Глава 27.

Было страшно. Сначала я тянула Эдварда за собой, но чем ближе мы подходили к тренировочному залу, тем сильнее мне хотелось вернуться в кабинет. Ноги просто подгибались, а пальцы начали мелко дрожать. Что-то из-за последних событий нервы совсем расшалились.

– Ты уверена?

– Это все равно надо сделать, – тяжело вздохнула я.

Муж усадил меня на стул, сам встал сзади и положил теплые ладони на виски.

– Все будет хорошо, я аккуратно.

Сначала я даже ничего не почувствовала, сосредоточившись на своем дыхании – вдох-выдох-вдох. Главное – не испугаться и не выставить щиты, это может повредить нам обоим. Через несколько минут я ощутила легкое давление магии, вовсе не агрессивное, мягкое. Эдвард  действовал очень осторожно.

Но ментальная магия коварна, чем дальше мы продвигались, тем сильнее было давление. Перед глазами уже замельтешили яркие всполохи, красные, фиолетовые, синие, все ускоряясь. Я чувствовала, что теряю ориентацию, кажется, даже заваливаюсь набок. Вроде бы меня подхватили чьи-то сильные руки, а потом была вязкая, болезненная мгла.

Я не потеряла сознание, я просто потерялась – ничего не слышала, ничего не видела, ничего не чувствовала. Только под веками все еще кружили хоровод разноцветные блики, а в висках стучали молоточки.

– Вайле-е-ет, Вайле-е-ет, давай, просыпайся, маленькая. Пора, открывай глазки.

Я хотела сказать, что не сплю, но, кажется, получилось только какое-то хриплое мычание. К моим губам что-то поднесли и заставили сделать глоток. От крови меня мгновенно подбросило, будто ударило молнией, и я открыла глаза.

Увидела Эдварда, склонившегося надо мной, вглядывающегося с беспокойством в лицо. Сам он был бледен и, судя по всему, очень нервничал.

– Получилось? – просипела так, будто мой голос – это несмазанное колесо повозки.

– Получилось, но я за тебя очень переживал. Ты долго не приходила в сознание.

– Сколько?

– Шесть часов. Надо проверить, есть ли провалы в памяти. Я буду задавать вопросы.

Допрос с пристрастием, устроенный мужем, длился, по моим ощущениям, еще пару часов, хотя он и клянется, что это были всего пятнадцать минут. Не верю!

Потом я все же смогла сесть. Оказалось, Эдвард перенес меня в спальню и частично раздел. Вроде как даже чем-то пытался лечить, потому что на тумбочке в беспорядке валялась аптечка, из которой торчали какие-то трубки.

– Ты переливал мне кровь?

– Не успел. Но если бы ты не очнулась в течение суток, пришлось бы.

– А откуда этот запах? – чувства возвращались поэтапно, вот как раз сейчас вернулся нюх. – Ой!

Я дотронулась до висков – хотела помассировать, потому что там стучали уже не молоточки, а целые кувалды и становилось только хуже, – и вляпалась в какую-то зеленоватую мазь.

– Что за гадость?

– Это должно было быстрее привести тебя в чувство – мазь из первоцветов Кариолы.

– О! Я слышала о ней, она же безумно дорогая.

– Ну так и мы не бедные. Вайлет, вот уж о чем тебе не стоит беспокоиться, так это о деньгах.

– Непривычно. Прости.

– Так как ты себя чувствуешь?

– Голова болит. Сильно, – пожаловалась я и завалилась на постель, растирая виски.

– Это пройдет, может, через день-другой. Сейчас тебе надо поспать.

– Мне работать надо.

– Ну и много ты в таком состоянии наработаешь?

– Ты прав. – Как только я пыталась сосредоточиться и подробно что-то рассмотреть, перед глазами появлялись черные точки, а в голове бился набат. Когда расфокусировала взгляд, все возвращалось к первоначальному состоянию. Изучать документы сейчас просто не получится.

 – Спи, Вайлет.

– Эдвард, ты мне правда не врешь, все получилось? Я теперь не завишу от Гарольда?

– Насколько я могу судить – да, но это требует проверки временем.

– И долго? Когда я смогу вздохнуть свободно?

– Не знаю, Вайлет. То, что мы сегодня проделали, – слишком тонкая материя, чтобы что-то сказать однозначно. Не буду тебе врать, да ты и сама все понимаешь.

– Но это лучше, чем ничего.

– Верно. А теперь все, отдыхай. А то ты уже по цвету лица стала напоминать гуля.

– Спасибо, – тихо сказала уже в закрывающуюся дверь и прикрыла глаза. Резь и боль становились вовсе невыносимыми.

 ***

Я проснулась только через сутки и выползла к подозрительно уставшему, я бы даже сказала, изможденному Эдварду. Он был один в обеденном зале и медленно потягивал кровь. Села рядом, тут же Берт налил и мне бокал.

– Что-то случилось?

– Нет, все идет почти по плану – вывозим людей. Только со мной связались несколько соседей, просились на зафрахтованный нами дирижабль.

– Там же места почти нет.

– Да, пришлось отказать. Забрали только беременную женщину и троих детей.

– Но ведь еще ничего не случилось, возможно, дирижабль успеет вернуться?

– Скорее всего. Просто мне кажется, что что-то там происходит нехорошее. Я попытался сам пройти в усадьбу, но магия в районе очень нестабильна, переход пробить не удалось – это плохой признак.

– А что говорит начальник гарнизона? Он же в курсе насчет магии?

– Начальник гарнизона – вервольф. Они менее чувствительны, и то, что я ему сказал, стало открытием.

– Даже так? Подожди, но ведь даже если там нет вампиров, там точно есть пара ведьмаков. Хочешь сказать, они не почувствовали?

– Верно мыслишь, будущая лучшая выпускница Полуночной академии, – криво усмехнулся декан этой самой академии. – Думаю, они почувствовали, но ничего не сказали.

– Ты же не думаешь… Нет, ты прав, они должны были поставить на ключевые позиции своих людей. Что будет делать начальник гарнизона?

– Я ему посоветовал взять под стражу всех ведьмаков. А их там – внимание – порядка тридцати человек.

– Он не согласился, потому что тебя самого там нет, а на слово тому, кто сейчас в столице, он верить не имеет права?

– Именно так. Я сообщил Совету, но пока вся эта неповоротливая машинерия развернется, может быть уже поздно.

– Ведьмаки могут открыть ворота для тварей?

– Да. Даже тридцать ведьмаков – это сила, способная смести часовых. Весь гарнизон в четыре сотни блохастых им не победить, но если прорвутся твари…

– А если расширится зона Тьмы?

– В ней выжить могут только немертвые. Тебе правильно сказали в Вэлтауне, все живое погибает в считаные минуты.

– И что же делать?

– Мы ничего не сделаем. Единственное, начальник гарнизона предупрежден, он усилит посты, и женщин и детей попытаются эвакуировать. Это займет время.

– Которого нет?

– Которого нет. Ты как себя чувствуешь, кстати?

– Голова еще побаливает, но сносно. Катл не появлялся?

– Он даже приходил. Сказал, что зайдет сегодня вечером. Кстати, если кому из Гильдии и можно доверять, то ему. Я не прошу тебя шпионить, но, может, стоит ему сказать о ситуации у Серых скал, как думаешь?

– Стэн всегда старался устраниться от дел Гильдии, особенно если они связаны с какими-то политическими амбициями. Работа – это все, что его интересует. Но ты прав, он должен знать. Уверена, ради спасения людей он попытается что-то выяснить.

– Это было бы неплохо, потому что у меня ощущение, что это нужно вообще только мне, всем остальным плевать.

– Не буду спорить. Ладно, я, пожалуй, пойду работать. А то Катл меня съест раньше, чем я успею ему что-то сказать.

Уже через несколько минут я стояла посреди своего нового кабинета и любовалась на горы перемешанных бумаг.

Очень сомневаюсь, что Стэн их передавал в таком виде, но, вероятно, путешествие с блохастым не пошло им на пользу. Хорошо хоть, большинство документов было намертво вклеено или приколото в папки. То, что там лежало незакрепленное, сейчас громоздилось аккуратной увесистой стопкой на краю стола.

В очередной раз убеждаюсь, оборотни и документы – две вещи несовместимые.

На мое “любимое” занятие – раскладывание папок по кучкам – ушло всего-то не более двух часов, еще три я рассовывала по ним выпавшие бумаги. В общем, к появлению напарника я вряд ли успею хоть что-то.

Но Катл все не приходил и не приходил, а я все дальше углублялась в дебри личных дел, отчетов наблюдателей и статистики. Причем чем ближе были даты к сегодняшнему дню, тем меньше и неорганизованней становилась информация. Видимо, давала о себе знать нехватка тех же филеров, которые сейчас просто по большей части патрулируют улицы.

Да уж, работать в такой ситуации нереально. Но с другой стороны… с другой стороны, вампиру тоже становится сложнее прятаться и прятать жертв.

Я рванула обратно в столовую к мужу, но он уже ушел в кабинет. Ввалилась туда:

– Эдвард!

– Что случилось?

– Ничего, но у меня к тебе вопрос. – Мужчина поднял брови и сделал сосредоточенное лицо, готовясь внимать. – Скажи, где в городе, помимо этого района, Вампирского квартала и замка Ши, еще живут вампиры.

– Да почти везде, кроме Центрального и южных окраин.

– Нет, ты не понял. Сейчас они где живут? Вампирского квартала больше нет, в этом районе не то что труп, даже таракана не спрячешь, клановый замок тоже не самое удачное для этого место. Тогда где еще может жить кровосос?

Только спросив, поняла, что эта тема может быть мужу очень неприятна. Но дело есть дело.

– Ты упускаешь из виду один момент.

– Какой?

– Если у него хорошо с пространственной магией, он может хоть за сотню миль трупы прятать.

– Черт! Я об этом не подумала.

– Тем не менее на твой вопрос я отвечу, поскольку вдруг у него с пространственной магией все же не очень. Сейчас погорельцы из Вампирского квартала, те, кто не уехал в клановый замок, компактно проживают в Центральном, у Академии.

– Не слишком ли опасный район?

– Там плотность патрулей больше, чем даже в административном квартале. Кстати, многие полицейские, судебные работники и так далее обретаются именно там.

– Административный не подходит, опять же, прятать трупы негде. Да и вообще этот кровосос не очень похож на идиота. А вот Центральный… Там есть масса полуразвалившихся зданий старых фабрик, заброшенные дома.

– А еще там есть река, – добавил Эдвард.

– И тоннели.

– Тоннели законсервировали. Туда он не сунется – слишком опасно. Потревожишь хоть одну из ловушек – и тут же вся местная полиция прибежит.

– Реку тоже можно не учитывать. Местные жители наверняка заметили бы странную активность и трупы. В Полицию не сообщили бы, конечно, но слухи бы поползли.

– Они бы распространились со скоростью пожара, – поправил меня Эдвард. – А учитывая нынешнюю напряженную ситуацию, там бы уже были беспорядки.

– Значит, новое кладбище еще не нашли. Оно либо где-то в Центральном, но его не прошерстить за неделю или две, либо мы вообще не найдем, где кровосос их прячет. И более вероятен последний вариант, – с сожалением заключила я.

– Мне жаль, но это так.

– Все равно спасибо. – Я наклонилась и поцеловала мужчину. Сама.

Если Катл заявится прямо сейчас, ему придется подождать час… или два.

 ***

Напарник явился лишь к вечеру, когда муж уже собирался в Академию. Я же опять буду ее посещать только с завтрашнего дня, когда отойду от последствий ментальной магии.

Эдвард хотел мне вообще запретить покидать стены дома, пока ситуация не стабилизируется, но в итоге мы сговорились на том, что будем ездить вместе, а одна я никуда ходить не буду. И так уже пропустила достаточно, чтобы преподаватели смотрели на меня с недовольством. Еще чуть-чуть, и не видать мне титула лучшей выпускницы Академии. М-да…

Мы только обо все договорились, как Берт сообщил, что Катл почтил нас своим присутствием и ожидает меня в гостиной.

 – Привет! – поздоровалась, войдя и рассматривая напарника, который теперь сам на себя не походил. Обычно франт и щеголь, сейчас Стэн напоминал гипсовую статую. Такой же белый и безжизненный, будто сам лично весь город патрулировал.

– И тебе того же. Нашла что-нибудь? – кажется, к церемониям мы сегодня не расположены. Как обычно.

– Может, и нашла бы, если бы документы прибыли ко мне не в таком перепутанном состоянии. – Я тут же сдала курьера.

– Блохастые… Тебя как, вводить в курс дела или все и так понятно?

– У меня вот вопрос возник.

– Давай.

– Кофе будешь? А то выглядишь отвратительно.

– Ну спасибо за комплимент, конечно. А знаешь, буду. Буду много хорошего кофе, знаю, у Даркнелла один из лучших в городе. – Да, согласна, я это тоже оценила – сразу, как переехала. Не то что не сравнить с участком, но и с клановым замком. Там экономят.

Я позвонила в колокольчик, отчего сама же и поморщилась. Не нравятся мне все эти богатенькие замашки.

– Так что за вопрос?

– А да… мне тут пришла в голову мысль искать не самого вампира, а новое кладбище.

– И? Я думал над этим. Почти все вампиры – пространственные маги, оно может быть где угодно.

– Но не все настолько сильны, чтобы вытащить тело жертвы за черту города.

– Чем старше, тем с этим лучше.

– Но кровососов среди действительно старых вампиров почти не случается. Вот смотри: если предположить, что этот вампир не обладает врожденным талантом к пространственной магии, как я, например, и если по статистике кровососами чаще становятся вампиры младше ста лет, то у нас есть шанс отыскать кладбище в городе.

– Но, если ты ошиблась, мы его никогда не найдем.

– Верно, но ведь мы же не можем приставить по патрульному к каждому вампиру?

– Скоро так и придется делать, – недовольно буркнул Катл. – Сегодня опять двоих убили. Подкараулили около банка.

– Черт! Слушай, у нас не так уж много возможностей его вычислить. Он методичен, не ошибается и не слетает с катушек.

– Именно поэтому я и думаю, что это старый вампир. Слишком уж организован.

– То есть ты уверен, что не хочешь проверять Центральный?

– Не уверен, но у нас нет людей. Вообще. А кроме того, если устроить массированную облаву, он просто уйдет в другое место. К тому же тут совершенно бесполезны ведьмаки, мы не чуем кровь и смерть.

– Но не ходить же мне самой?!

– Не вздумай! Во-первых, в Центральном сейчас небезопасно.

– Но Эдвард сказал…

– Что его хорошо охраняют? Да, хорошо. Только в заброшенные здания все равно никто не суется.

– Если я найду наиболее вероятные места захоронений, чтобы не пришлось прочесывать все, мы сможем хотя бы их проверить?

– Ладно, уговорила. Если прямо вот найдешь, то хорошо бы не больше трех. Только обещай, что сама туда не пойдешь, иначе мне твой муж оторвет голову, а если ты останешься жива, то и тебе.

– Договорились. Даже и не собиралась, вообще-то. – Эдвард мне доходчиво объяснил, чем могут кончиться мои авантюры для нас обоих, так что не в этот раз.

– Почему-то верю. Ты, главное, документы свежим взглядом прогляди, я мог что-то пропустить.

Чтобы Катл что-то упустил? Чтобы Катл признался, что мог что-то упустить? Да он устал больше, чем я думала. Впрочем, это неудивительно. Его, конечно, хочется на эту тему подколоть, но лучше не надо. Не та сейчас ситуация.

– Хорошо. Только не обещаю, что успею до завтра, мне нужно будет вернуться в Академию.

– Продолжишь учиться? А как же кредит от клана?

– Совет разрешил Эдварду его погасить, так что теперь я никому ничего не должна.

– Кроме своего мужа, – заметил мой проницательный напарник.

– Оставим эту тему, прошу. Я тебя, кстати, спросить хотела. Слышала, что на усиление перевели военных с фронтира. Как думаешь, это правда?

– Правда. И если спросишь меня – они с ума сошли.

– Эдвард пытался воспользоваться пространственной магией, чтобы перейти в свое имение у Серых скал, и не смог…

– Думаешь, это как-то связано? Там что-то происходит? – тут же сообразил Катл.

– Похоже на то. Стэн, я знаю, что ты не особенно вовлечен в дела Гильдии, и только поэтому скажу кое-что. Не представляю, сможешь ли ты как-то на это повлиять и захочешь ли, но там целый городок, женщины и дети…

– Не мельтеши, Шир, говори уже!

– В общем, Эдвард знает начальника гарнизона у Серых скал. Он связался с ним и сказал, что в районе магические возмущения, а для того это было сюрпризом.

– Так… подожди, ты хочешь сказать, что у них не было ведьмаков? Во всем гарнизоне? Должны быть как минимум целители, хоть двое.

– Катл, там порядка трех десятков ведьмаков, и никто не сказал начальнику, что есть возмущения магического поля. Они могли не почувствовать?

– Исключено. Но, может, Даркнелл ошибся? Хотя это же Даркнелл, он не ошибается… – напарник вскочил и подошел к окну, вздохнул пару раз. – Я передам кому надо, но ничего не обещаю.

– Там много мирных граждан из окрестных селений и семьи самих военных, Стэн. Если твари прорвутся в город, то там в живых никого не останется.

– Я понял. Делай свою работу, Шир. Я попытаюсь донести эти сведения до всех заинтересованных лиц. Одно могу сказать точно: тридцать ведьмаков в одном гарнизоне – это ненормально, там редко бывает больше десятка, и то в самых крупных.

– Эдварда это тоже насторожило. Вы обычно совершенно не рветесь в такие места.

– Как незавуалированно ты обозвала нас трусами, – ухмыльнулся Катл.

– Вы не все такие, – вернула ухмылку я.

– Я постараюсь выяснить, что происходит. Не нравится мне все это, и что-то подсказывает, что это звенья одной цепи. Донахью тоже должен знать.

– Ага, если что-то случится во фронтире с семьями военных, их ни одна сила не заставит остаться патрулировать Шитаун.

– А ведь верно… – напарник задумался на секунду, а потом в свойственной себе манере, не попрощавшись, вылетел из гостиной.

Сомневаюсь, что у него получится что-то разузнать или донести, но пытаться надо.