мама:

— Что бы он там тебе дальше ни напел, а с юристом все равно посоветоваться надо. Я могу позвонить дяде Володе…

— Ну конечно! — мгновенно вскипел, заслышав это имя, папа. — Чуть что — так к Володеньке!

Дядя Володя был давним маминым кавалером, за которого она так и не вышла замуж, предпочтя моего отца, о чем любила напомнить по любому поводу да и без повода — тоже, прекрасно зная, как бесится папа от одного лишь упоминания этого имени.

А еще она, кажется, в глубине души жалела о том, что выбрала явно не того человека.

— Он же на пенсии уже, — выдохнула я устало в ответ на мамино предложение.

— Но голова-то у него еще соображает! Что-нибудь да подскажет…

— Да что вы развели-то? — снова вступил в разговор папа. — Казнить уже начали без суда и следствия! Яшка вроде мужик хороший, раз сказал, что позаботился о сыне, значит, так и есть…

— Ты тоже мне много чего говорил и что в итоге? — живо огрызнулась мама. — Нет уж, я хочу быть спокойна насчет того что моя дочь и внук не окажутся с голой жо… кхм, на улице, в общем. Зря, что ли, я тебя в своей квартире терплю? Твою-то мы продали ради дочки…

— Ну началось… мешаю я тебе, значит? Да хоть завтра тогда уйду! К брату…

— Очень ты ему там нужен!

Я сидела, уже практически безучастная к происходящему. От их криков и споров понемногу начинала болеть голова, но в этом был и плюс — это мешало думать обо всем том, что так давило на душу и сводило с ума…

— Ну, в общем, я документы все по продаже старой квартиры-то подниму и с Володей поговорю, — снова ворвался в разум голос мамы. — Нечего надеяться на порядочность там, где ее нет… Это же надо! Столько лет нашей девочке мозги крутил, ребенка сделал, а сам женатый! И мымре своей позволяет приходить сюда и качать права!

Папа в ответ на этот спич только рукой махнул и обреченно побрел в сторону прихожей. За ним с тихим щелчком притворилась дверь — очевидно, все эти разборки и проблемы его умотали и он пошел, как обычно, на площадку подымить и таким образом — расслабиться…

Мама ободряюще потрепала меня по плечу.

— Отец твой только орать может о том, что знает все на свете лучше всех, а чуть только проблемы — так сидит тише воды и ниже травы. Но ты не переживай! Мы чего-нибудь придумаем обязательно!

Я только вяло кивнула в ответ.

— Кариночка, да на тебе прямо лица нет, — обеспокоилась мама. — Еще мы тебя, наверно, утомили своими криками. Хочешь отца домой увезу? Или наоборот остаться, помочь чем? Ужин там приготовить…

Я вдруг поняла, что действительно устала. Даже не от них, а от всего в целом. И что и вправду хочу остаться одна, упасть на кровать и совершенно ни о чем не думать…

Вот только смогу ли? Отсутствие мыслей — это такая недоступная роскошь для разбитого сердца.

— Езжайте, — наконец ответила матери после паузы. — Я тут сама справлюсь. Как будет что-то новое — позвоню.

— Ладно…

Мама ушла в прихожую собираться, и через пару секунд до меня донесся ее голос:

— Коля, выходи обратно, не топчись тут! Мы уходим!

Некоторое время еще слышалась какая-то возня, споры, бормотания — приглушенные, деликатные, но от этого ничуть не менее заметные, потом раздался короткий окрик:

— Кариночка, закрывай!

И все стихло.

Уперевшись невидящим взглядом куда-то перед собой, я думала о матери и отце.

Двух причинах, по которым никогда не стремилась официально замуж. Не хотела такой же жизни, бесконечных ссор и воссоединений, бурной дележки, копания в документах…

Все казалось, что гораздо проще разойтись, когда никто никому ничего не должен, оставшись каждый — при своем. Я хотела ни на кого не надеяться, ни от кого не зависеть, всего добиться сама…

Но нашлась одна причина, чтобы отступить от принятого собой же самой правила.

Яков.

И жизнь перевернулась, все правильные вещи — забылись, любовь вытеснила благоразумие и осторожность…

И все это в итоге привело меня только к одному…

Полному краху.