Глава 5

Смотрела на Фёклу и хмурилась, но старушка как ни в чём не бывало пялилась в свою вышивку и шустро орудовала иголкой. Я не выдержала:

– Думаю, мальчишек похитили, чтобы шантажировать Анатолия! – Ведьма молчала, и я продолжала развивать свою теорию: – Потому он, увидев меня с полицейским, сбежал. Никто его не похищал. Вообще, тот ещё гад! Жена еле жива, а он добивает запросом на лишение родительских прав. Прибила бы метлой!

– Джо, – меланхолично отозвалась Фёкла, – не вздумай заниматься рукоприкладством. Я Климу обещала, что ты больше не нарушишь закон…

– А меньше можно? – съязвила я и тут же возмутилась: – И почему это вы такое обещаете главному следователю?! Этот хитрый усатик спит и видит, как бы вас… нас прикрыть!

– Потому и обещаю, – равнодушно отозвалась старушка и, бросив на меня хитрый взгляд, пробормотала: – Я много чего пообещать могу, Джо…

– А то не знаю, – фыркнула я. – Вы вообще мелете что ни попадя! Вот зачем просили не привлекать магокотов, если они знали, где волчонок?

– Не стоит вмешиваться в процесс взросления, Джо.

– Чьего? – удивилась я. – Волчонка?

– Ромашки, – вздохнула Фёкла. – Парень впервые проявил заботу о живом существе. Не стоит лезть в это, иначе можно спугнуть…

– Туда не лезь, сюда не лезь, – недовольно перебила я. – Вы как этот тёмный мастер Емельян, чесслово! И вот как прикажете вести дело, если запрещаете всё подряд?!

– Джо, – поморщилась Фёкла, – не перегибай. Да, я просила не вмешивать котов, но не запрещала. А Емельян… – Она усмехнулась. – Не подозревала, что ты послушаешься этого напыщенного бизнес-мага!

– Стоп, – насторожилась я и прищурилась. – Вы точно чего-то видели! Колитесь!

Фёкла глубоко вздохнула и, отложив иглу, посмотрела на меня таким тяжёлым взглядом, что по загривку пробежались мурашки.

– Думаю, – неохотно ответила она, – Ромашка знает, где мальчики…

– Что?! – взвилась я. – Да его же нужно…

– Не нужно! – строго оборвала Фёкла и посмотрела исподлобья. – Только хуже будет. Просто поверь…

– Верю, – понурилась я. Уже не в первый раз такое. Раз ведьма говорит – не трогай, будет вонять, нужно неукоснительно выполнять. По опыту знаю, что старушка даже преуменьшает. – И что же нам делать?

– Подождём, пока сам не покажет, – спокойно ответила Фёкла.

– Серьёзно? – простонала я. – А если этого не случится? Или до того времени мальчики пострадают? Если с ними всё в порядке… Нет, так нельзя! Давайте я приглашу Аню, и она будет рыдать перед ним до тех пор, пока Роман не расколется!

– Забыла, кто его мать? – рявкнула Фёкла, и я скривилась.

Из Маши получилась настолько ужасная родительница, что ребёнок предпочёл расти котёнком, и нам теперь приходится мягко убеждать парня, что быть человеком не так уж плохо. Кивнула. Точно! Роман о ком-то позаботился… А это значит, что у мальчика проявилось сочувствие. Потому Фёкла и не давит, позволяя решать Ромашке, как будет лучше для подопечных. Вот только не отпускала тревога, действительно ли будет хорошо. Слишком уж старушка беспечна!

Не добившись от ведьмы ничего, я бросилась к выходу. Нет так нет! Я найду на Ромашку управу. Схватила метлу, но за руку удержал Андрей. Ангел смущённо улыбнулся и спросил:

– Не очень спешишь?

– Очень, – рыкнула я. И тут же, вспомнив, над чем он работает, отставила метлу: – Есть результаты?

Ангел кивнул и поманил за собой в подвал. В другое время я бы испуганно отказалась (спускаться в помещение, где запросто можешь остаться навеки, вдохнув какой-нибудь редкой гадости, не хотелось), но сейчас заинтересованно последовала за Андреем.

Ангел приблизился к гладкому, блестящему бывшему операционному столу и показал на пробирки:

– Вот!

Я покосилась на довольного собой Андрея: грудь колесом, тщательно выбритый подбородок задран, глаза сверкают. Едва сдерживая раздражение, уточнила:

– И? Может, переведёшь с ядоманского на нормальный? Я, знаешь ли, по цвету… этой, как её? Дисперсной чего-то там не умею делать правильные выводы! Вот неправильные – это ко мне! Выражусь неправильно, но доступно.

– Ты ядовитее моих препаратов, – мягко усмехнулся Андрей и, ткнув тонким пальцем в фиолетовую трубочку, пояснил: – Я обнаружил в крови клиентки остаточный след эссенции одного очень редкого растения…

– Насколько редкого? – деловито уточнила я.

– Грамм его пыльцы стоит, как дом в центре Магсквера, – без обиняков сообщил ангел, и у меня кожу на затылке льдом стянуло. Сколько?! А Андрей, видимо, решив меня добить, добавил: – Судя по остаточному следу и в пересчёте на прошедшее после приёма время, Аня проглотила не меньше пяти грамм.

– То есть в неё впихнули половину Колоросской улицы?! – Почесала затылок. – Непохоже на шантаж. Аня владеет одним граммом… то есть домом. У её бывшего влияния больше, чем денег. Странно это. – Посмотрела с подозрением. – Но почему полиция не обнаружила эту эссенцию?

– Не думаю, что в Магсквере найдётся кто-то, кто её обнаружит, – горделиво выпятил грудь Андрей, и я поняла причину его гордости. – Даже мне это удалось с трудом.

– Понятно, – пробормотала я. Дело усложнялось с каждой минутой. Хлопнула ангела по плечу. – Спасибо. Я полетела!

– Залети по пути в магазин. – Ангел тут же сунул мне в руку список покупок.

Поморщилась:

– А по инету не заказать?

– Они в прошлый раз привезли тухлые помидоры! – возмущённо заявил Андрей. – Пришлось потратить пятнадцать минут, чтобы написать жалобу на сайте!

– Безобразие! – ёрничала я. – Да за эти пятнадцать минут ты бы смог изобрести новое оружие массового поражения!

Ангел серьёзно кивнул и нахмурился, а я зябко повела плечами (шутки над Андреем всегда оборачивались для меня боком) и торопливо покинула обитель ядомана.

Итак, что мы имеем? Дорогущий и очень редкий, да ещё и трудно обнаруживаемый яд в крови матери, двое пропавших детей, свидетели, которые тоже могли принять участие, да исчезнувший отец, который, возможно, был подвержен шантажу со стороны загадочного «Сообщества древних», руководитель которого приказал мне не лезть в это дело… Ух! Есть отчего свихнуться!

Стоп! Мозги расплавятся. Для начала приструним Ромашку, а потом по плану… А план по мере возникновения проблем. Короче, метла путь покажет!

Выскочила из дома и, оседлав метлу, вылетела в сторону академического городка. Ветер трепал отросшие волосы, мелкий дождь впивался в щёки, – везёт же мне, чесслово! – и плечи уже намокли. Чтобы не думать о возможной простуде, вспомнила, как испепеляли друг друга взглядами Софа и Денис, когда я вернулась после встречи с Максимом… После того как что-то выдернуло меня из источника древнейшей магии. Или кто-то.

Думать об этом не хотелось, волосы шевелились на затылке и вовсе не от ветра. А вот о Денисе и метловой гонщице, которая очаровательно краснела при каждом взгляде на полицейского, думать было невероятно приятно! Жаль, что костромаг, мрачнея с очередной минутой, не выдержал и, вскочив, схватил меня за руку и вытащил на крыльцо, где обвинил, что я дарю его подруге. Вот же дурачок! Неужели не понимает, что Софа тоже нравится ему? Ну ничего, я уже пригласила гонщицу обсудить наше возможное сотрудничество в «Брыдкого Магокота».

Разумеется, я не брошу Фёклу, чтобы заняться тренерством! Здесь гораздо интереснее и… да, опаснее. Но смотреть в глаза людям, которым сумел помочь, принимать их благодарность, а порой и видеть слёзы счастья, – молчу о деньгах! – это стоит всех моих кубков за победы на гонках! С каждым делом я всё сильнее увязаю в новом увлечении, и давно стоит признать, что временная работа стала делом на всю жизнь.

Я обрела верных друзей! Нашла странную, дёргающую и тревожную, но любовь. А ещё (и это, наверное, самое важное) я нашла себя. Мне реально нравится носиться сломя голову, совать нос в чужие дела и спасать отчаявшихся и нуждающихся в помощи. Настолько увлекает, что я готова, если потребуется, отказаться и от мотоциклов, и от мётел, и… Ать за ногу! Я готова работать бесплатно! Это и есть – любимая работа!

У подъезда Даниила приземлилась порядком намокшая. По-кошачьи встряхнулась так, что в стороны полетели капли, и подошла к домофону. Вот только попробуй не открыть мне дверь! Я же тогда в окно влечу… И да, разобью его вдребезги, если нужно. Но Даниил открыл без лишних вопросов. Думаю, он и так знал, кто пожаловал в гости. Боюсь только, что не предполагал причину.

Чтобы расставить все мышки перед котиками, с порога заявила:

– Не хочу секса.

Даниил приподнял смоляные брови и, коротко усмехнувшись, втащил меня в квартиру, захлопнул дверь. Осторожно отобрал метлу и, поставив её в угол, осмотрел меня с головы до ног:

– Ты промокла.

И приник ко мне, накрыл губы властным поцелуем. И все мои барьеры, решения никогда больше не быть с этим человеком, поплыли тающим льдом. Даниил собственнически сжал ягодицу и, прижав меня животом к своему отвердевшему естеству, жарко прошептал:

– Жаль, что не хочешь.

Тут же отстранился от дрожащей и едва держащейся на ватных ногах меня, да холодно проговорил:

– Марш в душ. Поговорим после того, как ты переоденешься в сухое.

Держась за стену, побрела в сторону ванной. В голове царил сумбур, в ушах шумело. Ать за ногу! Какой же Даниил сильный секс-маг… Одно его присутствие, влажный взгляд тёмных глаз, ароматное дыхание, прикосновение – и я плавлюсь в его умелых руках… руке!

Внутри разгорается сжирающий все разумные доводы огонь, я становлюсь обнажённой, фигурально выражаясь. Раздражённые нервы, словно оголённые провода, содранная кожа, вырванное сердце. Во мне рождается зверь, чтобы, вытянув из меня все животные желания, мучительно умереть от вожделения.

Прислонилась разгорячённым лбом к прохладной стене и тихонечко завыла от безысходности и безответных, но таких ярких, сжирающих, поглощающих чувств. В это время дверь открылась, и на пороге показался Даниил. При виде рыдающей меня, из руки его выпала пижама, маг поковылял ко мне так быстро, как мог.

– Джо! – Не обращая внимания на льющиеся струи, на намокшую рубашку, он притянул меня к себе, погладил по мокрым волосам. – Что с тобой? Где болит? Говори же!

– Я тебя люблю! – прорыдала я и, прижимаясь к его груди, зажмурилась. – Как ты не понимаешь, что это не просто магия… Это магия чувств! – Подняла лицо и, всматриваясь в бледное лицо, сжатые губы, потемневшие глаза, уверенно проговорила: – Знаю, ты думаешь, что приворожил меня магией. Возможно, так и было… Поначалу. Но с тех пор многое изменилось. Я увидела в тебе сильную личность, умного мужчину… Просто потрясающего! И я думаю так же, когда тебя нет рядом, чесслово! – Вытерла заливающие лицо струи душа и, боясь, что он перебьёт, торопливо добавила: – Знаю, это не секс-магия. Я ощутила на себе воздействие другого секс-мага…

– Этот тот, с веником? – холодно процедил Даниил.

– С букетом, – уверенно кивнула я и помотала головой. – Я не спала с ним, только ощутила, как он пытается меня приворожить. Улыбнулась победно. – Но для меня это было, как укус комара после сотни уколов! Максима привлекло во мне лишь то, что я не упала к его ногам, как другие. – Посмотрела пытливо в глаза. – Это ли не любовь?

По телу Даниила текли струи, рубашка прилипла к груди и, обрисовывая мышцы, так притягивала взгляд, но я лишь кусала губы, отвлекая себя от жгучего желания тела. Если я сейчас наброшусь на секс-мага, он снова завтра оттолкнёт меня. Интуиция трубила, словно в рог, что единственный способ убедить Даниила – отказать ему в физическом удовольствии. А это то ещё испытание, если имеешь дело с привлекательным и любимым секс-магом! Проще умирающему от жажды отказаться от воды.

По лицу мага бродили тени задумчивого недоверия, Даниил мелил с ответом, будто испытывая меня. Едва сдерживаясь, сгорая от желания, погибая в пламени страсти, прошептала:

– Женись на мне…

Даже если бы в этот момент на мага обрушился ледяной водопад, он не выглядел бы таким ошеломлённым.

– Что?!

Я осмелела и повторила громче:

– Женись на мне! Предлагаю тебе стать моим мужем.

– Джо, – рассмеялся Даниил, и я едва устояла на ногах, увидев такую привлекательную улыбку на любимом лице. Сдерживая стон, с отчаянием сжимала колени. А маг покачал головой: – Такие, как я, не женятся. Секс-маги обречены на одиночество.

– Покажи мне такой закон, – упрямо прошипела я, пожирая глазами его губы. Как же хотелось впиться в них жадным поцелуем, ощутить вкус языка, раствориться в нежности прикосновений! Но нельзя. Я обязана выиграть этот бой… с самой собой. Скрипнув зубами, процедила: – Где написано, что секс-магам нельзя заводить семью? Детей?

– Детей? – Голос Даниила дрогнул, руки сжали мои плечи до боли. Внимательно изучая моё лицо, он прошептал: – Ты… хочешь детей?

– Нет, – покачнула я головой и, заметив на лице мага болезненно-острое разочарование, поспешно добавила: – Я хочу детей от тебя, Даниил! Только ты. Только я. Только наша семья…

– Семья, – эхом повторил Даниил и серьёзно кивнул: – Хорошо. Теперь мы вместе. Если ты не передумаешь за месяц, мы поженимся.

Едва не набросилась на него с поцелуями, но лишь сжала челюсти и посмотрела в глаза. Ах, как хотелось разодрать эту рубашку, расцарапать спину моего любимого мага, отдаться и овладеть, раствориться в нашей страсти. Но стоит сейчас уступить желанию тела, и хрупкое равновесие наших сердец рухнет, а Даниил снова захлопнется в своей непроницаемой раковине отчуждения. От мира, от людей… от меня. И от сына! Вздрогнула и, уцепившись за эту мысль, с некоторым облегчением прошептала:

– И раз уж мы семья, прошу, помоги приструнить сына. – Уверенно посмотрела в его чёрные глаза и чётко произнесла: – Нашего сына Романа.

У Даниила задрожали губы, глаза влажно заблестели, и сердце моё болезненно сжалось. Кажется, я ступила в его личное, тщательно оберегаемое от посторонних, такое нежное и чувствительное пространство души. По щекам моим скользнули слёзы сочувствия и нежности. Какой же он замечательный! Добрый и трепетный… ранимый до такой степени, что пришлось водрузить мощные стены вокруг трепещущей сердцевины редкого дара.

Стараясь не выдавать ни словом, ни жестом той волны сострадания, которая захлестнула меня, строго проговорила:

– Наш сын не только помогает щенку волколака свободно разгуливать по столице, но и подозреваю, что он точно знает, что случилось с пропавшими мальчиками.

Даниил судорожно втянул воздух и быстро отвернулся. Я растерянно моргнула: мне показалось, или я действительно рассмотрела на его щеке прозрачную каплю? Может, это от душа? Не может быть, чтобы этот саркастичный и неотзывчивый маг пустил слезу. Просто невероятно! Или… не такой уж он и холодный.

– Дай мне десять минут, чтобы переодеться, – ровным голосом проговорил Даниил, – и я поеду с тобой. – Губы его изломились в дрожащей улыбке, и маг добавил: – Приструним нашего сына.

Вот так я, ещё не выскочив замуж, уже стала мамой. Пусть приёмной, но это лишь первый шаг к счастью. И огромный скачок в расследовании нашего дела.