Глава 17

Нина Спустя время Я аккуратно поставила в хрустальную вазу роскошный букет красных роз, который несколько минут назад доставил курьер. Руки слегка дрожали от волнения. Вот это сюрприз так сюрприз! Никогда еще не получала таких шикарных цветов. Отправитель неизвестен… Наклонилась к бархатным лепесткам, вдыхая тонкий, чарующий аромат. Надо же, какие нежные, и пахнут просто невообразимо! Каждый бутон размером с мою ладонь, не меньше. И сорт явно элитный, редкий. Такие только в самых дорогих цветочных бутиках продают. Кто же мог прислать мне такую роскошь? Рустам? Да нет, вряд ли. Не его стиль. А может… Неужели Валерий? От этой мысли сердце зачастило, в животе запорхали бабочки. После той нашей случайной встречи пару месяцев назад Романов ещё несколько раз звонил мне, интересовался делами, а потом мы опять случайно столкнулись на улице и он пригласил меня на чашечку кофе… Это была просто приятная встреча. А он – очень галантный и приятный мужчина. Но приглашать на свидание вроде не спешил. Да и куда мне свидания, я же только-только развелась. Кстати, о разводе. Вчера, наконец, забрала свидетельство о расторжении брака. Всё, теперь я официально свободная женщина! Даже не верится, если честно. Столько лет замужем, и вдруг раз – и одна. Страшновато, конечно, но и в тоже время как-то легко стало. Сама себе хозяйка, живу в свое удовольствие. С Рустамом мы расстались более-менее цивилизованно. Квартира, алименты – поделили без лишних склок. И на том спасибо. Сейчас благоверный бывший почти не объявляется, разве что иногда смс-ку кинет по поводу Киры. Да я и сама дочку редко вижу в последнее время. Вот и сегодня забежала старшенькая буквально на полчаса. Теперь повзрослела, своя жизнь появилась. Только и успевает, что вещички очередные из комнаты захватить или с Лилей парой слов перекинуться. Прямо сейчас моя лялька стоит передо мной и вертится у зеркала, демонстрируя обновки. Только я её едва узнаю – вот это преображение! Укладка, вечерний мейк, розовое платье в облипку, сумочка брендовая, туфли на каблучищах! Это что, моя скромница-отличница? Не узнать. – Кирюш, я так рада тебя видеть! – я шагнула к дочери, раскрывая объятия. Но та пошатнулась и чуть не грохнулась со своих шпилек. – Ой, мам, осторожнее! Я эти туфли ещё не до конца освоила, – хихикнула Кира, хватаясь за мое плечо. – Новая модель, пока непривычно. Я окинула её ошарашенным взглядом. – Ты как-то очень уж… эффектно выглядишь, – осторожно подбирая слова, заметила я. – Непривычно. И тебе удобно вот так разгуливать целыми днями? – Красота требует жертв! – беззаботно отмахнулась Кира. – Ты просто отстала от жизни. Сейчас так модно, все девчонки в универе так ходят. А это точно Кира передо мной? Жесты, движения, речь – всё очень такое, манерное. Тут из гостиной выглянула Лиля, окинула сестру насмешливым взглядом и фыркнула: – Ты на цаплю стала похожа на этих ходулях. Смешно! Старшая мгновенно вспыхнула и топнула ножкой: – Мелкая ещё! Ничего ты не понимаешь в трендах. Я, между прочим, самая стильная на факультете! Я тяжело вздохнула. Опять двадцать пять! Только успокоились, и на тебе – новый раунд ругани. Всё, пора брать ситуацию в свои руки, пока эти модницы не передрались. – Так, девчонки, брейк! Хватит уже препираться. Кира, солнце, пойдем на кухню, я там пирог испекла, твой любимый. Попьем чайку, поболтаем спокойно. Усадив дочерей за стол, быстро налила всем чаю и подвинула поближе румяный пирог, надеясь, что за едой страсти поутихнут. – Ну что, Кир, рассказывай, как ты там? Что новенького? – с улыбкой взглянула на старшую дочь. Та скривилась и отодвинула пирог подальше. – Да ничего особенного. Учёба, съемки. Сама знаешь, – небрежно бросила, помешивая чай. – Вот, с Викой классно проводим время. Она мне очень помогает. Как человек, как подруга она очень хорошая. Прости, мам… Это ваше личное дело с папой. Я к этому отношусь нейтрально, не я же виновата в ваших конфликтах? Я решила промолчать. Хотя в глубине души было очень больно и обидно. Всеми силами пытаясь удержать нейтральное выражение лица. Вика-Вика, будь она неладна! Стерва крашеная… Но вслух я произнесла как можно беззаботнее: – Только смотри там, не сильно зазнавайся, звезда интернета. Не забывай и о семье хоть иногда. Кира фыркнула и закатила глаза: – Ой, ну мам! Вы с папой уже взрослые люди, сами разберетесь. А я тут вообще ни при чем. Лучше порадуйся за меня, у меня карьера в гору идёт! Я уже открыла рот, чтобы возразить, но тут у Киры звякнул телефон. Она глянула на экран и взвизгнула так, что я чуть чашку не выронила: – Ой, это насчёт рекламы! Мой первый контракт, прикинь? Надо ответить! Я на минутку отойду, окей? С этими словами она выскочила в коридор. А я осталась сидеть, глядя ей вслед и чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение вперемежку с тревогой. Ну вот, началось! Деловая какая, скоро родной матери встречи по записи назначать будет. Буквально за пару месяцев превратилась в гламурную куклу, помешанную на брендах. А ещё эти вечные звонки, переписки… Как будто нет ничего важнее в жизни. И меня это сильно настораживает… * * *Спустя двадцать минут Кира вернулась на кухню. Глаза горят, щёки пылают – вылитая Мальвина из сказки про Буратино. – Представляешь, мам, это был бьюти-бренд! Хотят со мной сотрудничать. Десять тысяч за пост обещали, плюс кучу косметики на обзор пришлют. Здорово, правда? – затараторила она. Я вымученно улыбнулась. Конечно, здорово, кто ж спорит. Наша принцесса при деньгах, при параде, вся в мечтах о блогерской славе. Ещё раз обвела взглядом сияющую от счастья дочь и в очередной раз отметила, что с макияжем она явно переборщила. Смотрю на неё и будто другого человека вижу. Ну не идёт ей совершенно. Была миленькая девочка, и внешность у Киры очень интересная, а сейчас стала как все на одно лицо – штампованные гламурные девицы с наращенными ногтями и волосами. Брови вообще будто у Брежнева из старых газет. Не понимаю, кому такое может нравится? Спасибо хотя бы губы ещё не накачала. Как бы ей так намекнуть, чтобы не обиделась? Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Уже боюсь что-то не то сказать, вообще перестанет приходить и звонить. – Здорово, конечно, Кир, что ты зарабатывать начала, а что за реклама? Что за бренд? Расскажи подробнее, кто твои рекламодатели? – Ну вот, смотри… Кира протянула телефон и начала увлеченно рассказывать о моде, брендах – показывала мне какие-то страницы, нахваливала какая косметика супер, какая нет. Я только кивала, держа на лице лёгкую улыбку, и удивлялась как она так хорошо стала разбираться в области моды и красоты? – Понятно… А как с учёбой у тебя? Зачёты сдала? – Ммм, всё путём! Сдала! Но её голосок заметно дрогнул и дочь отвела взгляд в сторону. Как бы я мягко не пыталась выведать у неё все её секреты и все ссылки на её таинственных работодателей, странички в социальных сетях – она сразу переводит тему, уворачивается, уходит от ответов. – Ладно, мам, мне пора! – бросила Кира, решительно поднимаясь из-за стола и подхватывая сумочку. В её глазах плясали лихорадочные огоньки, на щеках проступил возбужденный румянец. Я глянула на часы и неодобрительно покачала головой: – Подожди-ка, красотка. Время позднее, куда ты на ночь глядя? Да ещё и в таком виде! Кира раздраженно передернула плечами, всем своим видом давая понять, как её утомил этот разговор. – Да что ты, мам, какая разница? Я уже взрослая, сама могу о себе позаботиться. – Нет уж, в такой час и на таких каблучищах – ни за что одну не отпущу! Сейчас позвоню твоему отцу, пусть приезжает и забирает тебя. – Ой, да ладно тебе! Я прекрасно доеду на такси. Нечего папу дёргать по пустякам. Но я была непреклонна. Решительно отмахнувшись от возражений, я вышла в соседнюю комнату и набрала номер бывшего мужа, хоть и жутко не хотелось слышать его поганый голос. Одна мысль о бывшем, даже самая крошечная и мимолётная, я сразу раздражаюсь. После нескольких гудков он ответил. Холодно и сухо, без лишних экивоков, я бросила: – Рустам, тут Кира собралась на ночь глядя одна. Давай вези свой зад сюда и забирай дочь. Она вырядилась как на панель и всё благодаря тебе и твоей мочалке! Десять минут тебе на всё про всё! И, не дожидаясь ответа, я отключилась. Пока Кира строчила кому-то сообщения, сидя на диване и загадочно улыбаясь экрану, я, кусая губы, смотрела на старшую дочь. На её губах играла загадочная полуулыбка, глаза сияли, щеки раскраснелись. Интересно, и кому же она там так активно репортует? Неужели… Виктории? От этой мысли мне стало нехорошо. Неужели эта пигалица уже настолько влезла в доверие к моей дочери, что та ни шагу без её ведома ступить не может? Кошмар какой-то! – Кирюш, – позвала я, присаживаясь рядом. – У тебя точно всё в порядке? Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной, если что-то тревожит или беспокоит. Я так скучаю по нашим вечерам! Помнишь, как мы все вместе пазлы собирали, лепили вареники по выходным, фильмы смотрели допоздна? А сейчас всё это будто в прошлой жизни осталось… – Ага, помню, – рассеянно кивнула Кира, не отрываясь от телефона. Ясно, всё мимо ушей пропускает. Я попыталась взять дочь за руку, но та инстинктивно отдернула ладонь. – Кира, послушай, – упрямо продолжала я. – Что бы ни случилось, ты всегда можешь на меня положиться. Если тебя что-то тревожит или гнетет – говори, не держи в себе! Мы вместе найдем выход, обещаю. Но дочь будто и не слышала. Я смотрела в её ускользающий взгляд и с ужасом понимала – она в полной растерянности. Мечется, разрывается между несколькими мирами. А может, уже сделала свой выбор, просто не знает, как об этом сказать? Разве ж я могу остаться в стороне? Не хочу в это верить. Моя девочка не способна предать семью, отвернуться от родных. Просто над ней довлеет дурное влияние. Вот я и попытаюсь её вразумить. Осторожно, ненавязчиво. Телефон Киры резко ожил, сотрясаясь от входящего звонка. Дочь молниеносно схватила трубку: – Пап, ты где? Уже подъехал? Сейчас, бегу! Я встрепенулась и метнулась к окну, пытаясь высмотреть знакомый «мерин». Но тщетно, на парковке его и в помине не было. – Подожди, а где папина машина? – растерянно пробормотала я. – Не вижу я её что-то… – А, так он на такси приехал. – Дочь ткнула в окно пальцем. – Вон, видишь желтую машину прямо под окнами? Это за мной. И точно – под самыми окнами притормозил ярко-желтый автомобиль с шашечками на боку. Я опешила. Рустам? На такси? С каких это пор? Он же свой драгоценный Мерс холил и лелеял, как родное дитя. Чуть ли не с ложечки его икрой осетровой кормил, не жалея ни сил, ни средств. А семье – так, объедки со стола. И вдруг продал? У меня в голове не укладывалось. Нет, тут что-то нечисто. Не мог Рустам за здорово живешь расстаться со своим сокровищем. Машина была для него вторым «я», визитной карточкой, символом статуса. Любил её едва ли не больше, чем нас с дочками! В голове вихрем пронеслись нехорошие мысли. Уж не запил ли часом на радостях? Или влип во что-то? Связался с сомнительными личностями, набрал долгов? И ведь Киру за собой тянет, сволочь такая! Не думает ни о чём, кроме своей драгоценной персоны. А ещё эта Вика, чтоб ее приподняло да шлепнуло! Как же меня передергивает от одной мысли о ней. Уверена, эта выдра приложила свои загребущие ручки к бедам моей семьи. Вовсю крутит Рустамом, манипулирует, воду мутит. А Кира моя ей так, побочный эффект. Кира уже прыгала у порога, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Я со вздохом подошла к ней и порывисто обняла на прощание. – Я так по тебе скучаю… Может, на неделе еще забежишь? Посидим, поболтаем. Дочь вывернулась из объятий, чмокнула меня в щеку и выпалила: – Ага, обязательно! Люблю тебя, пока! И, подхватив сумочку, она упорхнула за порог. Я постояла еще немного, бездумно глядя на закрывшуюся дверь и чувствуя, как к горлу подкатывает противный ком. Мне это не нравится! Я не могу спокойно сидеть сложа руки и смотреть как дочь день за днём опускается на дно. Надо что-то делать, вот только что? Чувствую, Рустам во что-то вляпался и уверенно тащит на дно нашу дочь…