7

— Ну… вот он – момент истины, — сказал кот. – Ладно, пойду гляну, что там. Одна она или нет. А если одна, то в каком настроении. Держите кулаки.

Вот когда все по-настоящему замерло в ожидании. Даже гирлянда замигала как-то истерично. У нее было восемь режимов: семь спокойных и один как стробоскоп. Он-то и включился, очень в тему.

— Эх, не на то мы ставки делали, — вполголоса сказала сиреневая блузка, но никто ее не поддержал. Все прислушивались к звукам из прихожей.

— Да тише ты, — прошипело замшевое платье. – Не слышно ничего.

Дина что-то сказала, кажется, коту. Похоже, пришла одна. Наконец она вошла в комнату.

— Вроде бы я шкаф закрывала, — удивилась, снимая платье. Бросила его на кресло, задвинула дверцу.

— Прекрасно! – разочарованно сказал комбинезон. – Кто-нибудь ее толком разглядел? Как она?

— Да что там можно было разглядеть? — огрызнулась кожаная юбка. – Закрыла и все. И даже платье не повесила. Теперь только кота ждать.

Мур пришел, когда все уже потеряли надежду увидеть его этой ночью.

— Я думал, она никогда не уснет, — проворчал он.

— Ну что там, что?! – перебивая друг друга, загалдели обитатели шкафа.

— Понятия не имею. Но она вся такая… прямо светится. И улыбается как дурочка. Подождите, сейчас платье спрошу.

Выскользнув из шкафа, кот подошел к платью, небрежно брошенному на кресло, и они о чем-то зашептались. После этого Мур вернулся обратно.

— В общем, подробности оно расскажет, когда Дина повесит его на вешалку. Но если кратко, то все прекрасно.

— Прекрасно – это значит, что парень лапал свою подружку, а Динка решила, что он ей не подходит? – с сарказмом поинтересовалась сиреневая блузка. – Или что она подцепила кого-то другого?

— Да заткнись ты! – белый лонгслив дернул ее за рукав. – Достала уже!

— Это значит, что у них с Андреем что-то такое завязалось. И завтра они вместе куда-то собираются. Будет Динка одеваться и платье обратно повесит. И тогда все узнаем. Оно тоже устало, ему надо отдохнуть.

— Идиотка! – никак не могла успокоиться сиреневая блузка.

— Ну хватит уже! – разозлился Мур, приподнялся на задние лапы и сдернул ее с вешалки. – Еще одно слово – и ты превратишься в лоскут для детского творчества. И заметь, мне ничего за это не будет. Все, спокойной ночи.

Он вылез из шкафа и подтолкнул дверцу лапой, чтобы она закрылась.

— Если она улыбается, значит, ей хорошо, — после долгого молчания нарушил тишину кашемировый свитер.

— Спасибо, капитан Очевидность, — хмыкнуло красное платье. – А то бы мы без тебя не догадались.

— Я к тому, что если ей хорошо, значит, это хорошо. И неважно, что мы об этом думаем. Всем спать!

Утром Дина разбудила их рано: за окном еще было темно. День выходной, значит, не на работу. Повесив на вешалку изумрудное платье, она застыла в задумчивости – и все, разумеется, вместе с ней: кого выберет? Касалась то одного, то другого, а потом вытащила теплые стеганые брюки и свитер с оленями.

Когда дверца закрылась, все снова заговорили разом, требуя от изумрудного платья рассказа о вчерашнем вечере.

— Подождите, кот придет, тогда и расскажу, — улыбнулось оно в намерении немного отомстить за холодный прием. – Чтобы не повторяться.

Однако долго ждать не пришлось. Дверь в прихожей открылась и закрылась, и сразу же после этого в шкаф просочился Мур.

— Ну? – потребовал он, устроившись на сиреневой блузке, которую Дина не заметила.

— Она собиралась с Андреем за город, — сказало изумрудное платье. — Кататься на лыжах.

— Откуда у нее лыжи? – удивилась кожаная юбка. – Она умеет?

— Умеет. Напрокат возьмет.

— Ладно, мы уже поняли, у них что-то замутилось, — влез комбинезон. – Давай про вчера.

— Вчера все на нее смотрели. Она была самая красивая. Королева! И все хотели с ней танцевать.

— А Андрей? А его девушка что?

Платье таинственно замолчало, пришлось красному извернуться и дернуть его за подол.

— А нет у него никакой девушки. Вот так! Дина спросила, когда он ее пригласил. Не обидится ли его девушка, как-то так. Он и сказал, что встречался год назад с Лизой из маркетинга, но недолго, а сейчас у него никого нет. А еще – что Дина ему давно нравится, но она всегда такая неприступная – не подойди. И напомнил, как заходил за какой-то справкой в бухгалтерию и Дина на него нарычала.

— Ох, ну надо же какой нынче нежный кавалер пошел, — подала голос из-под кота сиреневая блузка. – На него сердито посмотрели, он и испугался. И бросился другую бабу клеить.

— Нет, — возразило изумрудное платье, — заходил он уже после того, как с этой Лизой расстался. Дина сказала, что видела их на днях вместе, он ответил, что это было по работе.

— То есть получается, Динка ему даже серой мышью понравилась, но отпугивала своей строгостью? – уточнил пиджак.

— Получается, что так, — согласилось платье. – Ну а когда увидел ее вот такой красоткой и как к ней все липли, осмелел. Решил рискнуть. Ну… я постаралось ее подать в самом выгодном свете. Чтобы он понял: или сейчас, или никогда. Но лучше сейчас. В общем, после этого Дина танцевала только с ним. А потом они просто сидели и разговаривали. Пока ресторан не закрылся. Может, и гулять пошли бы, но Динка бы замерзла. Доехали до нашего дома на такси, договорились, что утром встретятся и за город поедут. Он должен был за ней на машине заехать. Ну вот, собственно, и все.

— Ну как это все? – возмутилось худи. – Мы столько ждали, а у тебя все уложилось в несколько фраз. Мы хотим все подробности. О чем разговаривали, как он на нее смотрел, как она на него смотрела. Давай, рассказывай!

Его поддержали, и платью пришлось долго отвечать на вопросы. А кот тем временем дремал, но при этом все слышал. И думал о том, что еще не такие расспросы ожидают вечером брюки и свитер. Если те, конечно, вернутся сегодня в шкаф.