Глава 12

Нина Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана телефона Киры. На фото была она, та самая разлучница – молодая, яркая, улыбающаяся. А на заднем плане… О боже, это же мужские ноги, торчащие из-под одеяла! Ноги моего мужа в её постели! Дрожащими руками я пролистала ниже. Подпись под фото резанула, как ножом по сердцу: «Новая жизнь… Всё, что не делается – всё к лучшему! Я влюбилась…» Кира вдруг резко выхватила смартфон у меня из рук. – Да что с тобой такое, мам?! Это просто фотка, подумаешь! Я случайно увидела её в ленте Руграма! – раздраженно бросила дочь и, хлопнув дверью своей комнаты, скрылась внутри. Ноги перестали держать меня. Обессиленно рухнув на стул, я закрыла лицо холодными дрожащими ладонями. Слёзы хлынули неудержимым потоком. Как же больно, какое унижение… Тут ко мне подбежала Лиля, крепко обняла, прижалась всем своим худеньким тельцем. – Мамочка, миленькая, ну не плачь, пожалуйста! Всё обязательно наладится! – залепетала она, а у самой в глазах стояли слезки. Нервы были уже на пределе. Лиля гладила меня по волосам, по плечам, что-то утешающе шептала. Только благодаря моей маленькой, я постепенно начала успокаиваться. Но вдруг, минут через пять, хлопнула входная дверь. Кира! Я вскочила и бросилась в прихожую, распахнула дверь на лестничную клетку. Но дочери уже и след простыл… Боже, куда же она в таком состоянии?! Страх и тревога за дочь затопили меня с новой силой. Что же делать? Трясущимися руками я набрала номера подружек Киры – никто её не видел. Тогда я решилась на отчаянный шаг – позвонить Рустаму. Гудки шли, но он не брал трубку. Не зная, куда себя деть от волнения, я принялась наматывать круги по квартире. Лиля ходила за мной как привязанная, не отставая ни на шаг, и без конца повторяла: «Мамочка, не переживай, Кира обязательно вернется!». Спустя бесконечно долгие полчаса, я решилась набрать Рустама ещё раз. Все-таки Кира всегда была больше привязана к отцу, он лучше находил с ней общий язык… Наконец, после множества гудков, трубку сняли. Но вместо знакомого родного голоса я вдруг услышала капризный женский: – Чего тебе надо? Нечего сюда звонить! Рустам занят, он отдыхает после нашего свидания. Сам тебе перезвонит, как надо будет. Насчёт развода. И она просто бросила трубку! Я застыла в полнейшем шоке, даже ответить ничего не успела… Вот ведь хамка беспардонная! Припомнила её образ в гимназии, до скандального увольнения – тихая, скромная улыбчивая учительница. Подумать только, а потом выясняется, что за этой маской пряталась двуличная дрянь, выкладывающая свои пошлые фотки на Онли! Мерзко стало до тошноты. От нахлынувших эмоций у меня потемнело в глазах и закружилась голова. Пошатываясь, я добрела до дивана и без сил рухнула на подушки. Лиля тут же прибежала с водой и нежно меня обняла. – Мамуль, это была та ужасная тётка, которая увела папу, да? Она взяла трубку? Слушай, а ты её вообще видела? Может нам её проучить как-то? – глаза дочки сверкали негодованием. Я закусила губу, чтобы снова не разреветься. Как рассказать малышке, кто на самом деле эта женщина? Лиля ведь ещё недавно с таким восторгом отзывалась о Виктории Сергеевне, хвасталась, что та всегда её хвалит и ставит пятерки… Нет, я не могу сейчас травмировать дочь этим ужасным знанием! – Все хорошо, солнышко. Не думай об этом. Давай лучше сделаем вот что – включим твой любимый мультик, а потом пойдем спать? – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. – Давай! Как здорово, что мы с тобой сегодня весь вечер вместе! – обрадовалась Лиля. Я включила мультфильм и обняла дочку. Боже, дай мне сил пережить этот кошмар! Старалась сосредоточиться на ярких картинках на экране и не разреветься, только бы не расстраивать Лилечку… Но приступы тошноты и головокружения накатывали волнами. Казалось, моё тело и душа разваливаются на части от невыносимой душевной боли. Как же мне плохо… Поскорей бы все это закончилось! Едва щелкнул замок входной двери, я сорвалась с места и помчалась в прихожую. Наконец-то, Кира вернулась! Лиля уже сладко спала в кресле, обнимая Тошу. – Кира, где ты была? Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Разве можно так пугать, убегать ничего не сказав? – я не могла сдержать эмоций, но дочь лишь молча сбросила куртку и ботинки, бросив на меня обиженный взгляд, и решительно направилась в свою комнату. – Кирочка, постой! Пожалуйста, давай поговорим! – я схватила её за руку, но дочь резко отдернула ладонь. – Мам, сколько можно? Я уже устала от твоей гиперопеки и тотального контроля! Тебе не стыдно лезть в каждый мой шаг, проверять телефон? Подруги уже смеются надо мной! Между прочим, многие из них давно живут отдельно, самостоятельной жизнью. И я хочу так же! – яростно выпалила Кира. – Мы ведь уже не раз это обсуждали. Я пока не готова отпустить тебя. Мы договаривались – на третьем курсе, хорошо? Так будет спокойнее для всех нас, – я старалась говорить как можно мягче, но дочь явно не желала ничего слушать. У меня было какое-то нехорошее предчувствие. Материнское сердце точно знает – рано Кире в свободное плавание, не готова она ещё к самостоятельной жизни. Слишком доверчивая, впечатлительная, совсем ещё ребенок. Не дай бог, попадет в какую-нибудь беду, вляпается в неприятности! * * *Ей нужно обязательно повзрослеть и набраться ума. Вот Лилю, ту я бы спокойно отпустила одну после совершеннолетия, а за Киру душа болит и трепещет… Может, всё дело в этом её увлечении стримингом и блогерством? В новостях рассказывают жуткие истории про юных девочек, связавшихся с сомнительными личностями из онлайн-тусовки. То наркотики, алкоголь, разврат в прямом эфире, а то и вовсе летальный исход по глупости. Вот недавно был леденящий душу сюжет. Девушка, ровесница Киры, переехала из провинции к столичному блогеру, думала, принц на белом коне. А тот оказался последней сволочью, настоящей мразью во плоти. Спился, подсел на наркоту, крышу снесло напрочь от дешёвой популярности. И давай издеваться над своей юной пассией, измываться, даже в свои ролики это снимал, извращенец чертов. А в итоге, по пьяни избил девчонку до полусмерти и вышвырнул раздетую на мороз… Замерзла девочка, не смогли спасти. Как вспомню этот кошмар, так сердце кровью обливается! Вот и за своих девочек так боюсь, хочу оградить их от всего дурного. А в наше время столько грязи и подлости развелось, особенно с приходом интернета… – Я больше так не могу, мам! Меня угнетает твоё отношение, твоя удушающая забота. Мне кажется, я сквозь землю готова провалиться от стыда, когда ты лезешь в мою личную жизнь, в мой телефон, моим друзьям, даже моему декану названиваешь! Пойми, мне нужно личное пространство и свобода. Иначе я долго не выдержу, – голос Киры дрожал от обиды и разочарования. Её слова напугали меня. Неужели наши отношения так сильно испортились? – Хорошо, Кира, – я вздохнула. – Я обещаю, что буду стараться. Постараюсь быть мягче, буду уважать твои интересы и не лезть в твою жизнь. Прости меня, пожалуйста, я просто была на взводе. Когда увидела её фото в твоем телефоне, меня как прорвало… – Да я же уже объяснила, оно случайно выскочило в ленте! Я не специально его сохранила! – раздраженно бросила дочь. – Давай просто забудем об этом, ладно? – я шагнула к Кире и осторожно обняла. Но объятия вышли какими-то холодными, скованными. Дочь почти сразу отстранилась и ушла к себе, на ходу бросив: – Я была у Марины, нашей соседки. Спокойной ночи. И захлопнула дверь своей комнаты. А я так и осталась стоять посреди коридора, обхватив плечи руками. Странно… Я ведь специально звонила Марине, та сказала, что Киры у неё нет. Врет дочь? От этих тяжелых мыслей разболелась голова и противно засосало под ложечкой. * * *На следующий день я с трудом, но заставила себя пойти на работу. Окружающие сразу заметили мое подавленное состояние, особенно моя лучшая подруга Оля. Я поделилась с ней всеми переживаниями, и неожиданно почувствовала, как тяжесть потихоньку отпускает. Ольга была настоящей отдушиной, она всегда находила нужные слова поддержки. Весь день я старалась занять себя делами, с головой погружалась в общение с клиентами и решение рабочих вопросов. Это помогало хоть ненадолго отвлечься от душевной боли и не сойти с ума от бесконечного прокручивания в голове картин предательства мужа. Вечером, сидя на полу в окружении коробок, я упаковывала оставшиеся вещи Рустама. Шли дни. Рустам пока не объявлялся, не писал и не звонил. Девочки ходили кто в школу, кто в университет. Жизнь вроде бы потихоньку входила в привычную колею… Только теперь наша семья стала неполной. В доме поселились тоска и уныние, как будто кто-то умер. Я взяла на работе отгул и отправилась на консультацию к адвокату, которого посоветовала Ольга. Юрист внимательно выслушал мою историю, задал кучу дополнительных вопросов. – Скажите, Нина, у вас есть весомые доказательства супружеской неверности вашего мужа? Может быть, переписка, фотографии? – спросил он, сверля меня цепким взглядом из-под очков. – Да, у меня есть скриншоты их интимной переписки из его рабочего ноутбука и с телефона тоже… Они там весьма откровенно обсуждали свою связь и обменивались непристойными фото, – твердо ответила я. – Что ж, это хороший козырь в нашем деле. При грамотном подходе, мы сможем отсудить у него больше, чем положенные по закону совместно нажитого имущества. И с алиментами проблем не будет, – адвокат удовлетворенно кивнул. – Давайте прямо сейчас составим исковое заявление о расторжении брака и взыскании алиментов. Спустя час я уже выходила из юридической конторы с папкой документов на развод и чётким планом дальнейших действий. Что ж, я сделала первый шаг. Назад дороги нет. И как в воду глядела – на следующий день мне позвонил Рустам. Надменным, слегка раздраженным тоном он бросил в трубку: – Здравствуй, Нина. Нам нужно встретиться! Поговорить. – Ах, вот как? Ты наконец-то вспомнил, что у тебя есть семья? Или совесть проснулась? – язвительно парировала я, закипая изнутри как факел. – Давай обойдемся без лишних эмоций и претензий, – холодно осадил меня подонок. – Я человек занятой, у меня нет времени препираться. Встретимся во вторник в пять вечера, устроит? Надо обсудить детали развода и раздел имущества. Уверен, мы сможем решить всё быстро и цивилизованно. – Что ж, вторник так вторник. Только не опаздывай, – процедила я. – Хочется уже как можно скорее избавиться от всякого дерьма! – Не язви, Нина! И не зли меня – не советую увидеть меня в гневе, – бросил Рустам и отключился, не прощаясь. Я медленно опустила телефон. Как же унизительно, как горько и больно… Мой когда-то любимый и родной человек теперь разговаривает со мной, будто я пустое место, так пренебрежительно и высокомерно. Ничего, я еще покажу ему, кто я. Посмотрим, как запоет эта сволочь, когда я предъявлю все козыри!