Глава 14

– Кира, что ты делаешь? Ты что, правда от нас уезжаешь? – выдохнула я, подлетев к ней. Дочь смерила меня раздраженным взглядом: – Да, мам, правда. Я так решила, извини… С папой поживу немного, он не против. – Но ты не можешь! Мы же семья! Ты не знаешь эту Вику, она плохо на тебя повлияет! – взмолилась я. – Будто ты её знаешь? Судишь только по фото! Хватит меня контролировать, прошу! Тут со стороны машины донесся хриплый голос Рустама: – Хватит, Нин, прекрати. Это выбор Киры. Не лезь уже в чужую жизнь, сколько можно! Имей уважение. На глаза напирала влага. Дочь неловко переминалась с ноги на ногу, не глядя на меня, будто ей было совестно и неловко. Она будто не могла разорваться между двух огней и всё равно испытывала вину. Я видела это по глазам, в её поведении! Но искушение сбежать – не давало ей покоя и манило сильнее. Наконец, она выдохнула и громко произнесла: – Ну всё, мам. Я поехала. Всё будет хорошо, правда! С этими словами она подхватила чемоданы и, не оборачиваясь, покатила их к отцовской машине. – Буду звонить, приезжать… Обещаю! Застываю соляным столбом, не в силах пошевелиться. В ушах стоял звон, все кружилось перед глазами. Краем сознания я отметила, как Рустам распахнул дверцу перед Кирой с видом победителя. Та проскользнула внутрь, бывший захлопнул дверь, обошёл машину и уселся за руль, махнув мне рукой, и добавил напоследок: – Не переживай, я за ней присмотрю. Кира права, всё будет хорошо! Только от этих слов легче не становилось. Обычно так самоуверенно говорят, когда потом всё рушится с треском. Иными словами – кличут беду. Взревел мотор, и Мерседес сорвался с места, плавно набирая скорость. Я смотрела вслед удаляющимся огням, чувствуя, как моё сердце разбивается на миллион осколков. Но что я могла сделать? Поднять руку на Киру, силком затащить обратно домой, под ошалевшие лица соседей? «Она совершеннолетняя, совершеннолетняя…» – повторяла я про себя снова и снова, будто это могло меня успокоить и снять с меня чувство вины, если что. Что не уберегла её, не защитила! — – Ладно, пусть будет так. И осталась стоять посреди улицы совершенно одна… Меня предали. Такое чувство, что все! И я осталась совсем одна. Одинокая слеза заскользила по щеке, но я перевела дух, подняла голову наверх, на наш балкон, и увидела там светловолосую макушку. Лилечка… Вот кто меня во всём поддерживает и успокаивает. Так что я не одна! А ещё у нас есть Тоша и Ольга… и ещё мои хорошие клиенты. Переживём, прорвёмся, справимся. Хорошо, Кира, если так хочется – вперёд! В самостоятельную, вольную от запретов мамы-деспота жизнь. На ошибках учатся. Она этого не поймёт, пока не обожжётся. Я не хочу накручивать, кто знает… может это я, такая, паникёрша… неправа и всё будет, напротив, хорошо. Хочется в это верить! * * *Подрагивающими руками я принялась отпирать дверь квартиры, но не успела даже повернуть ключ, как она распахнулась. На пороге стояла моя младшая дочь – покрасневшие глаза, припухший нос, дорожки от слез на щеках. Сердце тоскливо кольнуло. Лиля бросилась мне на шею, сотрясаясь всем телом. – Мамочка, Кира мне все рассказала! – всхлипывала она, цепляясь за меня словно утопающий. – Мы поругались с ней! А потом она вдруг сказала, что папа ушел… К Виктории Сергеевне! Как же так, мам? Это права? Я так разочарована… К горлу подступил ком. Значит, теперь Лиля в курсе всех тонкостей. Какой кошмар… Столкнуться с таким жестоким предательством отца в свои десять лет. Как же ей, должно быть, страшно, больно и обидно! Я крепко прижала дочку к себе, поглаживая по спутанным светлым волосам. – Знаешь, для меня это тоже стало страшным ударом. Я сама пока не могу до конца осознать случившееся. Жизнь порой преподносит нам очень болезненные сюрпризы. К сожалению, даже самые близкие люди способны причинить боль. Мы прошли в комнату и сели на диван. Я обняла дочку за плечи, заглянула в заплаканные глаза. – Папа нас бросил! Почему Виктория Сергеевна ему дороже, чем мы? Почему именно она? Я тяжело вздохнула. Как объяснить ребёнку все эти взрослые заморочки – неверность, эгоизм, кризис среднего возраста? Если бы люди расставались, только когда разлюбили! Увы, все гораздо сложнее и циничнее. – Мам, а давай мы не будем пускать папу к нам? Я не хочу его видеть после того, как он тебя обидел! – решительно заявила Лиля, и я растрогалась до слез. Господи, какая же у меня выросла смелая, любящая, справедливая девочка! – Спасибо, родная. Ты даже не представляешь, как я ценю твою поддержку, – мы есть друг у друга, а значит, справимся с любыми трудностями. Обещаю тебе. Мы ещё долго сидели в обнимку в гостиной, уютно устроившись под мягким пледом. Я включила Лиле ее любимые мультики, и постепенно она начала успокаиваться, даже улыбнулась пару раз. Слава богу, детское горе не такое застойное, как у нас, взрослых. Им проще отвлечься и переключиться. Когда Лиля задремала, я тихонько прикрыла дверь в её комнату и пошла по своим делам. Не удержалась, заглянула в комнату к Кире. Внутри всё сжалось от тоски… Ну и бардак! Повсюду разбросаны вещи, диски, какие-то бумажки. Собиралась впопыхах, пока я была занята. Машинально принялась складывать вещи, расправлять и вешать в шкаф. Тело колотило от дрожи. Кажется, только вчера Кира была крохотным розовощеким комочком, а сейчас – красивая своенравная девушка, грезящая о самостоятельности. Подняв с пола любимого плюшевого мишку дочери, я без сил опустилась на кровать, прижала игрушку к груди. В памяти всплывали такие тёплые, щемящие воспоминания. Как я носила Киру под сердцем, как тряслась над каждой мелочью, мечтая подарить малышке всё самое лучшее. Как впервые взяла её на руки – такую крохотную, сморщенную, кричащую в родильном зале. Неужели это было восемнадцать лет назад? Кажется, вся жизнь пронеслась в один миг… «Что ж, доченька, лети. Надеюсь, этот опыт пойдет тебе на пользу. Наделаешь ошибок, наберешься ума. А я всегда буду ждать тебя дома…» Вернувшись в коридор, я вспомнила ещё про кое-что важное. Подошла к сумке, нащупала там коробку с тестом на беременность… и пошла в уборную. Жутко нервничала, когда распаковывала коробочку. Так, спокойно. Что бы ни показал результат, не падай духом! Следуя инструкции, проделала все нужные манипуляции и замерла, в ожидании результата. Минута, другая… Кажется, вечность прошла, пока я нашла в себе силы взглянуть на тест-полоску. А там…